Лисьими тропами (СИ)

— Это же жуть, — когда рамен стоял уже перед нами, заключил Такеру.
— Зря ты так, рамен здесь очень вкусный, — заверила я.
— Да я не про рамен! — Такеру отмахнулся и с перепуганными глазами разглядывал, как Шин ест свою порцию. — Как?.. Как?..
— Я же тебе рассказывала… — вздохнула и перешла к делу.
Более или менее, без лишних уточнений еще раз напомнила ему, как встретилась с шинигами, Такеру даже понимающе закивал, когда я упомянула именно эту раменную. Не думаю, что упустила этот момент в прошлый раз, но, полагаю, Такеру было все равно до каких-то там раменных, поэтому он ее и не запомнил. Он сосредотачивался на более важных вещах — на ёкаях.
Медленно перешла к рассказу о кицунэ и нашей с ним беседе. На этом моменте Такеру подался вперед и во все глаза разглядывал меня, мне даже неуютно стало. Он расспросил меня подробнее, как выглядел лис, о чем я постаралась ему рассказать. Но столкнулась с проблемой.
— Он… у него… эээ… — вот вроде бы образ я помню, но описать его, — слов не хватало.
— Кицунэ ёкай, — подхватил Шин. Такеру взглянул на него, и я, прям, видела, как мурашки побежали по его телу от ужаса. — Его сложно описать. Особенно человеку.
— Я в состоянии принять это, — совсем даже не обиделся Такеру, больше преисполнился гордости, что ли.
— Он выглядит… по-разному, — попыталась вспомнить собственные впечатления.
— Как это? — Не понимал Такеру.
— Он… как будто меняется. Но… не так, чтобы сначала у него лицо твое, потом вон того повара, — махнула я в сторону кухни. — Просто… он необычен.
— Конечно. Он же ёкай, — Такеру сделал глубокий вздох. — И что в итоге? Теперь нужно понять, зачем шинигами разрушил храм?
Мы с Шином переглянулись. Как смел Такеру, однако.
— Кхм, — кашлянула я. — Очевидно, что храм разрушен и кицунэ это не нравится. Но теперь нужно понять, ради чего кто-то мог этот храм разрушить.
— Шинигами, — я так изящно уходила от уточнений, а Такеру рубил с плеча и выдавал правду прямо в лоб.
— Шинигами нет причины в этом участвовать, — заметил Шин довольно спокойно.
Такеру посмотрел на него, я заметила неладное, иии точно! Он опять ломанулся к выходу. Шин его снова остановил, вернул обратно на место. Такеру сделал глубокий вздох, огляделся. Я поджала губы, узнавая саму себя.
— Почему остальные тебя не боятся? — Воскликнул в каком-то отчаянии Такеру.
— Кто? — Спокойно уточнил Шин, а я не сдержалась и прыснула.
Была ночь, народу здесь — два повара, да та парочка парней, что сидела в другом конце помещения. Мы попали в самое непопулярное время. Возможно, так здесь только сегодня. Но неважно. К моменту не хватало только сверчков.
Однако юмор понимала только я, Такеру шутки не оценил. Снова загрузился, нахмурился и с горя стал есть рамен. Одна радость: ему хоть понравилось. Но еще хорошая новость — он наконец-то отвлекся.
— Я бы помог с этим, — немного поев, вернулся к разговору Такеру, — но мне мало, что известно о шинигами. Может, раз уж он здесь, он и поделится.
— Шин, — внезапно немного ревностно добавил шинигами, а я улыбнулась. — Меня зовут Шин.
Это было… так трогательно и приятно, что даже глаза увлажнились. Невольно улыбнулась.
— Хорошо, — согласился Такеру. Стал бы он еще со жнецом смерти спорить. — Но ведь по классике жанра нельзя исключать, что это был именно шинигами. Другой шинигами.
Парень так старательно пытался донести до Шина, что обвиняет кого-угодно, только не его, мне снова стало смешно. Не понимаю я саму себя: нашла время смеяться. Вообще-то радости мало, если задуматься.
— В том и дело, что причин для этого нет, — не сдавался Шин.
— Ты говорил, что в храме кицунэ хранятся орудия, — вмешалась я, Шин лишь утвердительно кивнул. — Что за орудия?
— Подробностей я не знаю, но там были некие предметы, связанные с поиском людей, ритуальные принадлежности для призыва дождя или отвода диких животных. Это все людское, мирское, из тех предметов, о которых мне известно, ни один шинигами просто бы не пригодился.
