Попаданка для султана (СИ)

– Люблю упертых, – дарит он мне злую улыбку. – Сними рубашку.
     Сильва больше не кричала. Боялась спросить о том, что с ней делали. По моей вине. Боялась услышать ответ. Так странно изменяет нас время, меняет нашу суть. Еще несколько часов назад я испытывала жалость к этому демону и не имела ни капли сочувствия к Сильве, а теперь ненавижу его и готова бежать на помощь к девушке. Теперь я понимала, почему его все хотят убить. Такого высокомерия, такой самоуверенности я еще не встречала.
     Говорят, чтобы жить хорошо, нужно действовать по принципу «каждый сам за себя», но понимать и делать – это разные вещи. Сколько бы я себя ни ругала, никогда не могла оставить кого-то в беде. Даже бывшего мужа жалела, отлично понимая, что поступаю неправильно. Да только совести не объяснишь.
     Стиснув зубы, стягивала рубашку. Отложив ее в сторону, замерла за спиной Арбейхела, ожидая дальнейших распоряжений. И они последовали тут же.
– Ты должна попробовать мою еду. Меня часто пытаются отравить, – протянул он лениво, явно наслаждаясь каждым моментом.
     Мне не было страшно. Отчего-то казалось, что мужчина специально пытается меня запугать. Пытается унизить, найти болевые точки, чтобы надавить на них и вызнать всю правду, но теперь, видя то, что собой представляет этот демон, я ни под каким предлогом не открою ему свою тайну. Потому что будет только хуже. Тогда меня точно ждет смерть.
     Сняв крышку с тарелки, приборов не нашла. Пришлось брать подобие плова пальцами. Еда была горячей, пальцы обжигало, но я не показала дискомфорта ни жестом. Проглотив комочек, вкуса даже не почувствовала, настолько хотелось есть, но, когда я вновь потянулась к тарелке, меня окликнули:
– Я сказал попробовать, а не есть, – смотрел синеглазый на меня сверху вниз, потому что, в отличие от него, сидела я прямо на ковре.
     Он не мог не знать, что я не ела весь день. Специально издевался?
     Проглотив все рвавшиеся наружу слова, я потянулась к нарезке. Сначала сжевала тонкую пластинку мяса, затем отломила кусочек от лепешки и попробовала сыр. Назло ему надкусила каждый фрукт и, откупорив бутылку, наполнила бокал, чтобы осушить его махом.
– Вы довольны, мой господин? – спросила, осмелев от его молчания.
     Он смотрел пристально, изучающе. Наверное, ждал, пока подавлюсь под его леденящим душу взглядом.
– Нет, – ответил он с ядовитой усмешкой. – Накорми меня.
     Ощущала себя странно.
     Хотелось нервно рассмеяться, потому что эта просьба была еще страннее, чем все предыдущие.
     Пересев поближе, зачерпнула горсть каши с мясом и овощами и поднесла к его губам. Перехватив мою руку, мужчина сжал запястье, а я едва не взвывала от разряда, что пронесся по коже. Но следующий разряд не имел никакого отношения к проклятью.
     Обхватив мои пальцы губами, он облизал их, аккуратно забирая кашу. Секунды растянулись в часы, а я снова была загипнотизирована его нереальными глазами.
     Что это? Магия демонов? Или одного конкретного демона?
– Еще, – скомандовал Арбейхел.
     В общем, я пела песни. Да-да, мысленно пела любые песни, которые только приходили мне в голову, лишь бы не думать, не чувствовать, не ощущать. Не поддаваться эмоциям и магии, если таковая ко мне применялась.
     Мимолетом отмечала, что аппетит у демона завидный. Я бы тоже была не прочь поесть, но мне не предлагали, хотя мой желудок настойчиво требовал с ним поделиться. После получаса трапезы я перестала краснеть и обращать внимание на рулады. В конце концов, это не мне должно быть стыдно, а ему.
     Слепая ненависть росла все сильнее.
– Хватит.
     Наконец-то насытившись, синеглазый поднялся, возвышаясь надо мной огромной скалой. В тарелках оставалось еще достаточно еды, чтобы и я могла до отвала набить себе пузо, но кто бы подумал о бедной маленькой голодной мне?
– Сними с меня штаны, – отдал он следующий приказ.
