На пыльных тропинках далеких планет (СИ)
Вот кому извержение принесло пользу, так это жителям межгорной долины. Пепла у них выпало не так уж и много, и он не погубил посевы, а повысил плодородие полей. По крайней мере, «железная птица», слетавшая уже в автоматическом режиме на континент, принесла назад «картинку» и оттуда: люди вскапывают и пашут поля, готовятся к севу.
Вот именно! Прислали с Земли пару операторов БПЛА, которые уже на Базе программировали «птичек» для разведывательных полётов в разные стороны на максимальные дистанции до 700 километров от точки старта. И переходили к нам ребята уже через «космодром Байконур». Вместе ещё несколькими специалистами. Так что в бетонной коробке Базы стало даже тесновато после простора времени сезона штормов.
Новички пока все временные. Операторы беспилотников у нас на неделю, а пара «изыскателей», на которых возложены обязанности подобрать место для новой, более крупной Базы, на пару недель. И основная работа у них начнётся именно после того, как будут выбраны варианты расположения целого посёлка, который и станет нашим новым домом, нашей крепостью, нашей, можно сказать, первой полноценной колонией на планете с названием «Темпоральный урод».
Это совсем не значит, что «изыскатели» всё время до выбора места под новую Базу сидели без дела. Вмести с нашими компьютерными барышнями просматривали видео, снятое с беспилотников, спорили друг с другом над распечатками сгенерированных девочками карт, делая на них пометки: по каким критериям место подходит к выдвинутым требованиям, а по каким не подходит. В общем, пока ещё заочно знакомились с местностью, выполняли черновую работу.
Требований не так уж и мало:
1. Наличие пресной воды.
2. Возможность выращивания злаков, овощей и фруктов.
3. Возможность охоты или разведения скота для получения белков животного происхождения.
4. Возможность эффективной защиты от нападений.
5. Наличие стройматериалов (лес, камень, глина, известняки) местного происхождения.
6. Возможность постройки и эксплуатации водного транспорта.
7. Наличие энергоресурсов, включая как горючие полезные ископаемые, так и гидроэнергетические ресурсы.
8. Природные условия и животный мир, не представляющие постоянной угрозы существованию обитателей Базы.
9. Желательно — наличие на разумном удалении рудных полезных ископаемых.
10. Возможность торговли с туземцами.
Последний пункт, насколько мне представляется, частично вступает в противоречие с четвёртым. Но тут, как мне кажется, очень даже придётся искать компромисса.
Если исходить из перечисленного, то Большой остров не подходил по пункту 10 и очень условно соответствовал пунктам 3 (в части разведения скота), 7 (гидроресурсы), 8 (опасность нового извержения). Мы с Артёмом, побывавшие в континентальных джунглях, сразу же отмели варианты на той самой реке, у которой подобрали умершую затем девочку. Лезть вглубь континента ОЧЕНЬ не хотелось, потому что нам понадобится море. Селиться в устье реки с расположенным выше по течению «пиратским гнездом» — гарантированно получить ежедневный риск нападений на посёлок. Да и с энергоресурсами там просто никак. Ещё севернее степи куда более засушливые и бедные лесами. Да и водой тоже. Так что, как ни крути, в пределах досягаемости наших «летающих глаз», по нашему с Дубом мнению, оставалось лишь одно место.
* * *Жители горной долины помнили «Робинсон» по «прошлому году» (как-то само собой у обитателей Базы сложилось мнение о том, что новый год начинается не с календарной даты зимнего солнцестояния, а с окончания «мокрого» сезона), и при его пролёте уже не закатывали истерик с попытками спрятаться или, наоборот, грозить «чудовищу» оружием. Просто провожали взглядами ярко-жёлтую «стрекозу», летящую по своим делам. Зато «изыскатели» получили возможность собственными глазами изучить как соседей будущих поселенцев, так и местность с запасами ресурсов. Включая сильно «похудевшие» штабеля древесных стволов, из которых сейчас местные вязали плоты на берегу текущей с гор реки.
