Младший лейтенант милиции (СИ)
— Да нет… Не довелось. — Немного погрустнел таксист. И, поясняя, сказал. — Родился за год до войны, потом, сами знаете, не очень сытное время и разруха… В общем, как-то не сложилось.
— Так, никогда не поздно начать. — Тут же предложил ему я. И, чтобы окончательно удостоверится в правильности только что принятого решения, уточнил. — На каком-нибудь музыкальном инструменте играете?
— На гитаре. — Смутившись, от неожиданно свалившейся на голову перспективы, тихо ответил водитель. И, словно извиняясь, едва слышно промолвил. — Аккордами.
— Вообще класс! — С энтузиазмом воскликнул я. И, вопросительно взглянув на Сергея, придал голосу умильную интонацию. — Берём?
— А филя! — Залихватски согласился, теперь уже наш, «полуначальник». Однако, несколько остудив мой пыл и конкретизировав. — Правда, пока что на уровне самодеятельности и, как сами понимаете, на общественных началах.
— Да я, в принципе, неплохо зарабатываю. — Пожал плечами таксист. И, закрывая меркантильную тему, представился. — Вадим Стасевич.
— Сергей Синеьников.
— Коля Петров.
По очереди назвали себя мы. Но, поскольку мужская часть наше «вокально-инструментальный ансамбль» всё ещё находилась в двигающемся с довольно-таки приличной скорость автомобиле, отложили рукопожатия до лучших времён.
— Вадим, во сколько у тебя смена заканчивается? — Взяв быка за рога, деловито поинтересовался Сергей.
— Через два часа. — Буднично ответил тот. И, словно боялся, что сделавший такое щедрое предложение человек вдруг переменит решение, поспешно заверил. — Но, если что, я могу и прямо сейчас. — Выдав при этом «коммерческую тайну». — План я по любому закрою.
— Да не, не стоит. — Остудил пыл нового товарища по группе я. — Пока «… к носу прикинем» да аппарат расставим, как раз время и пройдёт. Так что ты, спокойно дорабатывай и подгребай, как освободишься.
— Я предупрежу вахтёра. — Опять вступил в разговор наш художественный руководитель. — И, на всякий случай, уточнил. — Ты же права всё время с собой носишь?
— Разумеется. — Хмыкнул Вадим. — Уж что-что, а этом докУмент всегда при мне. — И, поскольку мы уже приехали к любезно предоставленному в моё временное распоряжение дому, притормозил и выключил двигатель. — Я подожду.
Глава 4
— Я, пожалуй, тоже воздержусь от визита. — Внезапно озвучил своё решение Сергей. И, в ответ на мой недоумённый взгляд, промолвил. — Что я там не видел? А лишний раз ноги бить, чтобы, пока ты будешь забирать ноты, полминуты постоять в коридоре, не вижу абсолютно никакого смысла.
— Тогда побежал. — Выскакивая из машины, сообщил я. И, уже на ходу и не оборачиваясь, крикнул. — Я быстро!
Пулей взлетев по ступенькам и одновременно нашаривая в кармане ключи, я отворил дверь и, немного потопав и вытерев ноги о лежащий на выстланном нарезанном разноцветными квадратиками линолеума полу коврик, вошёл в квартиру. Чтобы, даже не разуваясь, быстро пройти в комнату и взять, показавшейся довольно-таки толстенькой, пачку нотной бумаги.
«Надо будет потом полы помыть». — Машинально отметил я.
Но, так как это, безо всякого сомнения, нужное и полезное действие не относилось к обстоятельствам первостепенной важности, выбросил благий порыв из головы. Каждому овощу — своё время. Кажется такая поговорка, придумана специально для того, чтобы убедить людей не хвататься за несколько дел сразу.
В общем, выскочив обратно на лестничную площадку, я машинально повернул в замке ключ и, вприпрыжку, помчался вниз.
— Вот. — Устраиваясь рядом с Сергеем на заднем сиденьи зафрахтованной «Волги», протянул ему ноты я. — Всё, что пришло на ум.
— Нихило. — С восхищённым удивлением присвистнул наш художественный руководитель, видимо от изумления заговорив «по простому» и перейдя на дворовой слэнг. И, на секунду оторвав взгляд от лихорадочно просматриваемых бумаг, он подозрительно поинтересовался. — И это всё твоё?
«Блядь»! — Про себя выругался я. — «Ну, какого хера ты в жопу без вазелина лезешь»?
