Лисьими тропами (СИ)

— Она спит, зайдите позже, — строгий голос медсестры, или кто это мог быть, ответил на вопрос.
Но я не хотела отпускать единственного, кто связывал мою реальность до того, как я здесь оказалась, и после.
— Такеру! — Громко позвала я, привлекая внимание.
Воцарилась тишина. Моя кровать была зашторена белыми занавесками, поэтому я ощущала себя будто бы в параллельном мире. Почему плечо так жжет?..
Потянулась к нему и обнаружила: онемение, а также повязку, туго стянутую на моей руке. Шевелить рукой можно было, но с трудом. Значит, я действительно обожглась. Но чем? Что случилось в лесу? Отрывочность воспоминаний меня убивала. Каждый раз, пытаясь дотянуться до них, я будто бы погружалась в новый кошмар.
Нет, старый. И это было неприятно.
Наконец, занавеска чуть дрогнула, ко мне заглянула медсестра. Подошла ближе, деловито осмотрела, спросила о моем самочувствии.
— Пожалуйста, пустите Такеру, — попросила я.
Медсестра вздохнула, недоверчиво меня осмотрела с ног до головы, как будто мне бы еще лет двадцать лежать в коме, а не гостей принимать.
— Нужно сообщить твоим родителям, — заявила медсестра.
— Нет, не стоит! — Возразила я, а потом подумала: а разве для этого нужно было мое разрешение? — Вы… уже звонили им?
— Да, но не смогла дозвониться, — и хорошо. — Что случилось?
Если бы я знала…
— Думаю… — если скажу медсестре правду, меня и в дурдом сдать могут, — это все экзамены. Переволновалась.
Нервно улыбнувшись медсестре, я даже не пыталась играть, ведь действительно переживала. Только уже не из-за экзаменов. Но какая разница, когда вариант рабочий?
— Ты здесь уже не первый год учишься, — заметила медсестра.
— Да, но Вы же знаете, каждый новый экзамен как первый, — настаивала на своем уже более уверенно я. — Пожалуйста, пустите Такеру. Мне важно знать, что там с моим экзаменом, что сказал сэнсэй.
Медсестра вздохнула, посмотрела на меня строго, раздумывая, стоит ли идти у меня на поводу, но все-таки пошла мне навстречу и уже через минуту Такеру зашел ко мне за занавеску. Я была настолько увлечена своими расспросами, что даже не подумала, как выгляжу. Почему задумалась сейчас? Да потому что Такеру на меня так глянул, будто я смертью ходячей прикинулась.
— Ты… в порядке? — Он пытался выглядеть непринужденным, скрывая удивление, и в обычные дни ему это вполне удавалось, но сейчас он справлялся плохо.
Такеру был симпатичным молодым человеком, выше меня на полголовы, с выразительными почти черными глазами, модной стрижкой. Мы не общались с ним особо, только вежливо здоровались, да я больше дружила с иностранными студентами, но тоже не слишком близко. Поэтому первоочередной задачей для меня было выяснить главное.
— Такеру, пожалуйста, мне очень нужна твоя помощь, — заявила я, стараясь звучать, как можно более вменяемо, хотя и не понимала, почему нужно прилагать к этому усилия. — Скажи мне: что стало с Нацуэ?
В этот раз беспокойство на лице Такеру стало больше, он помялся на месте с виноватым видом, будто разбил мою любимую вазу, о пропаже которой я у него интересовалась.
— Риса, — обратился ко мне Такеру с осторожностью, будто был уверен, что я закачу истерику, — прости, но… о ком ты говоришь?
Да, в этот миг у меня и, правда, было ярое желание закатить истерику. Стиснув зубы, я попыталась справиться с гневом.
— О нашей одногруппнице, — стараясь звучать как можно более спокойно и ровно, ответила я.
И снова Такеру мялся на месте, не зная, как меня ошарашить, но по его реакции я и так уже все поняла.
Значит, то, что он сказал мне, перед тем, как я отключилась, мне не показалось. Но… как? Я ведь буквально вчера наблюдала, как Нацуэ с Такеру весело обменивалась шутками, когда мы с утра пришли разузнать, состоится ли экзамен вообще. Мне даже казалось, что они нравятся друг другу. Что и неудивительно.
