Ловушка для недотроги (СИ)
Приготовление ужина и посещение ванной комнаты мы опять распределили. Только в этот раз первой купаться ушла Алёна, а я занялся подготовкой продуктов. «Меню» мы обсудили ещё в машине, так что тут вопросов не возникло.
Освежившаяся красавица возникла в тот момент, когда я заканчивал с подготовкой овощей.
— Дим, ты иди, я дальше сама. — попытались выпроводить меня из кухни.
— Уверена?
— Да. — ещё и кивнула, для надёжности.
Пришлось топать в ванную, оставляя девушку колдовать одну.
На выходе из ванны меня буквально сбил с ног аромат блюд. Что-то мне подсказывало, что Алёнка отклонилась от договорённостей и меня ждал сюрприз. Быстро подсушив волосы и облачившись в последнюю чистую футболку, направился на запах.
— Ммм, как вкусно пахнет! — я подошёл к готовящей что-то на плите девушке сзади и обнял её за талию, поцеловав в шею. — Кажется кто-то своевольничает! Ты решила меня соблазнить едой?
— Из нас двоих руки тут распускаешь ты! — парировала девушка, притворно стукнув меня по ладоням. — Я уже практически закончила! Доставай тарелки и столовые приборы.
— Вина? По пол бокальчика, обмыть покупку?! — я опять чмокнул девушку, теперь в макушку и отступил назад, спасая лоб от лопатки. — Не попала! Мазила!
«Боже мой, я же с ней играю, как мальчишка! Что со мной!» — поймал я себя на мысли.
— Ну так что насчёт вина? — уточнил, доставая тарелки и расставляя их на столе.
— Уговорил. — усмехнулась девушка. — Только мне совсем чуточку. — и мне показали уровень желаемого в бокале, чуть разведя большой и указательный пальчики в стороны.
Я сервировал стол, наполнил два бокала переливающимся рубиновым вином ровно на палец, как просили, и развернулся к Алёне.
— У меня всё готово! — возвестил с намёком.
— У меня тоже. — парировала она, разворачиваясь к столу.
Занятый своим делом я и не заметил, как девушка наполнила блюдо ароматным мясом, а второе тушёными овощами. Их она и водрузила на стол, где уже возвышалась ёмкость с салатом.
— Прошу к столу. — улыбнулась она. — Приятного аппетита!
— Как истинный кавалер я просто обязан поухаживать за дамой! — сообщил я, подмигивая и отбирая её тарелку. — Остановишь, когда хватит. — возвестил и принялся накладывать овощи.
Естественно меня практически сразу же остановили. Со смехом Алёна попыталась забрать назад свою тарелку, но я не отдал, настояв на ухаживании за дамой.
«Какая она… красивая, весёлая, непосредственная… Похожа на смущающегося подростка. Да и я хорош! Что за аристократические замашки! Но как же приятно ухаживать за девушкой».
Мы весело болтали и с аппетитом ужинали.
— Алёна, ты великолепно готовишь! — сделал я комплимент девушке, доедая мясо и салат. — Ты где-то училась?
— Нет. Не преувеличивай. Готовлю я средне, а учили меня сначала мама, а потом и наш повар, Марат Альбертович.
При упоминании мамы девушка погрустнела.
— Чур сегодня посуду мою я. — сообщил, попытавшись отвлечь.
— Как это? А посудомойка чем займётся тогда?
— Хорошо, уговорила. Пусть моет помощница. — согласился.
Мы загрузили грязную посуду, убрали остатки еды в холодильник и переместились в комнату.
— Алён, это, конечно, не моё дело, но что стало с родителями? — спросил я, усаживаясь на диван и обнимая девушку за плечи.
— Погибли. — прозвучал короткий ответ.
Не знаю почему, но я вдруг почувствовал, что эта информация крайне важна.
— Как? Расскажешь? Или это слишком тяжело для тебя?
Я сам помнил, что чувствовал сразу после смерти матери. Но ведь прошло уже шесть лет, как не стало родителей Алёны, Ивана и Светланы.
— Авария. Они ехали вечером… Из-за поворота выскочил грузовик, было скользко, мокро… Их зацепило прицепом и сбросило с трассы. А там обрыв. Машина начала кувыркаться. Мамы не стало мгновенно, от удара головой. Папа в аварии выжил, но когда узнал, что мамы больше нет… Сердце не выдержало. Скорая приехала слишком поздно. Сутки в коме и смерть.
Алёна сжалась в комок в моих руках и тихонько сидела. По её щекам текли слёзы. Я понимал, как ей больно. Мне было также, когда не стало мамы.
