Убийца с Грин-Ривер. История охоты на маньяка длиной в двадцать лет

Наиболее очевидным мотивом Роберту Кеппелу казалась обыкновенная зависть. Из газет Тед Банди знал, что счет жертв Ривермена идет на десятки, и завидовал, что тому удается так долго оставаться на свободе. Ривермен соперничал с ним по количеству убитых женщин, и Тед не собирался оставлять это так.
Он предлагал направить к нему следователя с материалами дела. Банди напоминал, что не понаслышке знает о том, что движет серийным убийцей, и может поделиться со следователем своими соображениями. Меньше всего Роберту Кеппелу верилось, что Тед Банди за недели до казни вдруг превратился в законопослушного гражданина, стремящегося поймать убийцу проституток.
Кеппел сообщил о письме руководителю следственной группы, и Адамсон сказал, что он может поехать и переговорить с Банди. Вряд ли тот сильно им поможет, но если откроются новые подробности его преступлений, это будет очень кстати.
Прежде чем ехать, Кеппел обратился за консультацией к доктору Джону Бербериху, клиническому психологу, который в 1974 году помогал составить профиль Теда Банди, а потом, когда тот был пойман, участвовал в допросах. Берберих знал Теда как никто другой и мог посоветовать, как лучше держаться с ним.
Берберих сказал, что прежде всего надо вступить с Банди в переписку. Если сразу приехать к нему, он может решить, что держит следствие на крючке. Пусть лучше думает, что в его сотрудничестве не заинтересованы, и выкладывает свои козыри.
Роберт Кеппел ответил Банди короткой запиской, где в уважительном тоне сообщал, что его информация действительно может быть полезной. Однако, чтобы следствие в этом уверилось, ему стоит написать подробнее о том, что он хочет предложить. Возможно, Роберт сможет выкроить пару дней в ноябре, если позволят дела по службе, и заглянет во Флориду. Сначала, правда, придется обговорить это с ФБР. Если встреча состоится, разговор пойдет только о Ривермене, как Тед и просил, – никаких упоминаний о его собственных преступлениях.
Не прошло и двух недель, как Банди ответил посланием на двадцати двух страницах, в котором пытался показать, насколько ценными могут быть его наблюдения и прогнозы. Он предлагал Кеппелу проанализировать этот отчет и назначить дату встречи.
В качестве дисклеймера Тед сразу заявлял, что не собирается изображать из себя детектива. Собственно, никто и не видел его в этом качестве – кроме самого Банди.
В первую очередь он предлагал обратить внимание на «свалки трупов», или «кластеры», где Ривермен избавлялся от своих жертв. Банди утверждал, что может многое рассказать о том, как жертвы и преступник связаны с этими местами, и предложить проактивную стратегию его поимки.
Далее он подчеркивал, что Ривермен хорошо знаком со средой, в которой вращаются похищаемые им девушки. Он знает их образ жизни, привычки, способы и график перемещений, места, где они предпочитают бывать, их страхи и опасения. Очевидно, он сам является частью их круга или, по крайней мере, присутствует «на горизонте».
С точки зрения убийцы, этот круг идеален для похищений, для полиции же ничего не может быть хуже, и Тед знает почему: об исчезновениях становится известно с большой задержкой, проследить перемещения жертв практически невозможно, как и составить достоверный список их контактов.
Кроме того, и проститутки, и общественность представляют себе Ривермена как типичного серийного убийцу из дешевых фильмов: полусумасшедшим маньяком со стеклянными глазами и слюной, капающей изо рта. В действительности он успешно похищает проституток и скрывается от преследования благодаря тому, что ничем не выделяется из толпы. Ривермен – самый обычный человек. Возможно, он их сутенер или клиент, такой же «джон», как все остальные. Он не совершает необычных поступков, которые бросались бы в глаза. Он не выглядит угрожающим. Очевидно, он убивает далеко не всех девушек, которых увозит с собой. Он один из их приятелей, он примелькался на «стрипе». Ривермен – всего лишь лицо в толпе.
