Однажды и навсегда (СИ)

ДЖЕК
— Ты хороший парень, Джек, не думаю, что моя малышка могла найти кого-то лучше тебя, — бормочет отец Кензи, закуривая сигарету. Мы вышли немного перекурить на улице. Мистер Джонс уже изрядно набрался, как и я сам. Если честно, то я немного переживал, пока ехал сюда. Конечно, родители Маккензи всегда относились ко мне хорошо. Но я всё равно думал о том, что они посчитают меня не лучшим вариантом для неё. По сути, у меня сейчас нечего предложить ей, кроме своей любви. Но я сделаю всё, что потребуется, чтобы она никогда ни в чём не нуждалась. Сегодня днём я просматривал объявления о продаже и аренде помещения для своего ресторана. Даже сказал Джен о своих намерениях, и она приняла их с большим восторгом. Она уже давно говорила мне заняться чем-то стоящим, тем, что у меня получается так же хорошо, как делать тату. И я понял, что хочу открыть свой ресторан и заниматься любимым делом. У меня есть некоторые накопления, но я пока не уверен, что мне их хватит. Конечно, у меня есть деньги моих родителей, которые они присылали мне все эти годы. Но я не знаю, хочу ли воспользоваться ими. Порой меня охватывает жуткое желание, собрать эти деньги и бросить им в лицо. Но потом я понимаю, что они просто такие, какие есть. Возможно, это их способ показать, как они меня любят. Но мне никогда не были нужны их деньги, я нуждалась лишь в их внимании и заботе. Поэтому не думаю, что будет правильно воспользоваться их финансами. Я постараюсь справиться сам, как делал это последние годы.
— Для меня важно ваше одобрение, мистер Джонс, — отвечаю я, делая новую затяжку. На улице стало гораздо прохладней, и ветер усилился. Небо заволокло тучами, не видно ни звёздочки, отчего всё вокруг погружено во мрак. Только яркий свет, исходящий из окон, освещает площадку перед домом.
— Сынок, я же говорил, называй меня просто Рик, теперь ты часть семьи, — он хлопает меня по плечу.
— Хорошо, Рик.
Мы докуриваем и возвращаемся в дом. Кензи с матерью уже убрали со стола и сидят в мягких креслах перед камином. У каждой в руке по бокалу с красным вином. Обе о чём-то смеются, но при виде нас затихают, таинственно улыбаясь.
— А вот и наши мальчики, — весело произносит миссис Джонс. Она выглядит счастливой. Щёки раскраснелись, а глаза блестят от алкоголя.
— Как на счёт кино? — спрашивает Кензи, переводя взгляд с меня на отца.
— Я только «за», — отвечает Рик, усаживаясь в кресло рядом с женой.
Кензи хлопает рукой по свободному месту рядом с ней, и я направляюсь туда. Девушка немного приподнимается, и когда я сажусь, она опускается на мои колени. От неё исходит сладкий вишнёвый аромат, смешанный с алкоголем. Тёмные глаза искрятся от выпитого вина, и она весело улыбается, заметив, как я разглядываю её.
— Если хочешь, можем подняться ко мне и заняться чем-то более интересным, чем просмотр телевизора, — тихо шепчет она, пальцами перебирая мои волосы, спускаясь к шее. Её пальчики легко порхают, и незаметно для всех остальных она просовывает руку под мою рубашку. Медленно девушка проводит своими острыми ногтями по моей коже, наблюдая за моей реакцией. Я слышу, как родители Кензи спорят о том, какой фильм выбрать, но я не вникаю в разговор. Сейчас всё кажется отдалённым, я полностью фокусирую внимание на своей девушке.
— Если ты не прекратишь, то мы и правда поднимемся к тебе, и я буду заниматься с тобой сексом, пока ты не кончишь. Я доведу тебя до оргазма и буду делать это снова и снова, пока ты будешь кричать моё имя. Но боюсь, что тогда твой отец этому точно не обрадуется, — шепчу я, целуя каждый её пальчик. Глаза Кензи не отрываясь, глядят на меня, и я вижу в этом взгляде нескрываемое желание. Чувствую, как она сжимает свои бёдра, как ускоряется кровь в её венах. После всех прожитых вместе дней и ночей я научился читать её, как открытую книгу. Я узнаю выражение её лица, когда она возбуждена, зла, задумчива, обижена или счастлива. Я изучил в ней каждую чёрточку.
— Может, мы всё же рискнём? — произносит она тихо, отпивая своё вино из бокала. Кто-то выключил в комнате свет и теперь только телевизор является источником освещения. Родители Кензи всё же определились с выбором и сейчас на экране появляются вступительные титры. Но я снова возвращаю своё внимание к Маккензи, взвешивая в голове все за и против. Конечно, я хочу её, это не обсуждается. Но я хочу сделать с ней такие вещи, от которых она будет кричать на весь дом. А мне совсем не нужно, чтобы Рик изменил своё решение по поводу своего благословения и выполнил своё обещание по поводу охотничьего ружья.
 
