Жених с подвохом (СИ)
Вольгович сделал вид, как будто не заметил и совершенно невозмутимым тоном сообщил:
— После встречи с ректором, вы можете сдать тест, как пройти в лабораторию, вы уже знаете. Но я думаю, Егор вас проводит.
— Ермил? — снова произнес Велесов.
— Позже поговорим, Кощееч не любит ждать, — улыбаясь одними глазами продолжил Вольгович.
***
Мы снова петляли какими-то коридорами, пока не вошли в просторный холл, обставленный в готическом стиле: небольшие диванчики, обитые красным бархатом, картины в позолоченных подрамниках, резные окна в темных тонах, высокая люстра со свечами вместо лампочек и даже камин.
— Это приемная, присаживайтесь, думаю Афанасий Таносович, сейчас нас примет, — прерывая тишину, сказал Велесов.
По пути сюда, Егор всё-таки объяснил, в чем тут дело. Оказалось, что этот ректор был очень заинтересован в моем прибытии, и даже появление ворона его не смущало, хотя по древнему соглашению, он мог потребовать со стороны стражей объяснений, или даже компенсацию. Стены семинарии были не прикосновенны, сюда могли попасть только адепты. Что от меня хотел Таносович было не ясно, ни мне ни Егору.
Мы присели на диваны, и буквально из неоткуда появилась длинноногая красавица в облегающем платье, которое подчеркивало все её прелести. Мы с Кхирой переглянулись, понимая, что наша самооценка покатилась вниз и даже ручкой не помахала. Егор не обратил на нее внимание, лишь проговорил:
— Встреча на полдень!
И тут я вспомнила, что у меня же выписка! Я повернулась, схватила его за руку и протараторила:
— А как же моя выписка?
— Всё в порядке, Мирослава Силовна предупреждена, и все соответствующие документы у меня, не переживай, он погладил мою руку, и накрыл своей теплой ладонью.
Мирослава Силовна — какое чудное имя, но этой женщине шло. Она была и милой, и сильной.
— Хорошо, — выдохнула я. Но руку не убрала, так было спокойнее.
Глава 18
Первым пригласили Егора, мы остались с Кхирой вдвоем. Она аккуратно села рядом со мной, как только Велесов исчез в проходе массивных резных дверей.
И шепотом начала говорить на своем языке:
— Помни, Саша, о нашем договоре. Сегодня я уйду, а ты останешься здесь.
Я не ответила, а лишь мотнула головой. Было чувство, что нас слышат.
Она, видимо, тоже подозревала что-то подобное. Затем сняла с шеи какой-то предмет, попросила разжать ладонь, вложила мне что-то напоминающее амулет и прошептала на ухо:
— Никому не говори, что понимаешь язык, даже жениху. Надень мой амулет, он поможет.
— Но? — не понимая, спросила я.
— Он будет в опасности.
Я надела на себя амулет и прошептала:
— Рахагара.
Она похлопала по моему плечу и сказала:
— Сейчас меня пригласят.
Действительно, из неоткуда появилась длинноногая красавица и звонко произнесла:
— Ахрах Кира Бертрамовна.
Она встала, расправила плечи и двинулась в сторону двери. Как только двери распахнулись, на встречу Кхире вынырнул Велесов. Было видно, что он пытается погасить злость, как ранее в палате. Мне было не по себе. Я обхватила себя руками. Злость на лице Егора сменилась досадой и волнением, и он ринулся ко мне. Первое что он спросил:
— Саша, ты боишься меня?
— Что? Конечно, нет. Чего тебя бояться?! Я боюсь вашего ректора, уж очень много жути он наводит на всех остальных.
Велесов просветлел:
— Да, Афанасий Таносович умеет это делать, наводить жуть. А затем совершенно серьезно спросил:
— Ты когда-нибудь видела живых медведей?
— Нет, — немного задумчиво ответила я.
Велесов хихикнул, а затем добавил:
— Совсем? Никогда?
— Ну, конечно нет. У нас медведи не водятся, наверное. Я как-то не интересовалась этим вопросом.
— И в зоопарке не видела? — продолжал Велесов.
— Нет, когда мы ходили, медведей не привозили, — не понимая, к чему он клонит, продолжала я.