— Не плачь. Я понимаю тебя. У меня тогда, после поездки к вам, чуть не стало отца. Он вернулся сам не свой… а потом как гром среди ясного неба диагноз — инсульт. Мама тогда сильно переживала. Начала болеть… а недавно её не стало. Так уж устроена жизнь… Но мы же с тобой сильные, мы справимся!
Я поцеловал девушку сначала в висок, потом губами стёр дорожки слёз, поцеловал в носик. Нет, я не планировал сейчас ничего большего, но Алёна перехватила инициативу и впилась в мои губы жадно, будто пытаясь забыться. По моему телу пробежала волна жара, распространяясь от горячих губ вниз и затухая где-то в ногах. Навстречу ей закручиваясь, поднялся жар желания.
«Чёрт! Что я творю! Мы только что говорили о смерти близких…»
Но, кажется, подобный жар охватил не одного меня. Алёна развернулась на моих коленях и теперь оказалась ко мне лицом. При этом поцелуй мы так и не прервали. И он становился всё более страстным и горячим.
— Алёна! Малыш! Ммм… — бормотал я, лаская её спину и терзая губы.
— Молчи! Просто молчи! — пробормотали мне в ответ.
Нас охватило какое-то безумие. Мы сгорали в объятьях друг друга. Одежда куда-то испарилась и моей обнажённой груди коснулись две горошинки сосков.
— Ммм… Какая красота! — я переместил своё внимание на один из сосков, чуть приподняв девушку и помогая ей избавиться от шортиков.
Вскоре мы уже были полностью обнажены и изучали новую для Алёны позу во всех деталях и с каким-то остервенением. Не знаю, что сказалось сильнее дневное возбуждение или желание отвлечься, но мы просто перестали соображать. Мы задыхались от желания и эмоций. В какой-то момент и поцелуи уже были не нужны. Темп всё увеличивался и увеличивался, до тех пор, пока мир не взорвался на тысячи осколков. И, кажется, пика мы достигли одновременно.
— Алёна, ты просто сумасшедше, возмутительно потрясающая девушка! А ещё, я тебя боюсь!
— Почему? — засмеялась девушка от моего комплимента.
— Потому что ты будешь во мне ненасытного зверя, который захватывает мой разум, и я перестаю соображать! Я же опять…
— Успокойся. У нас не больше недели на эти игры. Потом будет небольшой перерыв. — усмехнулась она. — Ты так боишься последствий?
— Да. — честно ответил я. — Понимаешь, со мной никогда подобного не было. Я влюбляюсь в тебя с геометрической прогрессией. Боюсь ещё неделя, и я просто не смогу жить без тебя… Но я из совсем другого мира. Ты совсем меня не знаешь! Я боюсь, что рано или поздно, но мой мир догонит нас и обрушится всей своей многотонной мерзостью. Ты видишь меня таким, каким я никогда не был. Я с тобой другой, не такой как обычно. Я боюсь, Алёна, боюсь, что того Диму, из прошлого, ты возненавидишь.
Я замолчал, пристально всматриваясь в её глаза.
«Уму не постижимо, нашёл время для «серьёзного разговора»! Ты пытаешься оттолкнуть от себя девушку, всё ещё находясь физически в ней. Театр абсурда!»
— Значит, ты плохой, да? — тонкий пальчик игриво обрисовал линию моего подбородка. — И мне срочно нужно от тебя спасаться и убегать, так? — женская ладошка обняла меня за шею. — Ты меня специально пугаешь, ведь так? Чего ты боишься на самом деле, а, Дим?
Вопрос замер дыханием на моих губах.
«Она мне не верит! Соблазняет! Невозможная ненасытная девчонка!»
Я ссадил Алёну с коленей, завернул её в плед и отошёл к окну.
— Я не запугиваю тебя. Мне действительно страшно. Я уверен, что узнай ты меня лучше, возненавидишь. Я — мерзавец! Слышишь? — я смотрел не мигая сквозь стекло окна и ничего не видел. — Я таскался по клубам и снимал девочек ради одной ночи, ничего не обещая им взамен. Правда, я всегда честно предупреждал, что это всё на один раз… А с тобой… Ты мне снишься. Второй день каждую свободную минуту я думаю о тебе. Я любуюсь тобой издалека и вблизи. Я ощущаю аромат твоих духов, даже если ты прошла по коридору так, что мы не пересеклись. Но я действительно боюсь последствий нашей связи. Я не хочу делать тебе больно, но не уверен, хочу ли я остаться здесь, в этой глуши, вместе с тобой. И да, я опасаюсь твоей беременности и не хочу её, пока.