Лисьими тропами (СИ)

Шинигами пару секунд смотрел на меня, а потом от возмущения ухмыльнулся и покачал головой, отводя взгляд.
— А ты больно смелая сегодня, — заметил он. — Что изменилось за одну ночь? Отдохнула?
— По мне заметно? — Развела дрожащие руки в стороны и покачнулась.
— А знаешь, шинигами могут и не просить вежливо, — начал принимать моё враждебное настроение он.
— Нет, не знаю, потому что ты по-прежнему не выдал мне справочник, — меня несло в далекие дали, и останавливаться я была не намерена.
— Ну и ну, — покачал головой снова он. — Я знаю, что страх проявляется по-разному, но не думал, что он может так явно меняться у одного человека.
— Да ты… да я… неважно! Не боюсь я тебя, точка! — Решила закрыть тему.
— Боишься и еще как, — хмыкнул шинигами.
— Нет, не боюсь, до бесконечности! Все, я победила! — Смело заявила, а шинигами впал в ступор. — Что? Не ожидал? Неважно. Что ты нашел?
Парень замешкался, явно хотел продолжить перепалку, потом вспомнил, наверное, кем является и передумал. Снова огляделся.
— Следов ёкаев нет, — заявил он.
— Как нет? Ты же сказал, что веришь мне!.. И ожог они мне нанесли!.. Да и Нацуэ не могла исчезнуть просто… Что ты делаешь?
Пока я тараторила, шинигами пытался вставить хоть слово, но это совершенно бесполезное занятие, поэтому в конце он сдался и просто закрыл ладонью мне рот. Но где наша не пропадала? Я все равно задала вопрос.
— Что с тобой? — Спросил он.
И как-то он это примирительно сделал. Я подумала: во-первых, он не виноват в том, что меня тут за местную городскую сумасшедшую считают или лгунью, а еще хуже — предательницу, которая пытается подставить хороших людей.
Во-вторых, по какой-то причине шинигами все еще не треснул меня дубиной по голове за то, что я тут устраиваю истерики.
Ну и, в-третьих, он даже спросил меня, что со мной, будто проявил эмпатию…
Я это всё передумала за секунду, но эмоции дали сбой, поэтому я взяла и разревелась. Шинигами вытаращил на меня глаза, убрал руку, будто этим он причинил мне страшную боль, хотя не ожидал ничего подобного и уж тем более не планировал, отшатнулся. Я же ревела в голос, выплескивая скопившееся раздражение, напряжение, обиду и боль.
Шинигами выглядел забавно. Сначала просто оцепенел и смотрел на меня, словно представление в театре, потом нервно забегал взглядом по окружению, как будто пытаясь найти объяснение там. Это меня как ни странно рассмешило, и я перешла от слез к хохоту. Не думала, что шинигами мог раскрыть глаза от удивления еще шире, но всё возможно. Вот и парень вытаращился на меня… сначала. Потом как будто отстранился, отвел взгляд, дал мне время успокоиться.
Помогло. Называется: не трогай, оно само отойдет. Сработало, как говорится. Успокоиться получилось.
— Извини за грубость, — попросила прощения. Шинигами смотрел на меня неопределенно, с подозрением, даже немного с опаской. Но смотрел. — Просто… с утра я виделась с Такеру, и он выбрал не помогать мне искать Нацуэ. Это меня немного расстроило.
— Немного? — Удивился шинигами, а затем закашлялся, будто ему вообще подобное чуждо.
Я уже успокоилась достаточно, так что даже не возмутилась. Вздохнула, стирая слезы рукавом.
— Трудно мне здесь, понимаешь? Даже если бы я все еще жила в своей стране и знала каждый закоулок, историю и прочее, нечто подобное (я намекнула на наши поиски) все равно было бы мне чуждо. А тут… всё это кажется сном. Еще и чувствую я себя так, будто в бреду. А когда тебе еще говорят: нет, никакой Нацуэ не существует, ты поехала кукухой, невольно начинаешь в это верить.
— Но я же тебе верю, — заметил шинигами.
— Ой, да тебя вообще никто не видит, ты же смерть с косой, — отмахнулась я, а потом ухмыльнулась.
Шинигами подождал, когда я это сделаю, и улыбнулся сам.
— Повторюсь: если захочу, меня увидит весь мир, — напомнил он.
— Станешь айдолом?
— Кем?
— Да неважно, — смутилась. — Тебе бы пошло.
— Не понимаю, о чем ты, — нахмурился парень, поправляя пиджак. — Я бы предпочел оперу.
— А?
— Не люблю танцы.
 