Его слова оказались той самой «солью на рану». Что терзала меня всё это время и давая спокойно насладиться созидательным моментом… И опять усилили мои недавние сомнения.
Чёртова (прости меня, Создатель, за упоминание имени Врага Твоего) амнезия порождала так много вопросов. На которые ваш покорный слуга, так и не смог найти более-менее приемлемые ответы.
Ну, не станешь же, в самом деле, приставать к прохожим и, напевая одну за другой записанные ночью мелодии, спрашивать: «товарищи, вы когда-нибудь эту песню слышали»?
Но, поскольку вопросительно-требовательный взгляд Сергея недвусмысленно намекал, что от меня ждут ответа, я, не зная, что предпринять, резким движением вырвал пачку бумаги у него из рук и, внезапно охрипшим голосом, попросил крутящего баранку водителя.
— Вадим, останови машину! У меня по работе срочные дела образовались!
— Вы чё, мужики? — Поспешно притормозив, недоумённо повернулся он к нам. И, переводя взгляд с одного на другого, растерянно проблеял. — Вы это зачем?
Видя, что я, как говорят в таких случаях, «сел на коня», Сергей поспешно выставил перед собой раскрытые ладони, и пролепетал с виноватыми интонациями.
— Извини. Просто, как-то неожиданно всё. — Он окинул меня и пристальным изучающим взглядом и задумчиво пробормотал. — Ты так молодо выглядишь. А тут — такое!
— Что значит — «такое»? — Поняв, что в горячке чуть не наделал глупостей, начал остывать я. — Ты имеешь в виду, что мне пришло в голову что-то особенное?
— В том-то и дело, что да! — В глазах музыканта начали загораться фанатичные огоньки. И, протягивая загребущую лапку к нотам, он виновато попросил. — Можно?
Я уже собирался отдать ему эти, чуть не послужившие причиной раздора, чёртовы (прости меня, Создатель, за упоминание имени Врага Твоего) бумаги. Но тут мою многострадальную голову внезапно пронзила боль и я вынужден был прервать этот широкий жест.
А, когда, повинуясь неожиданно вспыхнувшему собственническому инстинкту, спрятал ноты за спину, пытка прекратилась окончательно. И я понял, что действую в верном направлении.
— Знаешь, Серёга… — Задумчиво, но с прорезавшейся сталью в голосе, пробормотал я. — Это ведь не я к тебе подошёл, помнишь? А как раз с точностью до наоборот.
— Ну да, а что? — Насторожился мой, возможно несостоявшийся «полуначальник».
— А то, что ты бы не стал теребить первого встречного? — Вкрадчиво осведомился я. И, немного усилив нажим, повысил голос. — Так?
— К чему ты клонишь? — Ещё более недоумевая, выпучил глаза Сергей.
— К тому, что, раз уж ты начал сомневаться и выражать недоверие, то что скажут твои, более маститые, как сейчас принято говорить, коллеги? — Я демонстративно выгнул бровь, и продолжил. — Вот, ты только что практически обвинил меня в воровстве чужой интеллектуальной собственности. И, это при том, что у нас установились, если и не дружеские то, по меньшей мере, хорошие приятельские отношения. А, как только мы разучим и публично исполним всю нашу программу, почему-то мне кажется, что найдётся если не сотня то, по крайней мере, не один десяток недоброжелателей. Которые раскроют свои поганые рты и — к гадалке не ходи! — начнут поливать меня мутными и дурно пахнущими потоками грязи.
— Можешь быть стопроцентно уверен, что ни меня ни Виктории Ивановны не будет в их числе! — Оскорблённо поджав губы, сухо процедил Сергей.
— Ды ты чё, Коля? — На правах нового товарищи и участника, пока ещё не состоящего ансамбля, искренне удивился Вадим. — Белены объелся?
— А, ведь он прав. — Мельком взглянув на пятого участника нашего, пока ещё существующего лишь в воображении, коллектива, нервно дёрнул щекой Сергей. Чего-чего, а сук в этой жизни хватает. — И, изменив планы на ближайшее будущее, попросил. — Знаешь что, Вадим… А давай-ка, отвези нас в ВААП.
— Ваап, хуяп. — Трогаясь с места, еле слышно пробубнил таксист. И, отчего-то снова перейдя на «вы», пояснил своё недовольство. — Вы хоть скажите, где этот неведомый зверь находится?