Младший лейтенант милиции (СИ)
«Дома поужинаю». — Мимоходом подумала она, быстрым шагом двигаясь в сторону автобусной остановки. — «Потом, как с этой противной и гадкой мордой разберусь»!
Правда, зачем так упорно ищет встречи со столь отталкивающим типом, объяснить себе даже не попыталась. Главное — найти мерзавца! А уж потом… Потом!..
Глава 18
К назначенному часу, как ни странно, все явились вовремя. Ну, почти… В самом деле, не считать же опозданием прибытие нашей барабанщицы на каких-то жалких десять минут позже.
Да и вообще… Как понимаю, каждая уважающая себя девушка, просто обязана задерживаться и заставлять мужчин ждать. И, хотя в данном, конкретном случае, Оксана была не совсем, чтобы представительницей прекрасного пола а, самым, что ни на есть настоящим, действующим членом творческого коллектива, повела себя, как и положено милой и слегка взбалмошной молодой женщине.
У которых «плюс-минус полчасика» вообще не считаются особым, заслуживающим порицания и, тем более осуждения, грехом. Так, маленькая, ничего не значащая мелочь. На которую я, если честно, даже не обратил внимания.
Чего нельзя было сказать о нашем художественном руководителе. В мгновение ока превратившегося из «своего парня» Сергея в жёсткого и требовательного «Сергея Петровича». Тут же принявшегося закручивать гайки и, расставлять обе точки над «Ё». Присовокупив к ней завершающую третью.
Гармонично уместившуюся в конце и своей категоричностью недвусмысленно дававшую понять, что безобразий в нашем маленьком, но целеустремлённом и очень сплочённом коллективе, он не потерпит.
— Оксана, золотко… — Вкрадчивым баритоном начал издалека он. — А, скажите пожалуйста…
— Пожалуйста! — Понимая, что сейчас будут выговаривать, попыталась перевести всё в шутку наша хозяйка зубодробительной кухни.
Чем слегка сбила с панталыку серьёзно настроенного Сергея и вызвала мимолётную улыбку на розовых губках его жены.
Однако, будучи «не первый год замужем», то есть, являясь не только музыкантом, но и администратором, Синельников не дал сбить себя с панталыку и, цыкнув на супругу, и одарив её строгим, я бы даже сказал, сердитым взглядом, продолжил воспитательную работу.
— То, что у вас есть чувство юмора — это хорошо. — Продолжил нравоучительную беседу он. — Но, вот то, что вы позволяете себе опаздывать — очень и очень плохо!
В тоне нашего бас-гитариста появились стальные нотки. И Оксана, поняв, что шутить не время, вмиг посерьёзнела.
Её улыбка, превратившись из снисходительно-пренебрежительной в виноватую, сперва потускнела и, вскоре, вообще исчезла с лица.
— Извините, Сергей Петрович. — Смущённо промямлила она, понимая что всё серьёзно. — Больше этого не повторится.
— Рад, что вы прониклись. — Буркнул Сергей. И, посчитав, что инцидент исчерпан, повесил на плечё инструмент и воткнул штекер в усилитель.
И репетиция началась. Мы, сначала неуверенно но, с каждым разом всё лучше и лучше, прогоняли репертуар, и с лиц всех участников не сходило радостно-довольное выражение.
Как, впрочем и всегда, не всё было гладко. Иногда кто-нибудь сбивался с ритма или не попадал в ноты. Но, следуя золотому правилу, гласящему, что «шоу должно продолжаться», мы не останавливались и, доиграв песню до конца, просто-напросто повторяли её снова.
К слову, всё собравшиеся в зале, в той или иной степени были профессионалами. Ну, или просто владели ремеслом на довольно приличном уровне. Так что, никаких особых косяков не наблюдалось.
Оксана бойко отбивала ритм. Сергей уверенно дёргал струны бас-гитары. Мы с Вадимом вели свои партии, а Вика усердно нажимала на чёрные и белые клавиши.
Поскольку все, в той или иной степени имели голос и умели петь, вокальные партии тоже звучали на достаточно высоком уровне. Во всяком случае, нареканий у нашего художественного руководителя не вызывали. Да и мне, если честно, ухо не резали.
