Ученик шиноби 3. Второй год (СИ)

— Я не ослышалась? — из тени шагнула Калия. — На берег высадилась подружка Спартанца?
Я бы пошутил на тему ревности, но что-то как-то не до шуток было.
Лодки продолжали прибывать, одна за другой. Пока мы говорили, высадились ещё три группы. В каждой от семи до десяти человек. Итого уже почти сорок кандидатов. Речка хорошо просматривалась, и я видел, будет ещё больше. Думаю, человек пятьсот сюда точно доберется.
— Гатс, он что, засмущался и дар речи потерял? — обратилась Калия к парню.
— Видимо, да. Раз даже не пошутил на тему ревности, — с невозмутимым лицом ответил Гатс.
— При чем тут ревность? — спокойно ответила девушка. — Просто мне очень интересно, как теперь Спар собирается решать для себя моральную дилемму. Останется в стороне, если её будут насиловать?
— Заткнись, — прошипел я. — Сейчас ты реально черту переходишь.
— Оу, дело плохо, — сказала она осуждающе и покачала головой.
— А вопрос и правда хороший, — встал на её сторону Гатс, бросив взгляд на меня. — Сможешь ли ты сохранить беспристрастность?
— Ты бы смог? — резко ответил я.
— Не знаю, — подумав, сказал Гатс, — Она уходит.
— Что будешь делать? — спросила Калия. — Ты слышал Мастера. Никаких любимчиков. Слабачка нам в учениках не нужна.
— Она не слабачка, — машинально ответил я.
— Тогда тебе не о чем беспокоиться, — с насмешкой ответила Калия.
Дерьмо-то какое. Зачем Пушка сюда поперлась? Чем она думала?
— Мне вот что ещё интересно, — продолжала говорить Калия. — Чего девчонка здесь забыла? Неужто ты, Спар, трепался, как круто учиться у Мастера?
— Наоборот. Говорил, что здесь полная жесть.
— Но говорил? — уточнила Калия.
— Говорил, — не стал я отрицать.
— И про камни, скорее всего, упомянул.
— Там и упоминать не пришлось… — начал было я, но резко заткнулся.
Что видела Пушка за лето? Спартанец, который пропал год назад, внезапно возвращается, убивает Карамельного, спасает из плена Ваську, попутно избивает пятьдесят парней, а через день вытаскивает её из камеры. Не проходит и месяца, этот парень захватывает власть во всём восточном районе. Заодно исполняет мечту девушки — учит её стрелять. Чем подтверждает — у Черного мечника обучают и этому. 
Калия ошиблась. Для Пушки, как и для любого другого, камни что-то да значат, но скорее она сюда ради стрельбы отправилась.
И я тому виной. Все эти рассказы про тяжесть скорее будоражили её, чем отталкивали. Да и если уж на то пошло, чего я удивляюсь? Пушка часто меня расспрашивала. Не напрямую про учёбу, но около того. Про тренировки, испытание, сложности, как я справлялся с ними. Занималась под моим руководством. Ни дня не пропустила. Каждый день что-то делала. Питалась усиленно, массу набирала, нагружала себя, даже бегала со мной.
Причем большую часть этого она делала в тайне от меня. Я замечал кое-что, но не придавал этому значению. Тренируется и тренируется, хорошее же дело.
Выходит, это я идиот, который подтолкнул её к испытанию, ещё и подготовил. Сейчас-то я вижу, что она целенаправленно готовилась. Давно для себя всё решила. А я, дурак, думал, что ей даже мысль такая в голову не придёт.
— Дилемма стала в разы сложнее? — поддела меня Калия.
Посмотрел я на неё с болью в глазах, как затравленный зверь. Удовлетворение в её взгляде меня отрезвило. Драматизация не поможет. Есть задача, и нужно найти её решение.
— Могу взять её на себя, — предложил Гатс.
— В смысле? — посмотрел я на него.
— В прямом. По тебе видно, что ты сразу полезешь в драку, если её кто попытается обидеть. Это неправильно. Поэтому я готов взять наблюдение за ней на себя.
— И не вмешиваться, если её попытаются обидеть?
— Да, — прямо сказал Гатс. — Буду спокойно смотреть, как её избивают, если до такого дойдет. А если не сможет продолжать испытание, то вытащу. Прояви немного уважения к своей подруге, Спар, — надавил на меня Гатс, смотря прямо в глаза. — Раз она сюда пришла, это её выбор. Дай ей либо пройти испытание, как надо, либо отвалиться по пути. Если поможешь, никто из нас не сможет быть до конца уверен, что она того достойна.
