Однажды и навсегда (СИ)

— Мы скоро увидимся. В этот раз я не напортачу, обещаю, — он поднимает мою голову и прижимается к моим губам в поцелуе. Это не просто поцелуй, это обещание. Его язык проникает в мой рот, зубы покусывают губы. Наше дыхание смешивается, и вскоре я дышу им, а он мной.
— Мне пора, — шепчет он, разрывая поцелуй и прижимаясь к моему лбу своим.
— Тогда иди, — отвечаю я, и первая отхожу от него. Джек улыбается и, кивнув, выходит за дверь. Замок за ним тихонько щёлкает, и я остаюсь одна, в полной тишине.
Вздыхаю и плетусь в ванную. Мне нужен горячий душ. И поменьше грезить о Джеке Хастлере. Взрослые самодостаточные женщины так себя не ведут. Или ведут? Полагаю любовь, даже из железных леди способна сделать безвольную лужицу. Как бы мы — женщины не пытались всем внушить, что мужики козлы, что нам и без них будет хорошо. В тайне, каждая из нас мечтает о крепких объятиях и жарких поцелуях. Такова наша природа.
После душа, я одеваюсь и привожу своё лицо в порядок. Собираю сумку, складывая всё, что может мне пригодиться для сегодняшнего дня. В окна проникают солнечные лучи, и я рада им. Мне хочется, чтобы скорей пришло лето. Когда я полностью готова, то хватаю ключи и выхожу в коридор. Спускаясь по лестничным пролётам, я чуть ли не пою от счастья. На губах такая широкая улыбка, что скулы начинают болеть. Но убрать её с лица я не могу, да и не хочу. Кажется, давно я не чувствовала себя по настоящему счастливой. И пусть заткнётся тот надоедливый тоненький голос, сидящий где-то в моём подсознании, который то и дело твердит, чтобы я не радовалась раньше времени. Хрен ему! Жизнь итак слишком коротка, нужно радоваться каждому счастливому моменту.
В магазин я приезжаю быстрее, чем обычно. Там столько много народа, что меня даже удивляет. Вайолет стоит за стойкой и отбивая через кассу покупки женщин.
Подхожу к ней, по пути здороваясь с покупательницами.
— Привет, тяжёлый день? Откуда такой ажиотаж?
— Привет, а ты не знала? Рекламные щиты с твоими моделями теперь по всему штату. Хотя нет, наверно по всей Америке. Все эти женщины приехали из разных городов. Я такого ещё никогда не видела, — возбуждённым голосом произносит девушка, упаковывая купленные наряды в фирменные пакеты с моими инициалами.
Осматриваю этот, кажется, непрекращающийся наплыв женщин и чувствую, как колени подгибаются. Вот это да! Неужели они все тут ради меня, ради того, что я создаю? Сегодня, пожалуй, самый счастливый день в моей жизни.
  
Глава 10
 
МАККЕНЗИ
Признаюсь, что мне нравится находиться на вершине. А кто в здравом уме будет против того, чтобы, то над чем он работал, наконец, приносило реальные плоды? Но успех, вовсе не заставил меня затормозить. Зачем ещё что-то придумывать, если ты уже звезда? Нет, я не такая. Наоборот меня это подстёгивает, заставляя идти дальше. Я азартный человек и не остановлюсь на достигнутом.
Я на весь день остаюсь в магазине, помогая Вайолет с продажами. Беседую с клиентками, упаковываю всё купленное по пакетам, и день пролетает мгновенно. Когда мы с Вайолет провожаем последнюю клиентку, то на часах уже семь вечера. Ноги у меня гудят от усталости, но во всём теле всё ещё бурлит море энергии.
— Не думала, что этот день когда-нибудь закончится, как и эта толпа, — произносит Вайолет, устало рухнув в обтянутое белой кожей кресло.
— Я тоже, но это было круто, — отвечаю я. — Думаю, на выходные мы можем закрыть магазин. Я уезжаю к родителям на эти два дня. А ты наверняка устала за сегодня. Да и эти дамы смели практически всё, что у нас было. Так что я постараюсь поработать на выходных. Хотя с моими родителями не уверена, что смогу.
Беру свою сумочку со стойки и киваю Вайолет.
— Пойдём, хватит на сегодня.
Девушка поднимается, поправляя свою пышную тёмно-зелёную шифоновую юбку, и, стуча дизайнерскими каблуками по полу, направляется ко мне. По пути она берёт свой клатч, и мы вместе выходим из бутика. На улице как всегда шумно, мимо проносятся прохожие, спешащие домой, а по дорогам пролетают дорогие автомобили. В воздухе витает свежий весенний аромат, который я так люблю. До полноправного лета остаётся больше месяца, но уже чувствуется тепло. Даже сейчас, когда солнце скрылось за горизонтом воздух всё ещё достаточно тёплый.
 
