Великий фетиш

— Вы случайно не разыгрываете меня, доктор? — спросил Калески. — У некоторых людей может быть два разума в одном теле?
— Да, дорогой друг, такое возможно. Я мог бы вылечить Пая, если бы он не умер.
— Как вы собирались лечить их?
— Под гипнозом надо соединить две личности. Но, слушайте, к чему эти вопросы? Он же мёртв, и вы это знаете.
— Что ж, док, — неуверенно сказал Калески. — Он мёртв и не мертв. Я имею в виду…
— Да?
Наконец Калески рассказал всю историю. Когда он закончил, Экстром кивнул.
— Очаровательно, мой дорогой друг, — сказал он. — Вы не положите ногу на ногу на секунду?
Когда Калески сделал это, Экстром ударил его маленьким резиновым молоточком пониже коленной чашечки. Нога Калески взлетела вверх.
— Не думайте, что я псих, — сказал Калески. — Это напыщенное ничтожество Конрой расскажет вам то же самое. Вы заняты сегодня вечером?
— Нет… Послушайте, что вы задумали? — с подозрением спросил Экстром.
Калески раскрыл бумажник и отсчитал пять десяток.
— Если вы могли соединить его, пока он был жив, значит, вы сможете сделать это, когда он мёртв.
— Не говорите глупостей, старина. Я не медиум. Но… — тон изменился, когда Калески начал вынимать деньги, — …можно попробовать. Вы же понимаете, если там не будет призрака, у меня останется первоначальный гонорар.
— Что ж, нам следует тщательно подготовиться, — сказал Экстром. — Как я понимаю, гедонистическая личность, или Л-Два — известный как Богуc — обожает спиртное. У кого есть бутылка алкоголя?
Нашлась бутылка виски. Экстром вылил её содержимое в ванну и пропитал банное полотенце жидкостью; Конрой и Калески перестали возмущаться. Затем он повесил полотенце в гостиной. Вскоре от запаха стало трудно дышать.
— Ах-хах! — закричал Богус, просачиваясь из камина. — Теперь я по-настоящему начну кутить в твоих домах, ты, глупый маленький риэлтор! Когда я проверну это, у тебя не останется арендаторов. Привет, это ты, тупой мелкий психиатр, который всегда пытался соединить меня с Жуликом?
— Да, — ответил Экстром.
— Хорошо, можешь провалиться сквозь землю. Мне не нужна эта вшивая подделка под призрака.
— Всё в порядке, старина, — искренне сказал Экстром. — Не хочешь выпить?
Богус фыркнул:
— Вот это неплохое обращение. Ты устроил это для меня? Может быть, я недооценил тебя, док. Но никаких слияний с этим чудаком, понял? — Он отклонился назад, как будто облокотился на невидимый диван. — Эй, Жулик, только посмотри на это!
— Ты можешь сказать мне, почему вы, призраки, носите костюмы вместо простыней? — спросил Калески.
— Потому что нас похоронили в костюмах, а не в простынях. Это кое-что мне напомнило — не вы ли, ребята, вышли из шкафа с простыней, напугали меня, и я вылетел из своей эктоплазмы? Я ещё разберусь с вами. Хотя сейчас мне так хорошо… — призрак зевнул.
Экстром вытащил карманный фонарик.
— Мистер Пай, — сказал он, — есть один маленький эксперимент, который, возможно, вас заинтересует, — он сфокусировал луч фонарика на потолке и медленно начал двигать им из стороны в сторону. — Следите за лучом. Здесь тепло. Приятно вздремнуть… Ваши веки тяжелеют. Вы хотите спать… спать… спать.
Пять минут гипноза превратили Богуса в неподвижного призрака с остекленевшим взглядом. Затем появился второй призрак.
— О господи! — закричал Жулик. — Что вы сделали с ним, доктор Экстром? Я никогда не думал, что кто-то сможет его контролировать, он такой бешеный. Он не обращает внимания на правила и выходит сухим из воды. Политика, знаете ли.
— Какие правила? — спросил Калески.
— Профсоюзные правила, о тихом и незримом существовании. Мы приняли их после того, как множество домов с приведениями снесли. Ужасно быть призраком, дом которого уничтожен.
— Вы должны обитать здесь?
— Да, сэр. Меня здесь убили, поэтому мне придётся обитать в этом доме, пока за моё убийство не отомстят. Но преступник, который убил меня, в тюрьме до конца жизни, поэтому мне придется ждать его естественной смерти.