     Это было даже предсказуемо. Хотя бы потому, что в этом шатре тоже стояло корыто, наполненное водой. Стянув с мужчины штаны одним рваным движением, ощутила новый удар по моей психике, но после сотого электрического разряда боль воспринималась не так ярко. Да я уже руку толком не чувствовала, поэтому даже не отреагировала.
 
– Мне подняться, мой господин? – спросила, избегая смотреть на него.
     Просто то, что открывалось моему взору, рассматривать было неприлично, а голову задирать не хотелось. Да и вообще я уже налюбовалась, отмечая и мускулистые руки, и широкие плечи, и даже загорелую кожу.
     Красив! Чертовски красив! Демонически обаятелен! Но такой засранец…
– Я хочу, чтобы ты вымыла меня, – продолжал он гнуть свою линию.
     Перешагнув через ткань, в два шага достиг корыта. Вовсю пользовалась тем, что не видит меня затылком. Рассматривала крепкую задницу, красивую спину, к которой хотелось – да-да! Хотелось! – прижаться.
– Я долго буду ждать? – вырвал меня грозный голос из раздумий.
– Иду-иду, мой господин! – проворчала я, проклиная тот день, когда провалилась в чертов люк.
     Синеглазый меня эксплуатировал самым недостойным образом!
     Вооружившись шершавой тряпкой, щедро поливала демона пахучей мазью, что пенилась не хуже средства для посуды.
     Вот где я отрывалась!
     Жжение проклятья становилось все меньше, потому что силы я прикладывала немерено. Наверное, будь он человеком, с него бы уже давно слезла кожа, но этот ничего – терпел, даже молчал, словно наслаждался процессом. Но молчал не всегда…
– Знаешь, что мы будем делать дальше? – пугал, выводил на эмоции, но я не отвечала. – Тебе не идет это платье. Без него наверняка будет гораздо лучше.
     Пока я его терла, все никак не могла отвести взгляда от своей сумки. Плана не было. Да и как тут сбежишь прямо из-под носа демона? Но имелась идея, на которую меня натолкнул мой бывший. Он частенько засыпал, пока я мяла ему плечи и массировала голову. Ничто не мешало мне попробовать.
     Сначала прилагала как можно больше усилий, наслаждалась тем, что проклятье почти не проявляет себя, а я безнаказанно могу сделать больно этому типу. Пыталась не отвлекаться, но, несмотря на откровенную неприязнь, мне нравилось прикасаться к нему. Синеглазый был горячим, как печка. Гладкая кожа, литые мышцы. Прекрасный образец мужчины – внешне, а внутри гадюка гадюкой.
     Массировала плечи, мяла шею. Пальцы впивались в волосы, разбирали длинные золотые пряди. Откинув голову, демонюка прикрыл веки и чуть ли не мурчал, а я не чувствовала рук – так сильно устала, перенапряглась, – но продолжала, не давая себе слабины.
     Постепенно движения мои стали мягче, нежнее. Еще немного, и я начала прикасаться еле-еле, впиваясь взглядом в его расслабленное лицо, боясь пропустить малейшие изменения в мимике. Теперь мужчина выглядел привлекательно. Пропала злая улыбка, синие глаза не топили в своей глубине, не осталось и тени жестокости. Пожалуй, такой мог бы понравиться кому угодно. Обманчивое очарование…
     Он спал. Грудь вздымалась равномерно, дыхание не прерывалось. Коснувшись волос Арбейхела в последний раз, осторожно ступала к импровизированной кровати. Боялась лишний раз сделать вдох, когда поднимала наплечную сумку. Через официальный выход выбираться было самоубийством, а потому обошла матрасы и прижалась к шатру.
     Самым сложным было прорезать ткань так, чтобы мужчина не проснулся. Не стала испытывать судьбу. Сделав один небольшой надрез, сначала выкинула сумку и подождала, но никто снаружи не отреагировал. Только потом полезла сама, молясь всем богам, чтобы все получилось.
     Да, я могла его убить.
     Да, мысль перерезать ему горло кинжалом билась в моей голове вместе с обжигающей болью в запястье.
     Да.
     Но я не убийца. Я до такого не опущусь, каким бы подлецом он ни был.
     Юркнув в ближайшие кусты, сама не знала, куда иду. Звуки джунглей небезосновательно пугали. Днем птицы, насекомые и животные казались не такими громкими. Сердце заходилось в груди, пульс стучал в ушах, обнажая страх.