Слишком много сюрпризов

– Когда меня в следующий раз возьмут в заложницы, – пробормотала Лилиан, – надеюсь, это окажется человек, получивший домашнее воспитание. Этот, судя по всему, воспитывался в свинарнике.
– Эй, не нравится мне это все, – послышалось за спиной.
Лилиан даже не обернулась.
– Когда вы здесь появились, эта комната была в безукоризненном состоянии, – сердито сказала она. – А теперь посмотрите только! У меня слишком много своих дел, чтобы ходить и подбирать тут за вами.
– Так идите и делайте их, – пожал в ответ плечами Трейс. – Я не просил вас убирать за мной.
– Вам легко говорить, а я не привыкла жить в грязи. И подумать только, – воскликнула Лилиан, смахивая в мусорную корзину ярлыки от одежды, – что из всех фургонов округа Линкольн вам понадобилось спрятаться именно в моем.
– Ну, Лил, а как же ваша жажда приключений?
– Приключений? Вы так это называете? Подпрыгивать от каждого телефонного звонка, бояться подходить к двери, думать каждый день, не окажусь ли я в результате в тюрьме за укрывательство опасного преступника?
Трейс вздохнул. Видимо, сегодня бесполезно взывать к ее чувству юмора.
– Ну хорошо, я извиняюсь.
Кончиками пальцев Лилиан взяла окровавленную рубаху Трейса и бросила ее в мусорную корзину. Затем она удивленно посмотрела в его сторону.
– За что же именно вы просите прощения?
– За все. За то, что ворвался в вашу жизнь. За то, что я такой грязнуля. Черт побери, я готов извиниться даже за поцелуй!
– Какой поцелуй? – Лилиан постаралась изобразить изумление.
– Ну, знаете ли, Лил, – самолюбие Трейса было уязвлено, – можно подумать, за последние дни вас целовало столько мужчин, что вы не можете вспомнить.
– А, вы имеете в виду вчера на кухне? – Лилиан отвернулась и с гримасой отвращения препроводила в корзину вслед за рубашкой джинсы Трейса. – Не стоит за это извиняться. Ничего особенного. Но раз уж об этом зашел разговор… – Лилиан повернулась к Трейсу. – Должна предупредить, чтобы вы даже не надеялись, что нечто подобное может повториться.
Трейс прикусил губу. Ему не нравилось отношение Лилиан к тому, что произошло между ними. Не то чтобы он собирался поцеловать ее опять, но зачем говорить о его поцелуе примерно с тем же выражением лица, с каким говорят о визите к дантисту?
– Почему же это? – поинтересовался он.
Лилиан пожала плечами.
– Потому что мне это не очень интересно. В минуту нехарактерной для меня слабости я, более или менее, согласилась – вопреки тому, что подсказывал мне разум – помогать вам. Но я вовсе не собираюсь вас… развлекать, скажем так.
Трейс оглядел Лилиан с головы до ног, в который раз думая о том, что она вовсе не похожа на женщин, обычно ему нравившихся. Эта школьная учительница была, бесспорно, очень умна, но абсолютно не в его вкусе. Трейс и сам не мог понять, почему вчера вдруг поцеловал ее. И тем более – почему это так ему понравилось.
Вероятно, чистая случайность. Если поцеловать ее опять, он наверняка ничего не почувствует.
Взгляд Трейса упал на лицо Лилиан. Она задиристо улыбалась. Это показалось ему просто возмутительным.
– Развлекать меня? – переспросил он, снова окидывая Лилиан взглядом. – О, не думаю, что вам стоит беспокоиться на этот счет. Школьные учительницы не в моем вкусе.
– Вот и прекрасно. Вы тоже не в моем вкусе, мистер коп.
– Что ж, хоть в этом вопросе наши мнения совпали.
– Наконец-то.
– Но, Лил, вам ведь еще придется принять мои извинения.
– Вы извинились – я приняла.
– Вовсе нет. Я извинился за то, что поцеловал вас. Вы сказали, что не помните. Чтобы в следующий раз не было сомнений…
Когда губы Трейса впились вдруг в губы Лилиан, он был удивлен не меньше, чем она. Трейс даже не думал об этом и всего секунду назад не собирался целовать ее. Все случилось само собой. И Трейс снова не знал, почему он это делает и почему это так чертовски ему нравится.
