Ученик шиноби 3. Второй год (СИ)

— Хорошо, что ты вернулся… — первым среагировал Стефан, которого Корентайн ненавидел больше всех. — К тебе как раз появились вопросы.
— У меня к вам тоже появились вопросы, — усмехнулся мужчина. — Но так и быть, спрашивайте первыми.
Стефан переглянулся с толстяком Сергием. Решали, кто первым начнет давить на Корентайна. Тому это было так же очевидно, как и то, насколько их бесит вонючий дым, который мужчина выпускал кольцами, с ленцой поглядывая то на потолок, то на пальцев.
— Тебе было поручено разобраться с Такеном, — начал Сергий. — Хотелось бы узнать, каких успехов ты добился…
— Да говори прямо! — хлопнул ладонью по столу Стефан. Корентайн про себя в этот момент подумал, что тот явно репетировал эту заготовку. — Почему ничего не сделано?! Вместо устранения Врага ты исчез, ничего не сказав!
На это Корентайн развеселился и стряхнул пепел прямо на пол.
— Я сказал что-то смешное? — вспыхнул от гнева Стефан.
— Очень, — с серьезным видом заверил его Корентайн. — Но ты договаривай. Хочу услышать все обвинения.
— Мы не обвиняем… — осторожно ответил Сергий, который начал что-то подозревать. — Мы хотим прояснить ситуацию.
— Да? — Корентайн приподнял бровь. — А мне показалось, что обвиняете. Ещё по каким-то вопросам хотите прояснить ситуацию?
— Это главный и единственный вопрос, — спокойно ответил Сергий.
Стефан тоже заткнулся и внимательно отслеживал реакцию Корентайна.
— Что же… — сказал тот. — Вы правы, я ничего не сделал с Такеном. Даже не пытался.
— Тогда какой от тебя толк? — всё же не удержался от укола Стефан.
На что Корентайн снова усмехнулся, посмотрев тому в глаза.
— Какой толк? Ну, давай подумаем. Хотя, если ты спрашиваешь, с этим у тебя явные проблемы.
— Давай без грубостей, — попросил Сергий, скривившись. — Эта встреча священна, не надо превращать её в балаган.
Корентайн докурил, обвёл взглядом остальных пальцев, затушил остатки сигареты о стол, стряхнул пепел ладонью на пол и сложил руки перед собой, подавшись вперед.
— Как по мне, наши встречи давно превратились в балаган. Меня не было три месяца. Чего за это время добились вы? Ответ — ничего. Тогда, может, вы сберегли то, что есть? Тоже нет. Две церкви были закрыты из-за недовольства местных. Может, это и мелочь, но тенденция чётко обозначила себя. На своём поприще, во владении человеческими умами, вы можете всё меньше и меньше. Что? — спросил Корентайн, когда Стефан снова пошёл пятнами. — Это, кстати, были твои храмы. Два потерянных пригорода, — покачал мужчина головой. — Но ладно бы это. Количество прихожан снизилось во всех церквях. Как и количество подношений. Уже не получается жить в роскоши, да, Стефан? — подмигнул Корентайн ему. — Но и это не всё. Каким-то образом вы умудрились потерять проект ведьм. Бенедикт, это уже вопрос к тебе. Честно скажу, не успел прояснить этот вопрос до конца. Что случилось? Хотелось бы услышать правдивый ответ.
— Они ушли, — ответил Бенедикт.
— Ушли?
— Да, — кивнул тот. Не любитель говорить, он предпочитал скупые ответы, но, увидев недобрый взгляд Корентайна, дал развернутый: — Это случилось в один день. Семь ведьм и шесть колдунов исчезли. В тех случаях, когда их пытались остановить или проследить за ними, наши люди были уничтожены.
— В один день? — нахмурился Корентайн. — Это могло быть сговором?
— Более того, это случилось в один и тот же час. Возможно, и минуту, но это скорее предложение, а не доказанный факт.
— И-и? — протянул Корентайн. — Это всё, что ты можешь сказать? Мы столько вложили в этот проект… Деньги, людские ресурсы, репутация в конце концов… И наше оружие просто скрылось?
— Да. Найти их не смогли. До сих пор ничего не известно.
Корентайн так сразу и не нашёлся, что об этом думать. Проект был перспективным. А теперь оказался полностью провальным. Те две церкви закрылись как раз из-за слухов о том, что Псы занимаются чем-то нехорошим. Сам Корентайн думал, что без Такена не обошлось. Переговорил с аристократией, получил их поддержку, а дальше ничего сложного.