— Тебя подвезти? — спрашиваю я у Вайолет, но она лишь качает головой.
— Я пройдусь, люблю ходить пешком. Тем более в такую погоду грех прятаться в машине, — она подмигивает и, взъерошив свой ассиметричный боб, машет мне рукой. — Увидимся в понедельник.
— Конечно, пока.
Кокетливой походкой моя помощница удаляется от меня по тротуару, а я сажусь в свою машину и вставляю ключи в зажигание. Прятаться в машине и правда грех, но завтра мне нужно ехать к родителям и не хочется оставлять машину здесь. Завожу мотор и вливаюсь в автомобильный поток, несущий меня по улицам Аннаполиса. Включаю радио на первой попавшейся станции и начинаю постукивать по рулю в такт песням. Ещё один поворот и я вижу свой дом. Пока ищу, где же припарковать свой автомобиль замечаю у подъезда знакомую парочку. Глаза мои так и прирастают к ней, а сердце падает куда-то вниз. Джек и та прошлая девушка, которую я застала у его квартиры в последний раз. Они мило беседуют, и Джек даже смеётся, по-настоящему смеётся. И она так мило ему улыбается. Чёрт! Надо же было быть такой глупой! Конечно, всё, что он мне говорил, было ложью. Заманил меня, соблазнил, а теперь наверняка хвастается ей, да ещё и хохочет надо мной. Идиотка! Какая же я тупица! Глаза жжёт, но я не собираюсь плакать. Вот ещё. Хрен ему! Я не позволю вытирать о себя ноги. Сейчас я ему эти его ноги переломаю и её тоже. Паркую автомобиль и вылетаю на улицу, громко хлопнув дверцей машины. Этот звук отвлекает милую парочку от разговора, и они поворачиваются ко мне. Джек, улыбаясь, направляется ко мне, но наконец, замечает моё недружелюбное выражение лица и остаётся на месте. Его подружка с интересом смотрит на меня, сложив руки в карманах своей джинсовой жилетки. Она видимо та ещё фанатка джинсы. Ноги обтянуты тёмно-синими джинсами-скини. Красивую, небольшую грудь обтягивает чёрный топ, показывая полоску упругого живота. А на ногах кеды, тоже с отделкой из джинсы. Длинные каштановые волосы практически достигают поясницы и заплетены во множество тонких косичек.
— Вот значит, как всё будет, Джек? Вчера ты спал со мной, а сегодня снова привёл эту девку сюда? Я знала, что тебе нельзя верить! Но мне казалось, ты изменился! Я же сказала, что люблю тебя, а ты снова решил оттрахать эту сучку? — кричу я, размахивая руками. Наверно со стороны я выгляжу, как умалишённая, но я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не вмазать этому козлу.
— О чём ты вообще говоришь, Кензи? — непонимающе спрашивает Джек, глядя на меня такими глазами, словно не знает, кто я вообще такая и чего хочу.
— А она мне нравится, — хмыкает рядом с ним девица, оглядывая меня, — взрывная, люблю таких. Поделишься?
— Отстань, Алекс, — прерывает он, поворачиваясь к ней, — ты же видишь, она всё не так поняла.
— Что я не поняла? Я видела, как вы вместе заходили в твою квартиру и выходили оттуда утром. Не поверю, что вы там в шахматы играли, — рявкаю я, жалея, что не могу убить Хастлера одним взглядом. Его подружка еле сдерживает улыбку, что ещё больше меня злит.
— Мы и не играли в шахматы, — произносит Джек, — мы спали.
— В разных кроватях, — добавляет девушка довольно серьёзным тоном.
— Так я вам и поверила, — не сдаюсь я, но то, каким сокрушённым взглядом смотрит на меня Джек, заставляет меня усомниться в том, что я себе вообразила.
 
— Тебе всё же придётся поверить, потому что из вас двоих я бы предпочла тебя, — она закусывает губу и подмигивает, что окончательно вводит меня в замешательство.
— Кензи, это Алекс, как бы странно это не звучало, но она просто моя подруга, — произносит Джек, осторожно приближаясь ко мне с поднятыми руками.
— И лесбиянка, — добавляет Алекс и игриво машет ручкой.