Он чувствовал сопротивление Лилиан, когда сжал ее напряженные плечи, чтобы привлечь к себе. Трейс попытался взять себя в руки. Еще немного – и он бы остановился. Но в этот момент губы Лилиан задрожали, приоткрылись, и Трейс угодил в собственную ловушку. Лилиан была такой теплой, мягкой, такой сладкой. Все было как в прошлый раз.
 
А ведь она забыла о том, первом поцелуе.
Трейс заставил себя отстраниться.
– Теперь попробуйте забыть это, мисс учительница.
Лилиан была в шоке не только от поцелуя, но и от собственной невольной реакции.
Она сердито взглянула на Трейса.
– Если попробуете сделать это еще раз – я на самом деле выдам вас.
– Как скажете, мисс учительница, как скажете.
Развернувшись, Трейс вышел из комнаты, а Лилиан привалилась к стенке гардероба, глядя на свои трясущиеся руки.
…Трейс удалился в комнату для гостей, но ему почему-то не сиделось на месте. Отчасти беспокойство объяснялось тем, что пора было что-то предпринять по поводу сложившейся ситуации. Ему необходимо поговорить с Харпером. Где его бестолковый напарник? Сколько еще ему сидеть тут, словно на привязи?
Трейс прокручивал в мозгу все, что знал о Рэкли, пытаясь понять, можно ли было догадаться, что тот ведет грязную игру. Но как только он сосредоточивался на том, что пора выбираться из этой истории, мысли его неизменно возвращались к Лилиан. Трейс вспоминал вкус ее губ, ее запах, мягкость и женственность.
Он представил себе, каково было бы возвращаться каждый вечер к Лилиан, такой слабой и в то же время сильной, то хмурой, то смеющейся, с ее оригинальным чувством юмора. Стоп! Какое еще чувство юмора? Да она зажата до предела.
Сформулировав эту мысль, Трейс почувствовал себя немного лучше. Он вспомнил, как разозлилась Лилиан из-за беспорядка, устроенного им в комнате. И, наверное, она все еще сердилась по поводу последнего поцелуя.
Что ж, тем лучше. Он испытывал те же чувства.
Лилиан готовила. Доносившийся из кухни аромат напомнил Трейсу, что он зверски проголодался. Он не мог догадаться, что именно стряпает Лилиан, но вдруг подумал о том, как давно не ел обычный «Биг Мак». Не удивительно, что он стал таким раздражительным – его лишили возможности вести привычный образ жизни. Его необъяснимую реакцию на Лилиан тоже вполне можно понять. Слишком долго он жил без женщины. Но почему Лилиан? Ведь она – последняя женщина на земле, к которой его могло бы тянуть.
Что ж, теперь, определив проблему, он наверняка сумеет с ней справиться. Лилиан просто была рядом. Вот и вся ее прелесть. Она была единственной женщиной, доступной в его положении. Он должен освободиться от этого наваждения, и тогда все будет нормально.
Лилиан сняла крышку с кастрюльки, в которой варился цыпленок. Будет очень вкусно. Лилиан редко готовила цыпленка с клецками для себя одной. Что ж, если уж Трейс Янгблад отравляет ее жизнь своим присутствием, она хоть использует это как предлог, чтобы насладиться любимым блюдом.
Смешав все ингредиенты, она замесила тесто для клецок, быстро скатала колбаску и порезала ее на кусочки. Она как раз опускала клецки в бульон, когда Трейс вошел в кухню и стал наблюдать за ней, прислонившись к дверному косяку.
– Что это вы там готовите? – спросил он через некоторое время.
– Цыпленка с клецками.
Трейс сложил руки на груди, понаблюдал еще несколько минут, а затем сказал:
– А я скучаю по гамбургерам.
Лилиан застыла с занесенной над кастрюлей рукой.
– С удовольствием одолжу вам фургон, если вы хотите съездить в город. Правда, вас могут арестовать. Хм, – добавила она, – какая соблазнительная перспектива. Может, мне самой отвезти вас?
– Не волнуйтесь, мисс учительница. Думаю, я смогу проглотить вашу стряпню.
– Интересно, вам хоть что-нибудь здесь нравится?
– О чем это вы говорите? – удивленно спросил Трейс. – Я просто пошутил. Что здесь может не нравиться?
Лилиан бросила на него злобный взгляд.