 
— Это мы обсудим отдельно, — влез Стефан, чувствующий, что теряет инициативу. — Ты так и не ответил, что собираешься…
— Да заткнись ты! — рявкнул Корентайн.
— Что… — опешил старик.
— Заткнись. Достал, — повторил по слогам мужчина и подкрепил свои слова невидимым ударом.
Стефана снесло со стула и впечатало в стену. Остальные замерли, пораженные открытой агрессией.
— Кажется, — тихо сказал Корентайн, — вы все забыли, что такое настоящая власть и сила. Но ничего, я напомню…
Через несколько дней после этого случая в главном храме, за который отвечал Стефан, он сам вышел читать проповедь. Выглядел он как обычно и мастерски выполнил свою работу.
Закончилась та проповедь самовозгоранием. Заявив, что с ним общается сам ангел, великий Амадео, Стефан заявил, что берет грехи прихожан на себя и объявляет новый этап в становлении церкви Псов господних. После чего мужчина воспламенился. Пламя сложилось за его спиной в крылья, что привело публику в экстаз.
Так Корентайн начал реформу церкви.
* * *
Иногда живешь себе, думаешь хорошо о человеке, а потом оказывается, что он просто на тебе эксперимент ставит.
Спустя месяц занятий с Такеном он изменил формат. К медитациям добавились схватки между учениками. С применением новых возможностей.
Тут надо оговориться, что какого-то выраженного эффекта добились единицы. Гатс был лучшим в этом деле. Настоящий монстр. Я очень быстро ощутил на собственной шкуре, чего стоит удар с усилением. Получился он у парня не сразу. Всего лишь к концу первого занятия. Я ведь хорошо знаю Гатса. Понимаю, какой удар его выдержу, а какой нет. Поставив жесткий блок, уверенный, что меня не пробьют, я отлетел назад и заработал синяк на полруки.
— Живой? — спросил Гатс.
— Не уверен, — ответил я, пытаясь определить, есть перелом или нет. — Но ударил ты что надо.
— Сам не понял, как так вышло.
— Не ври.
Гатс развёл руками и улыбнулся. Мол, кто же виноват, что ты так отстаёшь.
Это было в первую такую тренировку. С тех пор прошло ещё полторы недели. В это утро мы медитировали, и ничего не предвещало, как говорится. Такен обходил всех, спрашивал про успехи, давал наставления. Всё, как и десяток раз до этого.
— Что у тебя? Порадуешь чем? — спросил Такен, добравшись до меня в конце.
— Как было облаком, так и осталось.
Мастер говорил, что развитие первого круга сводится к следующим этапам. Ощутить энергию внутри себя — с этим справились все. Ужать её в шар — с этим справились все, кроме меня. Сжать в точку — с этим справился только Гатс и ещё несколько человек частично. Из точки сформировать круг — с этим пока никто не справился.
Стабильная форма шара позволяла направить энергию в тело и усилить удар или укрепить часть себя. Понятно, почему Гатс справлялся с этим лучше всех. Чем меньше шар, тем проще им управлять.
У меня же шара не было. Только бесформенное облако, которое я всеми силами пытался сжать. Каждый день перед медитацией стараясь спустить энергию в ноль. Что само по себе истощало, так ещё и, когда я нормально энергию стал чувствовать, столкнулся с тем, что сдвинуть её куда-то можно было лишь ценой воистину титанических усилий. Настолько больших, что я потом до крепости шёл на подкашивающихся ногах, с трясущимися руками и мутью в глазах. Через полчаса уже отпускало, но, пожалуй, это было самым трудным, что я делал за всё время обучения.
— Хорошо, продолжай, — поощрительно кивнул Такен и собирался двинуться дальше, но тут я не выдержал и задал вопрос:
— Мастер, вы ведь знаете, в чем причина моих неуспехов?
И, видимо, столько эмоций, мольбы и прочего было в моем голосе, что Такен удивленно вскинул бровь.
— Ученики! — повысил он голос. — Закончили практику. Расскажу вам про ещё один вид магии. Магию смысла, — добавил он веско.
Я про себя поморщился. Магия слова, конечно же, крутая штука. Магия смысла тоже наверняка не уступает. Но мне хотелось не пространственных объяснений, а магии конкретных советов. Что-то из серии, медитируй на этот знак — и через неделю ты обгонишь Гатса.