— Разве пожизненное заключение не считается расплатой за убийство? — спросил Калески.
 
— Считалось бы, но этот грабитель был приговорён не за моё убийство. Он убил одного из своих приятелей-преступников.
— Я бы мог снести этот дом, — задумчиво сказал Конрой.
— Дорогой мой, — произнес Жулик, — вы же не сделаете этого, сэр?
— Если другим способом я не смогу остановить призраков…
— Но это не принесёт вам добра. Все остальные дома в квартале построены по такому же плану, как и этот. Проще говоря, они и есть этот дом. Поэтому мы можем вселиться в один из тех домов.
— Ты можешь разрушить все дома в квартале, — сказал Калески.
— Ох! Ты знаешь, сколько стоило их построить, с нечестными подрядчиками и ленивыми рабочими? — застонал Конрой. — Это разорит меня! Кроме того, они практически новые, им только двадцать лет.
— Понимаю вашу озабоченность, сэр, — сказал призрак. — Надеюсь, я могу помочь….
— Вы можете, — вмешался Экстром. — Всё, что нам надо сделать, это соединить вас с Богусом. Объединённый призрак будет обладать спокойным, уравновешенным характером, и он не будет доставлять нам хлопот.
— Что, соединить меня с этим неотёсанным шутом? — закричал Жулик, размахивая своими призрачными руками. — Нелепость! Тысячу раз нет!
— О, прекрати! — начал обхаживать его Калески. — Всё не так плохо.
— Вы же хотите поступить правильно, не так ли? — сказал Конрой.
— Доверьтесь мне, я знаю лучше, старина, — сказал Экстром.
После затянувшейся дискуссии призрак сдался:
— Поторопитесь и побыстрее покончите с этим проклятым делом! — причитал он. — Подумать только, меня засунут в этого грубого невежду, которого я презираю!
Экстром начал махать фонариком, и вскоре Жулик застыл, как и его двойник. Затем психиатр сказал:
— Вы и Богус действительно части одного человека. Вы должны соединиться с ним. У каждого из вас есть свойства, которых нет у другого. Сейчас вы только половина призрака. Жулик, соединитесь с Богусом, чтобы составить цельного Мелвина Пая.
Жулик, словно во сне, подлетел к тому месту, где развалился его двойник. Он принял ту же позу в том же месте, и стал виден только один призрак.
— Проснитесь, Мелвин Пай! — закричал Экстром.
Призрак Мелвина Пая проснулся.
— Слушайте, это ловкий трюк, доктор Экстром, — сказал он, ухмыльнувшись. — Я помню всё, что делали мои прежние я.
Призрак встал. Он казался немного больше и намного внушительнее, чем оба прежних.
— Ха! — воскликнул он. — Хотел бы я быть таким раньше. Не говорите о том, что я натворил.
Это был ни Мелвин Пай, маменькин сынок, ни Мелвин Пай, безответственный хулиган. Это был Мелвин Пай, Избранник Судьбы.
— Но я всё ещё могу закончить пару дел. Ты! Ведь ты тот скупой владелец дома, так?
— Я… — начал Конрой.
— Заткнись! Ты знаешь, я могу опустошить твои дома, как и тот, да?
— Я…
— Заткнись! С этого момента будешь делать так, как скажу я.
— Я приведу учителя…
Призрак нахмурился:
— Заткнись! Я достаточно знаю о Джузеппе. Он не посмеет беспокоить меня. Во-первых, ты сдавал эти дома в позорном состоянии. Ты починишь три масляных горелки, две плиты, шесть холодильников и четыре водопроводных системы в этом квартале, и никакой небрежной работы!
— Но…
— Ты сделаешь, как я сказал, или мне начать хулиганить? — заворчал призрак.
— Хорошо. Но я…
— Заткнись! Дальше — тот арендатор, который жил здесь раньше, Ригуло. Он потерял работу. Ты дашь ему новую.
— Но мне не нужен чертёжник на полный рабочий день!
— Заткнись! Потом, Мисс Уинстон, которая приходит, чтобы готовить тебе обед. Она любит тебя, один Бог знает, почему. Женись на ней.
— Что?
— Ты слышал меня! Никаких отговорок, если не хочешь, чтобы все твои дома снесли. Я вернусь завтра, чтобы проверить, что ты делаешь. К тому времени я придумаю ещё задания. Спокойной ночи, джентльмены, — призрак быстро поклонился Калески и Экстром, и испарился.