— Ясно, — не теряя энтузиазма продолжал он, — а хочешь увидеть?
— Нет, точно нет, — твердо отрезала я.
На что он намекает, что этот их Таносович оборотень-медведь или что? Я никак не могла взять в толк.
— Печально, — проговорил Велесов, и добавил:
— Всё-таки не отказывайся сразу…
— В этом удовольствии? — пыталась, съязвить я.
— Во всём, — как-то невесело произнес он.
Двери снова распахнулись, но Кхиры не было, на пороге стоял высокий статный мужчина, в темно-синем костюме аристократа двадцатых годов. У него было юное лицо, совершенно не соответствующее статусу ректора. Он тихим голосом произнес:
— Тихомирова Александра Олеговна, прошу в кабинет.
Голос у него был будто выцветший, не хватало звонкости. Но никого ужаса не возникало. Я двинулась в его сторону. Периодически посматривая на Велесова, который остался стоять возле дивана, с удрученным выражением лица.
Мы зашли внутрь, обстановка была всё в том же готическом стиле: красный бархат, темные шторы, резные полки, стол и стулья. Были и полки с книгами и антикварными древностями, но Кхиры внутри не было. Где же она?
Мои размышления прервал всё тот же бесцветный голос:
— Кхира Бертрамовна отправилась домой, знаете, немного загостилась она у нас. И продолжил, — присаживайтесь, Александра.
— Спасибо, я постою, — незамедлительно ответила я, волнительно прикусывая верхнюю губу.
Он присел на стул, который находился ровно посередине стола, медленно, будто бы стараясь не запачкаться, опустил руки на стол, едва касаясь запястьями кромки. И продолжил:
— Диалог предстоит долгий, поэтому не советую упрямиться.
Да чтоб тебя, долгий диалог. Я потопталась на месте, обдумывая, что же предпринять.
— Чашечку чая? Кофе? — предложил он.
Ну, в самом деле не чаи я сюда распевать пришла, или это прелюдия, перед тем как превратиться в медведя и шокировать меня по полной программе, не спроста же Велесов намекал мне.
— Хорошо, обойдемся без «аперетива», ближе к делу. И уселась на самый дальний стул от ректора, складывая руки в замок.
И сама про себя подумала, что это за ерунду я сейчас сморозила, какой аперетив? Ну да ладно…
Ректора впечатлило моё высказывание. Он немного подождал и сказал:
— Мне нравятся ваш настрой. Меньше воды, больше дела.
— Да! Именно так! — подтвердила я.
— Александра, не буду ходить вокруг да около, наш сотрудник совершил грубейшую ошибку и понесет за это наказание. Но мне бы хотелось, чтобы это досадное недоразумение было забыто. Поэтому я на правах представителя семинарии предлагаю пройти обучение в нашем учреждении, — завершил он, плавно растягивая каждое слово.
Хм… не будет ходить в округ да около, но завернул, так завернул…
Я приняла самый невинный вид и сообщила:
— Но я ведь уже прохожу обучение в другом месте.
— Конечно, конечно! Но наше образование ничем не уступает, тем более вы сможете не только читать о древностях, а собственноручно изготовливать их, узнать их технологию изнутри, — продолжал ректор.
Хм…очень мягко стелет…
— А смогу я с этим образованием вернуться за Грань? — начала я.
Ректор немного наклонился вперед и сказал:
— Как вы думаете, каким образом вы оказались на той стороне?
Я напряглась, как я оказалась…и ляпнула первое, что пришло в голову:
— Я родилась там…
Видимо, беседа пошла не по плану, мужчина удивленно вскинул брови и продолжил:
— А до этого момента ваша мама покинула наши земли и оказалась за Гранью. Как видите с нашим образованием можно быть полезным на любой территории.
Как складно всё получалось, только проверить его слова я не могла, так как бабушка и отец мало, что рассказывали о том, чем занималась мама.
Видимо, моё молчание спровоцировало мужчину идти с козырей, и он сказал:
— И потом ваш жених не сможет покинуть семинарию и княжество, так как он посмертно связан нерушимым контрактом, конечно, если вы сами не разорвете связь с ним.
Сначала меня холодный пот прошиб, и как-то защемило в груди, только об одной мысли об расставании с Велесовым, а затем я закипела от ярости: