Попаданец в тело матери роя пожирателей вселенной. Том l (СИ)

Королева убрала лапу со спины распластавшегося гуманоида и тот не сразу поверил, что ему снова можно двигаться. Пара работяг осветили пространство люминесцентным светом своих тел. Теперь, когда в норе есть существо не подключенное к ментальному каналу, его расположение требуется контролировать зрительно и без освещения это невозможно.
Бронерог стоял напротив пленника, готовый пресечь любые попытки причинить членам жучьей семьи вред.
Гуманоид приподнял голову и осмотрелся. Увидев всего несколько насекомых рядом с собой, он скинул перчатки, развязал шнурки на шее и снял шлем. Перепуганный взгляд реконструктора, освобожденный от забрала, вновь заметался по сторонам. Отметив расположение гусениц, он немного задержался на рогатом громиле, а потом обернулся за плечо. Около минуты жуколов водил округлившимися глазами по гигантскому телу матки, хотя освещения не хватало, чтобы увидеть его целиком. Гуманоид все ещё лежал на животе, и не пытался перевернутся или встать. Время от времени, он постанывал и тяжело дышал. По всей видимости, сломанная нога доставляла боль даже при малейших движениях.
Парень понимал, что если ничего не предпринять, пленник может откинуться. Группа головастиков взяла нож, чистую ткань, мешок с едой, шкатулку, мензурки, и понесла импровизированный набор первой помощи реконструктору. Юноша не был уверен, что именно из этого поможет и надеялся, что жуколов сам разберется, как себя вылечить. Другая группа работяг приступила к копке тюремной камеры. Она предполагала два помещения соединенных коридором, одно послужит жильем, а другое отхожим местом. Этот комплекс юноша разместил в левой стене от королевы, между выходом из тронного зала и казармой.
Увидев, как извечный враг несёт ему вещи, гуманоид сильно удивился. У него определённо случился разрыв шаблонов. Фёдор, конечно, такой реакции и добивался, потому как с первого дня жаждал доказать местной цивилизации свою разумность. Возможно он сумеет наладить контакт, несмотря на языковой барьер, и этот пленник станет первым мостом между умными жуками и реконструкторами.
Жуколов тут же обратился к королеве, замахал рукой и эмоционально заговорил.
— Вайта вату дэй! Вайта мата, вай ро марк ле мара!
Догадаться что он сказал парень не мог даже по интонации. К сожалению, юноша не был способен ответить, даже на известном ему, земном языке. Подконтрольные жуки издавали лишь мерзкое шипение или постукивание клешнями. Потому, начать какое-либо взаимодействие, оставалось сложнейшей задачей. На выручку пришёл метод общения, доступный любому существу, обладающему подвижными членами. А именно — язык жестов.
Гусень не занятый строительством или освещением, подошёл к пленнику. Дальше, он ткнул хоботком в нож, который первым делом схватил в ладонь гуманоид, потом обошел его и ткнул хоботком в сломанную ногу, будто давая добро на то, чтобы он занялся своим ранением. Головастик несколько раз повторил этот жест и жуколов снова заговорил:
— Хани! Хани! Квата ру, квата, вай мон...
По интонации Фёдор расшифровал его слова как: "Хорошо! Хорошо! Но мне больно, очень больно, извини."
Хотя это была не более, чем догадка. Возможно жуколов просто крыл гусень матом, за то, что тот прикасался к больной конечности.
Закончив говорить, реконструктор с надеждой посмотрел через плечо на матку.
"Да не понимаю я тебя, не понимаю, как ты не поймёшь." – мысленно ответил парень.
Гуманоид вздохнул, вытер со лба пот (к слову, под землёй было гораздо холоднее, чем на поверхности) дотянулся до мешка с едой, достал из него бурдюк и жадно присосался к горлышку. Утолив жажду, он перекусил колбасой и хлебной лепёшкой. После этого, он собрался с духом, громко выдохнул и через отчаянные крики начал пытаться перевернуться на спину. Юноша направил троих работяг, чтобы они помогли и поддержали ногу. Когда головастики обвили её хоботками и приподняли над землёй, жуколов перешёл со стонов и воплей на пронзительный визг.
