На пыльных тропинках далеких планет (СИ)

Кажется, до ребят дошло, что эти драгоценности предназначены им, но забирать не торопятся, о чём-то спорят. Пока самый младший на вид не подвёл за уздечку «ишака» к середине незримой линии, разделяющей нас, и не принялся собирать дары. Ответный дар, значит? И что нам с этим копытным делать? Да, господи, хоть на шашлык пустить, как уже пускали отстреленных ранее «овцекоз» и «антилопо-коров». От подарков не отказываются, хоть в зубы им и не смотрят. Главное — камера на пластиковом шлеме продолжает писать и изображение и звук голоса «главнюка», что-то рассказывающего и машущего руками то в сторону реки, то на Лиман, то на солнце, то на горы, из которых вытекает Сплавная.
— Ни хрена я, ребята, не понял. Но плавать в Лиман и обратно можете спокойно. А к периметру вам лучше не соваться.
Чтобы доходчивее было, нарисовал, как мог, надрубленным куском палки Лиман, реку, лодку и прямоугольник периметра базы. Ткнул в силуэт лодки и несколько раз провёл над рекой и Лиманом в обе стороны. Затем изобразил приближение к периметру и протестующе замахал руками и замотал головой. Судя по утвердительным кивкам, кажется, дошло.
А что это он рисует коротким копьём с бронзовым наконечником? Кажется, катамаран. Ткнул в него и показал, путь через Лиман в реку, изобразил натягиваемый лук и тычки копьём. Потом продлил «реку» вверх и нарисовал кружок, повторив пантомиму со стрельбой и копьём. А потом снова ткнул сначала в катамаран, а потом в прямоугольник Базы. Если я правильно понимаю, предупреждает о пиратах, которые придут нас грабить, как грабили какую-то из деревень выше по реке.
— Спасибо за предупреждение, знаем мы о пиратах и ни к себе, ни к вам их не пропустим, — перечеркнул я палкой изображение катамарана, после чего снова ткнул в катамаран и перечеркнул крестиком реку ниже Базы.
Повторил манипуляции про свободное плавание лодок туда и обратно, после чего снова ткнул в катамаран и «перекрестил» реку. Вызвав удовлетворённые кивки: кажется, и это поняли.
Ну, если вы такие понятливые, то почему бы с вами ещё и торговлю не замутить? Рисую на земле дерево, нож, топор и лопату. Пальцем в собеседника, один палец вверх, показываю палкой на дерево. Потом тычу в грудь, один палец вверх и показываю на нож. Пропорции обмена на топоры и лопаты — по одному инструменту за десять брёвен. И ещё показать пальцами их желательный диаметр — примерно от двадцати до сорока сантиметров. Нам ведь и сторожевые вышки ставить, и столбы освещения. Да и доски в нормальном хозяйстве всегда пригодятся. Только не уписа́йтесь от восторга из-за того, что вам предложили такие выгодные условия!
Речкалов мои договорённости одобрил и принялся составлять заявку на «обменный фонд». Не забыв про классику подобных колониальных сделок — бусы, зеркальца и колечки со стекляшками.
— А золота ты у них не заметил?
Чего не видел, того не видел. Но, думаю, если научить их промывать речной песок, то понесут и золото. И тогда мы станем уже классическими колониалистами! А если ещё и Волкова с Земли выписать, чтобы он научился понимать язык аборигенов, то у них можно будет и другие ценные сведения выведать. Бронза-то у них есть, причём, довольно много, в сравнении с мореплавателями на катамаранах. Значит, плавят они её из руды, которую добывают где-то в этой долине. Но не обменивают у пиратов, у которых её совсем мало. Скорее, пираты меняют у них на что-то.
* * *
— Здра-а-авствуйте, девочки!
Ну, нравится мне этот древний анекдот про то, как слепой и одноглазый коты ходили «по девочкам». Правда, что-то девочки не светятся от счастья из-за того, что я наконец-то объявился на «старой» Базе. С глаз долой, из сердца вон? Пожалуй…
База на острове готовится к консервации, готовятся к переброске к Лиману все «излишки», вроде запаса топлива в бочках, «моего» вертолёта, трактора, части компьютерной техники. Да, принято такое решение, чтобы не распылять силы и средства на «точку», потерявшую значение после постройки целого городка на материке. Свою функцию она исчерпала после того, как биологи «прошерстили» Большой остров, а археологи обследовали «храм» и пещеру, где спасалась Кроха. Меня и прислали для того, чтобы я перегнал «Робинсон» и перевёз на нём часть персонала Базы, который ещё на ней остаётся. Ну, а «последний, кто будет уезжать из страны, выключит свет». И этим последним будет Листьев-Дуб. Он Базу строил, он её и покинет последним. На «Гюрзе», на которой я и приплыл сюда.