— Я никогда не слышал об орудиях кицунэ, — внимательно слушая нас, признался Такеру. — Почему?
 
— Потому что это не распространено повсеместно, — взялся объяснять Шин. — Много лет назад возле леса кицунэ стояла деревенька. Маленькая, жителей там было почти никого. И позаботиться об их проблемах было некому. Но так как они жили скромно и немногочисленно, они встречали кицунэ в лесу. Он их не боялся, да и зачем?
— Когда жители поняли, что кицунэ хранитель леса, они решили обратиться за помощью к нему. По мере возникновения проблем, они приносили дары, а взамен просили помощи. Кицунэ был не против, ведь ему приносили угощения, подношения, а исправить по мелочи то, что беспокоило людей, ему ничего не стоило.
— Что-то вроде сделки? — Уточнила я.
— Не совсем, — засомневался Шин. — Ведь они изначально приносили дары.
Я тут же погрустнела, задумавшись, Шин это отследил. Потянулся к моей ладони и сжал в знак поддержки. Я незамедлительно улыбнулась.
— Жители были благодарны за помощь лисицы, а потому соорудили ему храм, — продолжил рассказ Шин. — Там люди и стали хранить орудия. Вот, собственно, и вся легенда.
Как и я, Такеру понимающе закивал, только чуть больше нахмурился.
— А что это за деревенька? — Уточнил он.
— Не знаю. Но о кицунэ ходят много легенд.
— Значит… — Такеру продолжал размышлять вслух, — где-то, может быть, осталась эта информация. Это интересно-интересно.
— Что именно? — Нетерпеливо спросила я.
— А? — Такеру ушел в себя, поэтому не сразу услышал мой вопрос. — Полагаю, об этом можно разузнать поподробнее и выяснить, где эта деревня находится…
Тут Такеру поймал взгляд Шина.
— Мы пойдем лисьей тропой, — сообщил шинигами.
— А так можно? — Удивился Такеру. Шин кивнул. — Ладно. И… когда?
— А какой сегодня день? — Задумался Шин.
— Эээ… четверг? — Предположила я.
— Пятница, — поправил Такеру.
— Нет, я про лунный цикл, — объяснил Шин, я лишь в удивлении вскинула бровь.
— А это здесь причем?
— Есть дни, когда лисьими тропами ходить безопаснее, — объяснил Шин.
— Но мы же нормально прошли вроде бы, — нервно улыбнулась, по ходу вспоминая, как это «нормально» было изначально до того, как появился Шин и спас меня от забытия.
— В новолуние тропа почти необитаема, — объяснил Шин, Такеру занервничал.
— Я этого не знал, — заявил он, будто оправдываясь на суде.
Шин взглянул на него вроде бы спокойно, но бедный Такеру задрожал.
— Ожидаемо, — как-то странно и неоднозначно произнес Шин.
В его этом одном слове было и осуждение, и разочарование, и даже капелька угрозы. Смотрела я на Шина и немножко радовалась, что он смотрел таким взглядом не на меня. Его ладонь все еще сжимала мою.
— Кхм, — Такеру стал ерзать на месте, а Шин приготовился его ловить. — Я… думаю… изучить вопрос. Новолуние, кстати, послезавтра.
— Класс, — поддержала я.
— Я поищу что-нибудь о кицунэ. И о храме. И об орудиях. — Такеру так пристально смотрел на Шина, будто ожидал, что ему сейчас прилетит хук справа. — И… о сделке.
— Спасибо. За старания, — опять в голосе Шина звучали нотки угрозы.
Такеру перенервничал окончательно.
— Не за что. Эм… наверное… пора такси…
— Ты не доел, — заметил Шин.
— А!
И Такеру взялся доедать свой рамен. Было вполне очевидно, что Шин его пугал, но если изначально дело было в том, кто он есть, то сейчас я понимала, что Шин будто бы запугивал Такеру. А я не понимала, почему.
Парень доел свой рамен, похвалил его перед нами с Шином, потом пошел хвалить поваров, а затем рванулся оплачивать, бросил нам «я буду ждать в такси» и сбежал.
— Он не уедет без нас? — Занервничала я.
— Нет, — заверил Шин, все еще немного строже. Но затем он повернулся ко мне и улыбнулся. Моя душа воспарила. — Как твой рамен?
Он у меня тоже пока еще оставался примерно наполовину. Я улыбнулась.