“Надо было выпить вина, а не воды." — подумал Фёдор — "Но моих советов ты все равно не слышишь…“
 
Процесс переворота замер на середине. Реконструктор лежал на боку, быстро и глубоко дышал, пучил глаза и впивался пальцами в почву. Парень направил к нему бронерога, чтобы тот сдвинул дело с мертвой точки. Черный громила приблизился, наклонился к лысой голове, взял бедолагу за воротник и принудительно перевернул его. Гуманоид заорал надсадно и с такой силой, что враз посадил голос. Юноше казалось, что он опять потеряет сознание, но жуколов выдержал. Просто некоторое время полежал неподвижно, пялясь в потолок, перекошенным лицом.
А пока пленник собирался с мыслями, Фёдор занимался конвертацией яиц рабочих, в коконы разведчиц. Предварительно он съел весь фарш из барана, собаки и поверженных жуков. В результате парень ожидал получить ещё больше ос, чем было изначально. Всё-таки вещества из тел убитых, вернулись в тело матки в полном объеме и к ним прибавился фарш из барана и собаки. Гусеницы методично носили био-капсулы с зородышами от заднего прохода к морде королевы. Мать сжирала нерожденных детей и рожала новых. Опомнившийся жуколов обратил на это внимание и по взгляду его становилось понятно, что он очень удивлен. Хотя, куда больше удивляться, после того, что он уже увидел?
Реконструктор поднял торс с земли и стал развязывать шнурки на камзоле. Провозился с этой задачей он довольно долго потому что система креплений была очень надёжной. Наконец скинув свою скорлупу, пленник остался в потной нательной рубахе. Он немного посидел сгорбившись и глядя в пол, потом вздрогнул, поёжился и обнял себя руками. Видно там где жуки не мёрзли, гуманоид чувствовал прохладу, а значит жить здесь ему придётся будучи всегда одетым.
Следующим делом, к которому приступил жуколов, было снятие штанов. Нож в его ладони начал елозить по слоям плотной ткани на штанине и постепенно их разрезать.
Трудился над этим он аж до самого полудня. Ближе к моменту, когда штанина и сапог были почти распороты, жуки ощутили характерный едкий запах. Судя по нему, реконструктор обоссался прямо под себя. Юноша ничуть не удивился и мог лишь посочувствовать бедолаге, ведь в обозримом будущем его ждёт незавидная судьба. Ссаться и сраться под себя ему придётся пока он не сможет самостоятельно передвигаться. Да и в целом, теперь остаток жизни он проведёт в заточении в холодном и пустом подземельи. Возможно не убить его было не такой уж и милостью…
После освобождения ноги от ткани стало видно место перелома. Бедренная и берцовая кость (если сравнивать с анатомией человека) находились под неправильным углом относительно друг друга. В области колена надулась огромная синюшняя шишка. Взглянув на ранение, гуманоид громко и гневно закричал. По этой эмоции Фёдор понял, что всё плохо.
Дальше пленник поднял взгляд, заглянул в пару левых глаз королевы и вновь обратился к ней.
— Ли рока шота?! Вити ям шота, ле ям шота!
Парень как и раньше ничего не понял и никак не отреаигровал. Тогда жуколов продолжил говорить и дополнил слова активной жестикуляцией.
— Щита, ли жака? Тыка-тыка... Тыка-тыка... — повторял он и бил ребром ладони об ребро ладони.
Затем реконструктор несколько раз провёл кистями вдоль раненной ноги, изображая длинный прямой предмет…
— Ми мульма, ми мульма… — приговаривал он.
Матка никак не отвечала из-за чего постепенно бедолага отчаивался и говорил всё тише и тише. Кажется, он был готов вот-вот заплакать.
Юноша в принципе догадывался, что гуманоид хочет наложить на перелом шину и просит материалы. Но раскапывать проход на верх ради того, чтобы затащить в хаб пару деревяшек он в ближайшее время не сможет, ведь там сейчас во всю орудует поисковый отряд. Может позже Фёдор доставит пленнику древесину и для шины, и для костыля, вот только как ему сказать, чтобы потерпел?..
Работяги принесли к уже имеющимся возле жуколова вещам сломанный лук и меч с ножнами.
"Возможно он из них что-нибудь соорудит." — подумал парень. — "Хотя желательно вырезать в бревне форму, которая повторяла бы очертания здоровой ноги. Вроде так на ОБЖ нам рассказывали. У него есть ножи, веревки, ткань и он мог бы сделать себе хорошую шину, не хватает твердой основы. Ещё помнится, в какой-то телепередаче про выживание в шину подкладывали мох… Мха ему что-ли тоже принести?"