— В самое сердце! — Изобразила, будто мне в него стрела попала, схватившись за грудь.
Шинигами ухмыльнулся.
— Но это не значит, что я плохо танцую.
— Серьезно?
— Показывать не буду.
— А спеть?
— Берегу голос для сцены.
Я расхохоталась.
— Береги-береги, да не передержи, — посоветовала.
— Я никогда не старею, могу дебютировать в любой момент, — задрал нос он, а я снова рассмеялась. Шинигами улыбнулся, наблюдая за мной. — Теперь в норме?
Кивнула.
— Еще раз прости, — извинилась я. — Совсем стыд потеряла.
— Не то слово, — поддержал он.
— Что?
— Говорю: ёкаев нет сейчас, но вы же с подругой ходили ночью, — ловко увернулся парень.
Я решила, что это будет идеальным завершением моей истерики и сдержано улыбнулась, переключаясь сама.
— Предлагаешь, снова дождаться ночи? — Озвучила сначала ровно, а потом как поняла. — Нет! Нет-нет-нет-нет!..
— Ты же хочешь найти Нацуэ? — Промолчала. Шинигами подождал секунд пять, потом шагнул ко мне ближе. Не опасно близко, просто чуть ближе. — Слушай, я понимаю твой страх, но в этот раз ты будешь не одна.
— А? — Я только сейчас стала потихоньку догадываться, что он имел в виду. — Подожди…
— Ёкаи так просто не появляются. Им нужна причина.
— Но им нужна была Нацуэ.
— Верно. Но на тебе их магия. — Я задумалась и невольно потянулась к ожогу за плечом. — Они придут. (Нервно сглотнула). А я буду рядом.
Снова взглянула на шинигами, мурашки побежали по коже от страха. И вот до конца даже не могу понять: от того, что мне предстояло стать наживкой для его охоты? Или же от того, что я вдруг снова как будто бы со стороны взглянула на всю сложившуюся ситуацию? И этот взгляд напомнил мне: я работаю с шинигами. Шинигами! Надо бы подышать…
  
Глава 11
 
Поскольку впереди был целый день, я воспользовалась данным обстоятельством и пошла спать. А что? Мне надо, я болею. Шинигами не возражал. Вообще-то мы и не разговаривали, просто разошлись. Так что я ловила момент.
Позднее, под вечер, проснулась и собралась плотно поужинать. Но не тем, что приносил мне Такеру. Его еду я как-то по умолчанию невзлюбила и не хотела больше питаться его подачками.
Взяла пакеты, отнесла на стол находок, оставила записку «угощаю», а то тут все такие вежливые, никто не возьмет. А сама отправилась есть в кафе. Сделала заказ (ничего необычного, просто плотный ужин, чтоб не свалиться), уже собралась задуматься, как напротив меня приземлился шинигами.
— Выспалась? — Уточнил он.
— Не могу ответить на этот вопрос так, чтобы ответ устроил нас обоих, — пространно ответила я.
— Нет, — подытожил он.
— Нет, — подтвердила. — Но выбора нет. Расскажи, что ты собираешься?..
Тут я запнулась, потому что внезапно, стоило парню только взглянуть на официантку, как симпатичная тайская девушка, подрабатывающая здесь, материализовалась рядом с нашим столиком, словно ее призвали. Жнец заказал рамен, девушка покраснела и ушла. Я же таранила парня взглядом.
— Что? Я же говорил тебе: я могу быть замечен, только если сам этого захочу, — напомнил он.
— Да нет, не в этом дело, — покачала головой.
— А в чем? Я бы предложил сходить в Банкара-рамен, но, боюсь, ты среагируешь на это…
И он словно предоставил мне слово, чем я и воспользовалась.
— Спятил, что ли? Я сюда-то еле дошла! А мне ночью еще по лесу лазить! — Запнулась, поняла, что он имел в виду, когда шинигами стал усиленно кивать, словно в подтверждение. — Ладно, признаю: рамен там настолько вкусный, что только ради этого можно было бы съездить.
— Правда? — Он был удивлен.
— Да.
— Ловлю на слове, — хмыкнул жнец.
— Но я все-таки не об этом, — отмахнулась я. — Ведь я вроде бы знаю тебя, и вижу не в свой срок, но пугаюсь до чертиков. Почему она не испугалась?