На пыльных тропинках далеких планет (СИ)

— В конце концов, что мы теряем? Даже упомянутый вами моторесурс и стоимость топлива Кроха собирается оплатить. И если эта поездка поможет ей обрести душевное спокойствие, то нам не придётся срочно менять её на другого оператора БПЛА. Какое-никакое боевое слаживание Пересечин уже провёл, и новому человеку не потребуется приспосабливаться к коллективу.
— Вдвоём опасно.
— Не опаснее, чем когда Пересечин искал её, будучи на соседнем острове вообще только вдвоём с Гринберг.
Два дня ушло на подготовку. Не столько на возню с проверками систем «Робинсона», сколько на ожидание с Земли гранитных табличек с вбитыми на них именами членов почти полностью погибшей экспедиции Фридриха Бланка. За исключением Исмаилова, могилка которого находится на Базовом острове, и Башкевич, чьи останки покоятся где-то на дне пролива между Базовым и Большим островами. Темпоральный поток ТемУра опять пошёл «в отрыв», хотя и с небольшими темпами прироста, потому и пришлось ждать чуть дольше, чем это было бы на Земле.
— Может, я с вами полечу? — предложил подошедший накануне вылета Дуб. — Я же так понимаю, что вы ещё и могилы будете в порядок приводить, а вдвоём это будет быстрее.
— Люда очень просила, чтобы никого «лишних» при этом не было, — покачал я головой. — Справимся как-нибудь.
Кроха действительно на этом настаивала, и я её понимаю: общение с могилами умерших (нет, не с ними самими, поскольку это невозможно, а именно с их могилами) — дело очень интимное. И даже моё присутствие при этом может быть лишним, но в её ситуации без него не обойтись. К тому же, я, кажется, уже не настолько посторонний для неё человек, чтобы был совершенно лишним. На крайний случай — отойду на несколько шагов в сторону, чтобы и ей не мешать, и из виду её не упускать: за безопасность женщины отвечаю я.
* * *
Большому острову от извержения досталось прилично. Но, к счастью, не той части, где находятся Форт, Храм и пещера при водопаде. Да и пустоши, образовавшиеся на месте подожжённых лавовыми потоками джунглей, уже стали зарастать свежей растительностью. Пройдёт лет десять, и следы разразившейся здесь несколько месяцев назад катастрофы будут угадываться лишь по более молодым, чем вокруг, зарослям да лавовым потокам, где первыми зазеленеют трещины, заполненные пылью и перегнившими листьями.
Ласы Форт, конечно же, нашли. И даже использовали как укрытие, пока запасались провизией и водой. Позарились они только на небольшой кусок полиэтилена, аккуратно вырезанный чем-то острым с угла крыши. А как же? Упустить возможность получить диковинку они никак не могли, но не могли и позволить себе серьёзно повредить убежище, которое, возможно, когда-нибудь ещё пригодится, если не им, то их последователям. Собрали и стрелянные гильзы, оставшиеся поле того, как я убил кабанчика. Наверняка отыскали и могилы, но не тронули их.
К моему удивлению, Люда оставила возню с ними на потом, сразу потащив меня на тропку к Храму. При этом демонстративно выложила в вертолёт рацию с гарнитурой и экшен-камеру, взглядом призвав меня сделать то же самое.
— Ты думаешь, нас пишут? — удивлённо спросил я, когда мы уже зашли в лес.
— Не думаю, а знаю, — буркнула она. — И помолчи, пока не дойдём. Забыл, что в джунглях нужно вести себя тихо, чтобы не нарваться на неприятности?
Шла она уверенно, а поскольку главную тяжесть, плиту с именами Нины и Льва, нёс именно я, ещё и довольно быстро. Так что через полтора часа мы были на месте.
Удар подземной стихии, мягко говоря, не пошёл на пользу стене Храма. Её юго-западная часть и центр с засыпанной когда-то «калиткой» превратились в груды камней, которые теперь можно стало одолеть и без лестницы. Кстати, разбитой свалившейся сверху глыбой. Ну, покорячились, чтобы не переломать ноги, передавая друг другу рюкзак с надгробной плитой и припасами.
Никакой особой церемонии Кроха устраивать не стала. После того, как я обложил плиту, явно отличающуюся по цвету и форме от камней, складывающих стену, она просто склонила голову и сказала вслух.