 
У Артёма и выяснил, чего это обе мои любовницы так прохладно меня встретили. В общем-то, вполне себе классическая история: «была тебе любимая, а стала мне жена». Не в буквальном смысле «жена». Но и Инга, и Людка практически сразу после моего «отплызда» «снюхались» с другими мужиками, наполнившими Базу. А поскольку те вернулись на Землю буквально накануне «приплызда» «Гюрзы», дамы ещё не успели почувствовать себя одинокими. Ничего! Успеют за те несколько дней, что нам тут предстоит проторчать. Я повышенной брезгливостью не страдаю, и то, что бабы, не приходящиеся мне никем, всего пару дней назад трахались с кем-то другим, не препятствие для того, чтобы с какой-нибудь из них «сбросить давление». На Новой Базе с женским полом пока напряжёнка, так что приходилось терпеть.
Да, достроили Базу. В просто невиданные мной два месяца. И не только модульные дома смонтировать в виде сплошной «крепостной стены» с четырьмя воротами в каждой из сторон прямоугольника, но и инфраструктуру создать. Даже плавательный бассейн устроили, в который вода самотёком идёт по трубе от водозабора выше по течению реки и уходит снова в реку у причала. Так что в свободное от работы или службы время можно освежиться. Очень даже неплохо придумано, учитывая местную жару!
Я расстраивался, что с окончанием масштабного строительства вернётся на Землю Речкалов, с которым мы неплохо сошлись, даже несмотря на разницу в возрасте, но он только отмахнулся.
— Ты, Саня, думаешь, что для меня тут работы не осталось? И не надейся! Здесь только год исправлять те ляпы, которые конструктора и мои работнички допустили. А кто новые объекты будет строить?
Какие новые? Ну, что-то вроде верфи для сборки посудин, способных в океан выходить: планету-то нужно изучать, с соседями торговать. Потом — дороги торить к выявленным геологами ближайшим рудным проявлениями, где со временем вырастет что-то перерабатывающее. Если найдут уголь или нефть. Маяк-укрепление на песчаной косе при входе в Лиман строить. Да тот же базар для торговли с соседями соорудить. Даже два, поскольку на противоположный берег реки уже наведывались кочевники, у которых можно «овцекоз» и «антилопо-коров» выменять. «Не отходя от кассы» при первом же контакте выменяли у них на железные ножи пяток «крупнорогатых» и два десятка «мелкокопытных». «Ишаков» брать не стали из-за того, что мясо у них жестковатое, долго варить приходится.
Ага! Обменом брёвен на изделия из железа и прочие «бусы» соседи-горцы занялись с энтузиазмом. И наменяв топоров, только увеличивают объёмы лесозаготовок. Как бы, блин, все склоны гор лысыми не оставили!
Между прочим, золото они знают. Но умеют лишь собирать и обрабатывать небольшие самородки, изредка находимые в реке или при раскапывании грунта. И общий язык с ними устанавливает специально присланный человек. Не Пётр Андреевич Волков, а другой, тоже военный переводчик, но тридцатипятилетний капитан, невысокий, коренастый, очень живой, с просто неимоверной для своего роста шириной груди. Освоил основы языка, а теперь просится у начальства месяц пожить в деревне горцев, чтобы глубже изучить речь «методом погружения в среду».
С геологами я пока не мотался: всё-таки на мне ответственность за всю Базу. Ходили мои ребята. Нашли геологи тот рудник, где туземцы колупали медную руду с примесями мышьяка (бронза у них оказалась мышьяковистой), но для промышленной добычи он мелковат. Что-то ещё нашли и подтвердили довольно высокое содержания золота в речных отложениях. Причём, чем выше по течению, тем выше содержание. А «Робинсон» нужен для того, чтобы отвезти их к тому холму, где мы с Артёмом нашли выходы похожего на малахит зелёного камня. Действительно оказавшегося малахитом, очень богатой медной рудой. Ну, и для обследования ими близлежащей части континента.