Тед предлагал обратить внимание на интервал между исчезновением жертвы и временем смерти. Если их разделяет несколько дней, можно сделать вывод, что убийца живет один и держит девушек у себя дома. Конечно, сыщики и сами это знают, тут же вставлял он. Тут Банди был прав, но трупы находили с большой задержкой, и определить интервал между пропажей девушки и ее смертью не представлялось возможным.
 
Другой временной интервал, который мог, по мнению Теда, помочь следствию, – это время похищения жертв. На него могут влиять внешние факторы: рабочий график, семейные обязанности, школьное расписание детей.
Банди утверждал, что может предложить интересные стратегии для поимки преступника с учетом вышеперечисленных факторов. Очевидно, этим он пытался «зацепить» Кеппела. Кроме того, он предлагал составить собственный психологический профиль Ривермена.
Начальником следственной группы Фрэнком Адамсоном было принято решение отправить Роберта Кеппела и Дэвида Райхерта во Флориду, в тюрьму, где содержался Тед Банди. Их поездка должна была остаться в тайне, поэтому отель для них забронировали на имя Райхерта. Прознай пресса, что знаменитый следователь Роберт Кеппел явился туда, где содержат перед казнью пойманного им серийного убийцу, и шум поднимется на всю страну.
Тюрьма Брэдфорд находилась в городе Спарк; самые знаменитые убийцы дожидались там исполнения смертного приговора на печально знаменитом электрическом стуле, прозванном «Старым Спарки». Прилетев во Флориду, Кеппел с Райхертом заселились в отель, стараясь не привлекать к себе внимания, но уже на следующий день их узнали горничные.
Райхерт, поклонник спорта – бодибилдинга, футбола и аэробики, – привез с собой гантели, эспандеры и переносной магнитофон. Утром он вышел на лужайку перед отелем, чтобы сделать гимнастику. Персонал отеля, очарованный привлекательным незнакомцем, тут же собрался поглазеть. Сотрудницы стойки приема заглянули в книгу регистрации и выяснили имя красавчика. На перилах балкона тут же появился транспарант: «Добро пожаловать, Дэвид Райхерт!» Едва увидев его, Кеппел потребовал, чтобы транспарант сняли.
В этот же день Кеппел с Райхертом впервые посетили тюрьму. Она произвела на них угнетающее впечатление: громадное бетонное строение со сторожевой башней, обнесенное забором с тремя рядами колючей проволоки под напряжением. Они прошли через контрольно-пропускной пункт, и охранник проводил их в кабинет заместителя начальника тюрьмы Пита Тернера, с которым и велись переговоры о встрече с заключенным. Тернер предупредил их о том, что Банди постоянно играет в игры:
– Не позволяйте, чтобы он пользовался вами. Он умеет притворяться невинной овечкой, не верьте ему. Он действует всегда с какой-нибудь задней мыслью.
Комната для свиданий была маленькая и тесная, со стенами, выкрашенными желтой краской. Там стоял скрипучий деревянный стол и три железных стула; окно было закрыто прочными решетками.
Теда привели спустя несколько минут. Он был в тюремном оранжевом комбинезоне, с кандалами, сковывающими руки и ноги. Роберту Кеппелу он напомнил Гарри Гудини, готовящегося выполнять один из своих знаменитых трюков. Несмотря на кандалы, Банди пожал гостям руки. Его ладонь была влажной от пота, в глаза Кеппелу и Райхерту преступник старался не смотреть.
Лицо Банди было бледным, с запавшими глазами и выступающими скулами. Голос звучал глухо. Первым делом Банди извинился за беспокойство и выразил опасение, что не сможет быть им полезным. Похоже, он опять забрасывал крючок, пытаясь заставить детективов уговаривать его. Скорее всего, и унылый вид, и слабый голос были всего лишь трюками – попыткой манипуляции. Как раньше, когда он надевал гипс, симулируя травмы, чтобы заманивать жертв, теперь он прикидывался измученным узником, чтобы вызвать у детективов сочувствие и ослабить их бдительность.
Тем не менее каждый его жест, каждое слово были направлены на то, чтобы убедить Кеппела и Райхерта в его экспертных знаниях о серийных убийствах. Детективы переглянулись. Похоже, работа им предстояла нелегкая.