Младший лейтенант милиции (СИ)

— Негоже заставлять ждать начальство. — Снова поджала губы красавица. И, недвусмысленно давая понять, что, ну по крайней мере, в ближайшие пару-тройку минут, он неё никуда не деться, строгим тоном приказала. — Следуйте за мной!
Почухав в затылке я ещё раз оглянулся на своё рабочее место. И, уловив подтверждающий кивок Познякова, решил «не усугублять». При этом пришлось сделать небольшое волевое усилие, для того, чтобы проигнорировать полный весёлого сарказма и, отчего-то донельзя довольный, взгляд Василия.
Хотя, по зрелому размышлению, гадать не приходилось. Наш капитан явно неравнодушен к Майе. Эксперт-книминалист которая. И, отчего-то узрев во мне соперника, всякий раз, как мы втроём оказывались вместе, начинал агриться и вообще… Проявлять нездоровые реакции, выдававшие оголтелого и ревнивого собственника.
В общем, Васю обрадовал Людин приход. А я, просто решив «не ввязываться во всё это», придал морде самое постное и нейтральное выражение и, вслед за начавшей как-то «по особому» вилять бёдрами Людмиле Васильевне, покинул наш уютный и, почему-то вдруг начавший казаться таким ламповым и домашним, кабинет.
Должно быть древние, как мир, инстинкты сработали. Которые заставляют непроизвольно сжиматься очко при любом вызове на ковёр к начальству. Так что, несмотря на то, что никаких косяков с нашей последней встречи за собой не помнил, и баночка с вазелином, вроде бы не понадобится, чувствовал себя скованно и вообще, так сказать, «не в своей тарелке».
Короче я, вяло переставляя конечности, плёлся вслед за задорно цокающей каблучками лакированных туфелек Люды и изо всех сил старался «не отсвечивать».
Но, не тут-то было. Так как роль лоцмана и «вперёд смотрящей» почему-то не удовлетворила Людмилу Васильевну и, немножечко сбавив темп, она притормозила и, так как я, задумавшись, не успел среагировать на сей хитрый манёвр, вполне законономерно оказалась рядом со мной.
И, легонько задев бедром, при этом самым непостижимым образом ухитрившись коснуться моего плеча грудью, с деланным безразличием но, при этом очень и очень томно, поинтересовалась.
— А, это правда, что ты в ДОФе в ансамбле играешь?
— Аллочка растрепала? — Тут же проявил свои, безо всякого сомнения, выдающие дедуктивные способности я. Но, поскольку Люда предпочла не отреагировать на мою догадку. — Равнодушно пожал плечами. — Ну-у… тренькаем понемногу.
— А послушать можно? — Тут же перешла в атаку обольстительница. И снова — ну вот, как её это удаётся⁈ — щекотнула меня, соблазнительно оттопыривающими форменный китель, грудками.
— Ну, наверное. — Вяло и, стараяcь ничего не пообещать, осторожно предположил я. И, давая понять, что об этом говорить пока рано, пояснил. — Мы ж ещё только один раз порепетировали.
— А когда первое выступление? — Продолжала наседать девушка. И внезапно начав сердиться, требовательно спросила. — И вообще, ты будешь отвечать, или нет?
— На День Космонавтики. — Слегка ошарашенный таким бурным напором, не стал скрывать правду я. — Исполним несколько песен.
— Так, это ж уже через несколько дней. — Недоверчиво выпучила глаза Люда. И, тут же, остановившись и склонив набок свою прелестную головку, прищурилась. — А, вы успеете?
— Ну так, не Чайковского с Шостаковичем играть будем. — Пренебрежительно пожал плечами я. И, хитро подмигнув, пояснил. — Так, споём несколько незамысловатых мелодий на стихи доморощенных авторов, да и дело с концом.
— Врунишка-хвастунишка. — Вдруг развеселилась Люда и, озорно показав мне язык, строго погрозила тонким пальчиком с покрытым красным лаком ноготком. А затем достала из внутреннего кармана кителя авторучку и, выудив откуда-то миниатюрный блокнотик, нацарапал шесть, перемежаемых аккуратными ровными чёрточками, цифр. — Вот, это мой телефон. — Протянув клочёк бумаги, пояснила она. И, пряча пишущие принадлежности обратно, с шутливой угрозой предупредила. — И, попробуй только не позвонить!