 
— Спасибо вам за всё, что сделали для меня. Я буду вас помнить. За тебя, Ниночка, мы отомстили. А тебе, Лёва, я давно всё простила. Простите и вы меня за доставленные вам вольные или невольные обиды. Простите и прощайте.
Посидели на «лавках» в гроте Храма, перекусили, запили водой из фляжек.
— А теперь идём в моё убежище.
— Зачем? — удивился я.
— Узнаешь, — коротко мотнула головой женщина.
Провела она меня более короткой дорогой, не той, которой добирались мы с Ингой. И в итоге нам не пришлось карабкаться к средней ступени водопада.
Убежище, как и сам Храм, тоже пострадало от землетрясения незначительно. Всего-то пара рухнувших камней да деревьев на подходе к нему. И… пропавшая струйка воды, видимо, нашедшая новый путь по какой-то образовавшейся трещинке.
Увидев оставленные нами припасы, Люда улыбнулась.
— Как хорошо, что они мне так и не пригодились. Саша, собери их в рюкзак, пока я делом занимаюсь. Неучтённые патроны нам ещё могут пригодиться.
Вот как?
Копалась она в дальнем углу пещерки, вынимая камни, недолго. А когда закончила, стряхнула с завёрнутого в плетёную из травы циновки плоского предмета пыль и положила «пакет» на пустой каменный стол.
— Как говорили по телевизору, когда я была юной и донельзя глупой, «приз в студию!». А потом начинали торговаться. Вот и я поторгуюсь. От чего ты готов отказаться ради того, чтобы я открыла этот «чёрный ящик»?
— А во что ты ценишь то, что в нём находится?
— Оно уже стоило жизни восьмерым. И не исключаю, что будет стоит жизней нам с тобой. Не просто не исключаю, а подозреваю, что так и случится в скором времени: думаешь, просто так Листьев напрашивался с нами сюда? Впрочем, и его деньки сочтены вместе с нашими. Как и этой идиотки Гринберг. Правда, она почему-то уверена в том, что её бешеная п*зда поможет ей выкрутиться и на этот раз, но, согласись, такого «добра» на свете полно. Одной больше, одной меньше…
— Ты в чём-то подозреваешь Артёма?
— Пересечин, если бы я просто подозревала, я бы сомневалась. В отличие от тебя, я собирала информацию и о нём, и о некоторых других. Незаметно, не фиксируя её ни на каких носителях, кроме вот этого, — ткнула она пальцем в собственный висок. Как ты думаешь, какая по счёту База, с которой мы сегодня утром вылетели?
— Что, была ещё какая-то, кроме как на Базовом острове.
— Были ещё две Базы. И экспедиции на них быстро погибли. Точнее, погибла экспедиция на второй, а самую первую даже не успели запустить в строй. И вот тогда твоя Гринберг сделала предложение мне, сопливой, а значит, слишком уж самоуверенной хакерше, только-только осознавшей, что она отделалась лёгким испугом после того, как её взяли за задницу. Подготовить статистические выкладки того, что овчинка с освоением планеты за тридевять миров от Земли не стоит выделки из-за того, что планета эта офигенно опасна и неинтересна. А у меня романтика взыграла в том месте, за которое меня совсем незадолго до того схватили ребята из подразделения «К». И эта сука мне ответила: «не хотела сделать этого, оставаясь здесь, придётся делать оттуда». Вот так я и обнаружила себя в списках экспедиции Бланка.
Ну, после того, что Людка пережила здесь, я бы на её месте тоже заехал Инге в физиономия за такую подставу!
— Зачем ей это было нужно? Я не про твоё включение в экспедицию, а про доказательства неперспективности.
— Проект жрёт просто гигантские деньги. Которые приходится выкраивать за счёт других проектов. Если прикрыть эту лавочку, то кто-то сможет «попилить» куда больше бабла, чем ничего. Знаешь, зачем тебя сюда отправляли? Да ещё и в одиночку. Сгинешь — окончательно поставишь крест на исследованиях: планета настолько опасна, что даже хорошо подготовленный специалист не сумел выжить. Уцелеешь, но выяснишь, что все остальные погибли, значит, планета опасна, и лавочку надо закрывать. И помочь сделать такой вывод тебе должна была именно Инга. Именно это, а вовсе не забота о том, чтобы у тебя не выросли волосы на ладонях, было её заданием.