Квест (СИ)

В настоящее время «Эрхи» по своей сути являлись биокибернетическими существами, имплантирующими в свой организм различные колонии молекулярных мини-роботов. Это позволило им существенно повысить функциональные параметры своего тела и даже обрести возможность к бессмертию. Вследствие чего их естественный срок жизни был обусловлен только действием внешних факторов. Но и то только вследствие сильных повреждений жизненно важных органов, которые невозможно было моментально регенерировать. Кроме этого, благодаря усовершенствованию генетической структуры ДНК, они могли менять свой облик. Отращивать крылья, когти, жабры и другие дополнительные органы по своему усмотрению. Но здесь, в этом мире, я был почти обыкновенным человеком, лишённым всех этих премудростей. Правда, кое-что у меня всё-таки осталось: телепатические и некоторые другие экстрасенсорные способности были заложены в самой матрице моего сознания, а в этом мире это было немало.
Переварив всё это в своей голове, я перекусил на скорую руку и отправился на работу. А работа у меня была ещё та!
 Глава 2 
 Другая жизнь 
Как только я появился в управлении, меня тут же вызвал к себе начальник следственного отдела.
— «Будь он неладен!» — Подумал я. Меркулов, как известно, по всяким пустякам не вызывал. Так что очередная взбучка обеспечена, вопрос только — за что⁈ Размышляя на тему, зачем ему это вдруг понадобилась моя персона, я, постучавшись, открыл дверь и переступил порог кабинета.
— Звали, товарищ генерал! — Спросил я, изображая из себя памятник Дзержинскому.
— Садись, капитан! — Махнул рукой тот.
— Вот ознакомься! На стол тут же раздражённо легла не самая упитанная папка с каким-то делом. Судя по её внешнему виду, информации в ней было, как здоровья у дистрофика. Пролистав её на скорую руку, я задал интересующий меня вопрос:
— Прочитал, ну и что⁈
— Ты, Суботин, когда-нибудь меня доконаешь своим «ну и что»! — Посмотрев на меня как удав на кролика, он рявкнул:
— Это теперь твоё новое дело! Может, тебе удастся расколоть эту гниду. Самойлов вот за две недели так ничего из него и не вытряс. И на фиг, спрашивается, я держу столько лет эту бездарность⁈
— Так он же, Сергей Александрович, племянник самого! — Я указал вверх пальцем!
— Ну да, ну да! Племянничек министра обороны, чтоб его! — Посмотрев искоса на меня, он расстроенно заметил:
— Этот Асмолов — единственный, кого нам удалось взять живым из всей группы. Чёрт бы побрал этот СОБР, они только и умеют, что палить во все стороны. Теперь этот тип — наша единственная ниточка к заказчикам. Ударив со злости кулаком по столу так, что графин чуть не отрастил крылья, он с не понравившейся мне интонацией в голосе мрачно пояснил:
— Эта именно та группа, которая в прошлом году устроила взрыв на теплоходе, а в начале этого — в метро. Какой заказ они должны были выполнить сейчас, теперь только одному богу известно, да этому гомункулусу, который молчит, как рыба. Так что теперь вся надежда только на тебя!
Поднявшись из-за стола, Меркулов зачем-то внимательно оглядел меня и елейно произнёс:
— Одним словом, Суботин, забирай это дело, но через три дня, чтобы результаты лежали у меня на столе. Я имею в виду положительные результаты, а не вот эти. — Он указал пальцем на лежащую передо мной папку.
— И знай, справишься — будешь майором! Нет — спишу в архив с бумажками танцевать. Заодно составишь компанию Самойлову, а то он там совсем заскучал.
— Понятно! — Усмехнулся я.
— Значит, три дня! — Про себя же я подумал, что он у меня заговорит как миленький и за один.
Ты зря лыбишься, капитан! — Заметил Меркулов, словно прочитав мои мысли.
— Если ты рассчитываешь на «Сыворотку правды», можешь даже не пытаться. Самойлов уже попробовал данный инструмент по развязыванию языков. В итоге мы получили полный бред и какую-то сплошную белиберду. Видимо, кто-то очень хорошо подготовил нашего хлопчика к подобным методам допроса.