Вчера… опять будто две реальности смешались воедино. Безобидный, а главное — быстрый поход в храм. Но он продлился словно вечность.
— Ладно, — не стала спорить, мне для начала нужны были доказательства, поэтому я стала подниматься на ноги.
 
Как только меня повело, Такеру рванулся ко мне, но прикоснуться не осмелился, видимо, он и после предыдущего моего падения в его объятия еще не отошел, а тут я снова. Так что спасала свой нос от столкновения с полом я сама.
— Риса, тебе нельзя вставать, — напомнил Такеру.
Подышала, смирилась с тем фактом, что лопатка пылает от боли, а тело такое горячее, будто его поджаривали на солнце, выпрямилась.
— Такеру, пожалуйста, помоги мне.
Я так проникновенно заглянула ему в глаза, что у Такеру попросту не оставалось выбора. Цвет моих глаз был темно-синим, причем не однородным, очень многогранным, и когда я только попала в японский университет, он пользовался большой популярностью. Многие разглядывали его, словно диковинную жемчужину. Даже для европейцев он был уникален. А уж для японцев и подавно. Но самое главное, перед моим взглядом в момент просьбы было почти невозможно устоять.
Но ведь сейчас я не для себя просила, мне было необходимо все выяснить.
Такеру сдался, взял меня под свою ответственность и повел за собой в администрацию университета. Да куда мы только не ходили. О всяких там условностях и вежливости забыли сразу же, потому что выбор в моем состоянии был небольшой: либо Такеру, либо костыли.
Парень, конечно, поначалу очень смущался, когда я висла на его руке, заметила даже струйку пота на его виске, настолько он переживал, хоть никогда не был парнем робкого десятка. Но потом привык.
— Простите, но студентки по имени Нацуэ Ридзю в нашем университете нет, — сообщила мне очередная вежливая женщина, я уже сбилась со счету, кого мы только не опрашивали.
До сих пор не знаю, как я смогла ее убедить, да и всех остальных, предоставить мне информацию, ведь Нацуэ не была мне сестрой, просто подругой. Но никто не возражал, никто не противостоял мне. Что меня, конечно, радовало. А, может быть, дело было в Такеру?
Мы прошли все инстанции, начиная от деканата, заканчивая преподавателями, к которым мы ходили на занятия. То есть всех, кто в это время был в университете. К моему счастью, за неделю до начала занятий университет кипел жизнью, не хватало только толп студентов, хоть отдельно они тоже встречались. Я была настолько увлечена своими поисками, что даже не спросила про экзамен.
Такеру ходил со мной, позволяя держать себя под руку, и мне казалось все это похожим на предсмертное желание умирающей. Потому что он ни разу не возразил и ничего не сказал, только кланялся с уважением всем, к кому мы приходили.
В конце концов, мне потребовался отдых, Такеру усадил меня снаружи на лавочку под деревом, сходил мне за водой.
— Они все воспринимают тебя по-особенному, — осушив бутылку, заметила я.
Мне все еще было жарко.
— Вовсе нет, — нервно улыбнулся Такеру, я серьезнее взглянула на него, и он быстро сдался. — Президент университета мой отец, — объяснил Такеру.
— Что? — Удивилась, а потом подумала: разве это так уж невозможно? — Ладно. Теперь понятно, чего нам никто не отказывал. Хотя… ты же всего лишь студент…
— Думаю, я здесь не причем, — заметил Такеру как-то неоднозначно, а я снова задумалась о своем внешнем виде. Неужели всё настолько плохо? — Еще воды?
Он заметил, как я допила бутылку, просто осушила, и как ни странно, мне стало немного легче. Потушила огонь? Возможно. На предложение согласилась, стала ждать Такеру и огляделась. Неподалеку заметила движение и только когда поймала собственное отражение в окне ближайшего здания, поняла, что здесь совсем одна. Но некоторое улучшение моего состояния заставило меня подняться и подойти поближе. Присмотреться.
Как и вчера ночью, когда мы отправились с Нацуэ в храм, я была в джинсах и легком свитере оверсайз, который теперь был весь в грязи. Но из-за рисунка можно было ошибочно принять его за часть принта. Выглядела я и, правда, странно. Несмотря на не проходящий жар, кожа у меня была бледной, словно фарфоровой. Она раньше такой не была.