 
С минуту мы смотрели друг на друга, бодаясь взглядами.
— Хорошо, — сдался я. — Пусть будет так.
Гатс кивнул и растворился в лесу. Пушка успела уйти вперед, и надо было её догнать.
— Чего? — глянул я на Калию.
Та смотрела на меня нечитаемым взглядом.
— Не ожидал от тебя такого, — сказал ей.
— Странно, что ты вообще от меня чего-то ожидал, — выдала она и отправилась в лес. — Оставайся здесь, Спартанец, и следи за тем, как мясо высаживается. Потом догонишь.
* * *
История повторялась.
Недалеко от места высадки поджидала первая ловушка, рассчитанная на глупых и жадных. Несколько рюкзаков с припасами, окруженных рвом с кольями.
Чтобы продолжать следить, я рискнул прыгать по деревьям. Если не задерживаться, то нормально, перчатки и ботинки выдерживают. Со своего поста я ушёл, когда все кандидаты высадились. Лодок набилось столько, что места не хватало, и люди высаживались дальше, особо не заботясь о том, чтобы затащить транспорт на берег. Из-за чего часть лодок утащило дальше по течению.
Но не суть. В первую ловушку никто не попался. Я нашёл ров, пустые и чистые колья. Рюкзаков уже не было. Группа рыжей ушла первой, поэтому были шансы, что ей достались запасы. Но она умная девочка, и так пришла сюда с рюкзаком. Как и многие другие, кстати. Не уверен, что каждый набрал припасов на семь дней пути, но что-то с собой точно брали. В том числе теплую одежду. Наверное, смогли сопоставить то, где назначена встреча, и зимний лес неподалеку.
Были и другие люди. Без теплой одежды, в одних футболках, без рюкзаков. Выглядели эти кандидаты растерянными. А через некоторое время и продрогшими. Тяжело им придется. 
Не знаю, на что эти люди рассчитывали. Ладно первый раз. Никто ничего не знал, кроме того, что нужно явиться в назначенное время на заброшенку в пригороде. Спустя год какие-никакие слухи разошлись. Тогда ведь пару тысяч человек собралось точно. Две трети из них, и это минимум, остались на перроне, не смогли никуда уехать. Неужели выжившие потом не интересовались, с чем они пролетели? Допускаю, что достоверные слухи собрать было не так уж просто. Но и так, не поспрашивать местных об окрестностях, явиться как на прогулку… Нет, я в курсе, что не у всех уличных есть деньги и возможность достать хорошую куртку. Я уж молчу про ботинки — они ещё дороже. Как и рюкзаки, сумки, прочая одежда, припасы и оружие — с этим, по виду многих, сложности тоже имеются. Но всё же, всё же… Пугающая беспечность.
Благодаря карте, я знал, что вещей по пути разбросано не то чтобы много, но они есть. Так что кто-то сможет одеться и согреться, но далеко не все, а значит, будут и замерзшие насмерть. Пару дней продержаться, а потом всё. Я бы на их месте трезво оценил силы и вернулся. Хотя нет, вру. Не вернулся бы. Всё равно бы двинулся напролом.
Помимо припасов, ждали и камни. Пять редких, двадцать малых. Серьезный куш.
Мелькнула мысль, что неплохо было бы, достанься один Пушке. Что ещё больше поставило меня в ступор. Больше всего я в тот момент, наблюдая за основной массой кандидатов, хотел рвануть вперед и посмотреть, что там с девушкой. Приходилось сдерживать себя. Как я в голове ситуацию ни крутил, а хорошего решения не находил. Догнать Пушку, вырубить и вытащить в зону эвакуации — это значит предать, пойти против её решения. Хотел бы, чтобы так кто-то поступил со мной? Нет. Не оценил бы настолько широкого жеста. С другой стороны, Пушка — это не я. Стоило об этом подумать, как в голове всплыли слова Гатса про уважение. Получается, я рыжую не уважаю и считаю слабой. Вместо того чтобы поверить в неё и надеяться, что она пройдет, я думаю о том, какой мучительной смертью она погибнет.
Но только вот другой, тихий, но внушительный голос внутри меня шептал, что одной лишь верой делу не поможешь и Пушка от моих ожидания сильнее не станет. Как и слабее.