 
— И что это за белиберда⁈ — Заинтересовался вдруг я.
— Запись хоть сохранилась!
— Куда же она денется! — Ухмыльнулся Меркулов.
— На, послушай, если так интересно. Может, что переведёшь на человеческий язык!
Забрав папку с диском записи, я быстренько покинул кабинет Питона. Так мы все за глаза прозвали своего начальника. Очень он уж напоминал своими повадками это пресмыкающееся. Первым делом, как только я оказался у себя, я занялся изучением записи допроса. И оказался прав, моя интуиция не зря мне сигналила. Суть того, что плёл террорист под действием сыворотки, сводилось к одному: на «Терру» спустились посланники Всевышнего, и они накажут всех неверных за то, что они отвернулись от истинной веры. В общем, грядёт день «Страшного суда», и гореть всем неверным в Геенне огненной! Вывод напрашивался сам собой: мои оппоненты по «Квесту» уже начали вовсю действовать. А я тут топчусь на одном месте, переливая из пустого в порожнее. «Ну что же, — подумал я. — Пора и нам показать клыки»!
Я уже набросал список тех, кто может находиться со мной в одной упряжке и составлять одну команду в сценарии игры. Пора бы связаться с ними и обсудить план совместных действий. Каждый из них обладал такими же телепатическими способностями, как и я, и мог незаметно влиять на действия людей из своего ближайшего окружения. В первую очередь — включая родителей и их знакомых. А ведь именно они и занимали ключевые посты в правительстве этой страны и её вооружённых силах.
Пробежавшись глазами по моей куцей комнатушке, являющейся, по моему мнению, не самым лучшим местом для принятия столь важных решений, я глубоко вздохнул и вспомнил недобрым словом отца, который так скоропостижно ушёл из этой жизни, оставив меня практически у разбитого корыта. Про мамашу, сбежавшую от своего отпрыска, я вообще старался не думать, а ей лучше бы вообще не попадаться мне в этой жизни на глаза, так как последствия от воссоединения моей несчастной семьи могли бы оказаться самыми непредсказуемыми. Хотя, как говорится, время покажет!
Переведя взгляд на лежавшую на столе папку, я вернулся в текущее время и место. Пролистав ещё раз материалы, собранные моим предшественником, я понял: информацию из этого спятившего фанатика придётся вытаскивать не иначе как клещами. Откинувшись в кресле, я вызвал дежурного.
Когда в проёме двери наконец-то появилась вечно недовольная, заспанная морда старлея, я поинтересовался:
— Как там поживает Асмолов? Так звали моего нового подследственного.
Взглянув удивлённо на меня, тот съязвил:
— А мне откуда знать, но пятнадцать минут назад ещё был на месте!
Усмехнувшись, я заметил:
— Значит, так, Сурков, волоки его сюда. Благодаря воле Питона, это теперь мой подопечный!
Судя по брошенному на меня после этих слов сочувственному взгляду надзирателя, он явно не хотел оказаться на моём месте. Хотя я и сам уже не знал, где бы хотел оказаться с этой минуты. Я самой печёнкой чувствовал: из-за этого дела меня в самое ближайшее время ждало немало новых событий. Притом каких именно, я даже понятия не имел.
Где-то минут через десять дверь как-то совсем нерадостно с тяжёлым стоном открылась, и на пороге возникла заросшая рыжей щетиной ничем вроде бы не примечательная угрюмая, худосочная личность. Нижняя губа этого странного бандюгана была сильно разбита, а под левым глазом сиял огромный лиловый синяк. Но вот его глаза — они мне сразу не понравились. Для его положения они слишком спокойно взирали на меня, точнее, сквозь. Видимо, ему уже попросту было наплевать на всё в этой жизни.
Посмотрев на сопровождающего его надзирателя, я озадаченно поинтересовался:
— Это что это с ним такое⁈
Ну так он, это, бурагозить вздумал! То ему не так, это ему не то, потом совсем с катушек слетел. Сурков как-то странно крякнул.
— Этого чудика Самойлова душить бросился, ну вот мы его немного и помяли, пока отдирали от того.