И не только вязали. Один из плотов плыл к эстуарию, а ещё парочка покачивалась на волнах лимана, причалив к бывшим пристаням бывшего городка кораблестроителей. Именно туда выносило их речное течение, резко замедлившееся перед впадением в море.
Плотогонов всё-таки напугали, сделав круг над их палаточным лагерем, разбитым между руин глинобитных домов. С высоты, кстати только на этот раз заметили, что поселение когда-то было обнесено частоколом: об этом говорила цепь небольшие круглых ямок, заросших молодой ярко-зелёной травой. Напугали, но тут же вернулись к тому месту, где течение реки ещё было заметно. Там и сели почти около самой воды.
Место почти плоское, если не считать общего небольшого наклона к лиману и примерно полутораметровой береговой террасы со стороны реки, видимо, оставшейся с давних времён. Почва каменистая, явно сложенная принесёнными из верховий реки мелкими обломками горных пород, по фракции от песка до мелкого щебня. С довольно толстым, сантиметров двадцати, чернозёмом поверх материкового грунта. Километрах в двух начинаются холмы, поросшие негустым лесом, постепенно переходящие в невысокие горы.
Мы с Артёмом ходим за «изыскателями», как ниточки за иголочками. Бдим, как примерные бодигарды. И наслаждаемся приятным бризом со стороны океана, шум прибоя которого сюда не долетает: далеко от косы, отгородившей его от лимана. Забор образцов воды из речки, геодезическая съёмка достаточно большого пространства «прилиманной» равнины, какие-то раскопки на глубину около полуметра с забором образцов грунта и фотографированием получившегося среза. В общем, рутинная для ребят «полевая работа». А для нас — скукота невыносимая: ходи следом и глазей на окрестные кусты и редкие деревья. Но, судя по виду специалистов, место, на которое мы их «навели», вполне подходит.
Запас топлива у нас ещё приличный, а на крайний случай, есть ещё бочка топлива, заброшенная на северо-восточную оконечность Большого острова. Так что на просьбу обследовать ещё и косу, отделяющую лиман от моря, я отреагировал без паники. Полетали и над ней, совершив посадки с обеих сторон неширокого, в полсотни метров разрыва, через который относительно пресная вода течёт в море (в прилив течение через разрыв обратное, и морская вода смешивается с водой, принесённой рекой).
По моим прикидкам, песка на ней нанесло метра два от линии максимального подъёма воды в прилив. Нечто подобное мне доводилось видеть, путешествуя в Западный Крым во время своей украинской эпопеи. Там тоже есть озеро Донузлав, образованное песчаной косой в месте впадения в Чёрное море какой-то степной речушки. Близкое по размерам к «нашему» лиману и используемое даже военными кораблями. Правда, там нет таких сильных приливных и отливных течений через промоину, но, как мне кажется, эта проблема тоже несущественная при наличии у кораблей довольно мощных двигателей. Хрен, конечно, знает, естественный на Донузлаве фарватер или его земснарядами углубляли, но нам-то явно через эту «дыру» между песчаными полуостровами крейсера и эсминцы не гонять. Хотя с высоты видно, что глубина в ней неплохая.
Причину интереса «изыскатели» объяснили уже на земле.
— Если, как вы говорите, по всему побережью пираты шляются, то лучше их в лиман не пускать. Воткнуть на косе пару маяков с небольшими гарнизонами, и будет тройная польза: и наши посудинки не заблудятся, и торговцам ориентир, и пираты не пройдут. Да и местные из долины, явно уже сталкивавшиеся с пиратами, спасибо скажут.
Ну, на счёт «спасибо» вопрос спорный. С кем-то же эти горцы торгуют тем же самым лесом, сплавляемым в лиман, и, возможно, зерном или овощами, выращиваемыми на огородах и крошечных полях. Как бы не с теми же пиратами. Точнее, народом, из которого состоят пираты. Да и речку нам со временем придётся перегородить, чтобы ГЭС построить. А как они плоты по ней будут сплавлять? Впрочем, если на выбранной нами площадке ставить посёлок, то лес и нам очень понадобится.