«Да, куда ж я денусь, с подводной лодки». — В очередной раз невесело подумал я.
Но вслух этого не сказал а, как можно нейтральнее улыбнувшись, неискренне заверил.
 
— Конечно. Одиннадцатого, часиков в семь вечера, наберу.
Сделав в голове зарубку на предмет «не забыть совершить это, во всех отношениях, важное действие».
Хотя, кто знает… Это для меня наш немного затянувшийся разговор, в общем и целом, не имеет большого значения. В головах у девчёнок всё устроено по другому. Так что, не буду наживать неприятности на ровном месте и, само-собой, приглашу обаятельного старшего лейтенанта на первое выступление.
Тут мы дотопали до кабинета замначальника ГУВэДэ и, постучав, Люда первой сунулась в дверь.
— Вот, привела! — Бодрым голосом доложила она секретарше.
И, на прощание стрельнув в меня хитрыми глазками, покинула приёмную.
— Олег Станиславович, к вам Петров. — Нажав кнопку селектора, должила церберша. И, выслушав ответ, приглашающе кивнула на стоящий у стены ряд стульев. — Подождите, вас вызовут.
«Всё как всегда». — Индиффирентно подумал я, усаживаясь на предложенное место. — «Сначал торпят а потом, по совершенно неизвестно причине и, руководствуюясь непонятно какими мотивами, заставляют ждать».
А затем просто стал пялиться в окно. Так как в, скромно и по-деловому обставленной приёмной, ничего интересного для созерцания не имелось.
— А, Петров! — Поднял на меня взгляд замначальника главка, когда до меня дошла очередь. — Ну, заходи… Садись.
— Спасибо, товарищ подполковник! — Выполняя указание, не сдержался и всё-таки схохмил я. — Лучше присяду! — И, так как до руководства, по всей видимости, не дошёл смысл сказанного, пояснил. — Сесть, как говориться, всегда успею!
— Нахватался уже? — Хмыкнув, иронично выгнул бровь Олег Станиславович. И, шутливо погрозив пальцем, посоветовал. — Не стоит так говорить… Даже в шутку!
— Извините, тащьполковниек! — Тут же, правда, не вставая со стула, выпрямил спину я. — Глупость сморозил.
— То-то и оно, что глупость. — Согласился Олег Станиславович. — И, взяв лежащий перед ним лист бумаги, потянул его мне. — Вот, как ты и просил, разрешение на эксгумацию трупа. — А, когда я, подойдя к столу, принял этот, очень важный для проверки моей версии документ, строго предупредил. — Но, если облажаешься, имей в виду… Не быть тебе лейтенантом!
— Надеюсь, не облажаюсь. — Поспешил успокоить высокое начальство я. — И, поясняя свою, совершенно дурацкую, с точки зрения руководства, инициативу, полувопросительно пояснил. — Ну, что-то же, в конце-концов, делать было нужно?
— Иди уж. — Отпуская, махнул рукой Олег Станиславович. — Тихонько при этом буркнув. — Нашёлся тут, понимаешь… На мою голову!
И, демонстративно не обращая на меня внимания, вытащил из папки какой-то домумент.
— До свидания. — Стараясь не побеспокоить большого человека, еле слышно попрощался я.
И, повторив то же самое для мельком взглянувшей на меня секретарше, выскользнул в коридор.
«Та-ак… Что тут у нас». — Проявил вполне закономерное любопытство я, подходя к окну и разглядывая выклянченное у большого человека разрешение.
Но, ничего, что можно было назвать сверхъестественным, не обнаружил. Обычный бланк, заполненный в меру читаемым почерком. С подписью, печатью и, прямоугольным штампиком в левом верхнем углу.
Из сонма подобного рода бумажек его выделяло лишь не совсем, если можно так выразиться, рядовое действие, которое предстояло совершить при помощи этой «ксивы».
Не очень приятное, надо сказать. И совсем не аппетитное. Но, по смутным и, недвусмысленно подтверждающим толстыми намёками моего «второго я» догадкам, выходило, что избежать этой, вызывающей непроизвольное омерзение работы, не получится.
С этими мыслями я и дотопал до нашего кабинета. Где был встречен двумя парами глаз, тотчас уставившимися на меня.
— Принёс? — Вперил в меня заинтересованный взгляд Василий. И, протянув руку, тут же потребовал. — Давай!