— Думаю, мы сможем сделать это, не привлекая излишнее внимание, — отвечаю я, осторожно целуя её шею. Девушка соблазнительно улыбается и встаёт с меня. Я поднимаюсь следом, и мы направляемся к лестнице.
— Мы пошли спать, спасибо за ужин, — говорит Кензи, останавливаясь о подножия лестницы. Рик с Мартой поворачиваются в нашу сторону с загадочными улыбками.
— Конечно, идите. Сладких снов, — произносит миссис Джонс.
— Спокойной ночи, — говорит Кензи, схватив меня за руку, тащит наверх. Как только мы попадаем в её спальню, она закрывает дверь на щеколду. Её длинные чёрные волосы немного растрепались и волнами лежат на её плечах. Глаза горят живым огнём, который так и манит к себе. Подхожу к ней медленно и осторожно, девушка отступает назад, пока не упирается в изножье кровати. Немного толкаю её, и вот она уже лежит на постели, взирая на меня снизу вверх. Волосы словно змеи Горгоны окружают её голову, грудь медленно поднимается в такт её дыханию. Я снова убеждаюсь в том, что из всех девушек она для меня самая прекрасная. От неё будто бы исходит огонь, она, как раскалённая лава. И я податливо плавлюсь от её жара. Опускаюсь на кровать, нависая над девушкой. Рукой медленно очерчиваю её лицо, провожу рукой по линии подбородка, спускаясь по шее к округлой груди. Она громко вздыхает, когда моя рука ложится на её грудь, слегка сжимая её.
— Ты должна быть очень тихой, — шепчу я, глядя в её красивые глаза, цвета горького шоколада. Она послушно кивает головой, и я принимаюсь снимать с неё одежду. Медленно, словно открываю желанный подарок. Провожу ладонями по её прекрасному телу, тонкой талии, бёдрам. Её кожа нежнее шёлка. Внизу живота замечаю россыпь родинок и опускаюсь вниз, целуя каждую. Девушка выгибается, тихонько мурлыча. Когда вся одежда оказывается на полу, к ней присоединяются и кружевные трусики. Девушка лежит передо мной полностью обнажённая и всё моё тело тут же реагирует на неё. В комнате царит полумрак, но я вижу каждую родинку на её теле, вижу, как изгибаются её чувственные губы в соблазнительной улыбке. Член в моих штанах напрягается. Эта девушка доводит меня до оргазма одним своим видом.
— Один взгляд на тебя уже делает меня твёрдым, — произношу я, и девушка тут же смотрит на мою промежность. Она приподнимается на локтях и поднимает ноги на кровать, сгибая их в коленях и разводя в стороны. Кензи полностью открыта передо мной, и этот вид сводит с ума. Я снимаю брюки вместе с трусами и опускаюсь перед девушкой на колени. Обнимаю её за бёдра, притягивая к себе ближе, и провожу языком по её влажному месту. Беру в рот твёрдую горошинку клитора и посасываю его нежно и плавно. Кензи ёрзает подо мной, сводя бёдра вместе. Это вызывает у меня улыбку, а тихие стоны заставляют продолжать своё дело. Провожу языком по её сладким складкам, пробуя на вкус, и снова убеждаюсь в том, что в ней прекрасно всё. Пальцами проникаю в неё, кружа языком вокруг клитора. Рука Кензи ложится на мою голову и тянет меня за волосы. Отрываюсь от неё, встретившись с затуманенным взглядом своей любимой. Щёки девушки раскраснелись, но это лишь добавляет её сексуальности. Нависаю над ней, медленно покрывая поцелуями её шею, приближаясь к сладким губам.
 
— Я люблю тебя, — шепчу я тихо, касаясь её губ.
— Я люблю тебя, — эхом произносит она, обнимая меня за шею и притягивая к себе для очередного жадного поцелуя. Развожу её бёдра и устраиваюсь между ними. Мой член упирается в её влажную горячую киску, делая его ещё твёрже. Углубляю наш поцелуй и одновременно с этим вхожу в неё, заполняя на всю длину. Из губ Кензи вылетает блаженный стон, и она обвивает меня ногами, позволяя проникнуть в неё ещё сильней. Она такая влажная и узкая, что я какое-то время просто наслаждаюсь ей. Медленно я начинаю двигаться в ней, постепенно наращивая темп. Ногтями девушка впивается в мою спину, но я не чувствую боли, меня наполняют волны наслаждения. Прибавляю темп, с каждым разом всё сильней и жестче вбиваясь в неё. Кензи стонет, но эти стоны тонут в нашем страстном поцелуе. Чувствую, что оргазм приближается с каждым новым толчком. Член напрягается, и когда Кензи охватывает экстаз, заставляя её сжимать мою плоть с каждым спазмом, я кончаю, изливая в неё своё семя. Девушка сильней цепляется за меня, словно я её последний шанс на спасение. В действительности же именно она стала моей спасительницей. Только благодаря ей моя жизнь преобразилась, наполнилась смыслом и новыми целями. Без неё я бы так и продолжал трахаться с безликими девушками, спуская деньги в барах и по ночам, бесцельно гоняя по ночным улицам. Она сделала меня лучше, заставила повзрослеть. Благодаря ей я стал другим, и этот Джек Хастлер мне нравится гораздо больше.