Не то, чтобы я считал себя каким-то особо продвинутым экспертом но, как ни крути, а автором исполняемого материала был я. И, задуманное, так сказать, «эталонное» звучание, прочно угнездившееся в моей голове, было проверочным шаблоном, с которым я постоянно сравнивал наше исполнение новых песен.
Хотя, в принципе, удивляться было особо нечему. Так как первым голосом солировал я. Ну, а чтобы как-то на накосячить на бэк-вокале — это особый талант нужен. Или, вернее, полное отсутствие оного.
К счастью, никто из музыкантов этим не страдал, так что, всё шло более-менее гладко.
Мы закончили четвёртый по счёту прогон, мега-хита «Трава у дома» и, сняв гитару и выключив усилитель, я взглядом дал понять, что моему организму нужен небольшой «технический перерыв».
То есть, попросту говоря, я хотел отлить и, для этого, нужно было добраться до туалета.
Так что, я спрыгнул со сцены и, занятый мыслями о том, стоит ли отдать исполнение следующего шлягера кому-нибудь из девчёнок или спеть самому.
С одной стороны, апмлуа единственного солиста и, так сказать, «бессменного фронтмена» сильно грело самолюбие и позволяло поднять голову тщеславию. Но, раз уж у Вики и Оксаны довольно-таки неплохие голоса, то почему бы и нет?
Всё-равно, обещавшую стать хитом «всех времён и народов» песенку про различные и, безо всякого сомнения, самые красивые части тела русских девушек, я исполнить не мог. Ни при каких обстоятельствах. Ну, разве что, примерив на себя маску Бори Моисеева.
Поймав себя на мысли об этом гротескном и, где-то даже карикатурном персонаже, я честно попытался вспомнить, кто же это такой. Но, кроме отталкивающего и, не вызывающего ничего, кроме блевотины и отвращения образа, на ум не пришло.
Зато из глубин памяти всплыла ещё одна мелодия. И, не желая терять времени даром, я развернулся и снова запрыгнул на сцену, подойдя к электрооргану. Ухитрившись не заметить встававшую мне навстречу клавишницу.
— У?.. — Вскинув брови, вопросительно взглянула на меня Вика.
— Да, только что в голову стукнуло. — Неуверенно пробормотал я.
И, определившись с тональностью, положил руки на клавиши и, пододвинув микрофон, запел.
Чёрный бархат. От дождя промок.
Но бродягам. Помогает Бог.
Чёрный бархат. А под ним душа.
За душою. Нет ни гроша!
— Гхм… — Тут же подал голос наш художественный руководитель. И, дёрнув головой к потолку, многозначительно поинтересовался. — Юноша, ты это серьёзно?
— Красивая мелодия. — Тут же встала на мою защиту Вика. Но, стушевавшись под гневным взглядом мужа, тут же сдала назад. — Правда, слова… скажем так, идеологически не выдержанные.
— Да, Коль… — Согласился с ней Вадим. — Может, ну его, этот бархат? Всё ж и без него не плохо складывается. Так, зачем искать на собственную жопу приключений?
«Сам пидор, и песни дурацкие». — В сердцах выругался я.
И, хотя кто такой этот, ставший нарицательным персонажем эпатажный исполнитель, я так и не вспомнил, но с коллегами был согласен.
На фоне остальных, вынесенных на всеобщее обозрение песен, эта выглядела какой-то белой вороной. Несмотря на наличие «чёрного бархата».
А всё из-за упоминания всуе Создателя, почему-то именуемого большинством людей Богом.
При мыслях о Высшем Существе я машинально сотворил Святой Круг и, под недоумёнными взглядами товарищей, утвердительно кивнул.
— Согласен, погорячился. — Пожав плечами, неромко произнёс я. И, оправдываясь, добавил. — Просто, как-то само-собой пришло в голову.
— Коль, давай, замнём для ясности. — Нажимая голосом, твёрдо сказал Сергей. — Ты, конечно, парень талантливый. Но, думать иногда тоже нужно! — И, толсто и прозрачно намекая на уже проделанную работу, предостерёг. — Или ты хочешь, чтобы из-за нескольких, спонтанно придуманных строчек, всё пошло коту под хвост?
— Всё, всё! — Я поднял обе руки вверх, показывая, что согласен. — Сдаюсь и больше не буду! Во всяком случае, не стану сразу включать микрофон и голосить на всю Ивановскую.