На пыльных тропинках далеких планет (СИ)
А в глазах — уверенность в том, что так и поступит.
«Нервных окончаний в различных местах» у неё оказалось явно меньше, чем у Инги, принимавшейся орать раза три-четыре за половой акт, но тоже достаточно, чтобы не воспринимать её резиновой куклой или бесчувственным бревном. Как несколько раз случалось за мою богатую сексуальными партнёршами жизнь. В общем, буквально со второго или третьего раза (и в течение первой же ночи) «притрахались» друг к другу.
И этой первой ночи, проведённой «с максимальной нагрузкой», уже хватило, чтобы Люда наутро впервые заговорила с Ингой. Пусть сквозь зубы, пусть исключительно на профессиональную (компьютерную) тему, но всё же.
А черепашки продолжали драпать с пляжа, куда мы наведывались каждый день, чтобы забрать переброшенные с земли тонны припасов: продуктов, топлива, патронов, медикаментов, запчастей и так далее, и тому подобное.
Очень обрадовал чемоданчик с запрошенным мной пистолетом-пулемётом СР-2МП «Вереск», укомплектованным коллиматорным прицелом. Не без недостатков, но всё равно шикарная вещь с мощным экспансивным патроном СП-12 9×21 мм, вдвое превышающим мощность стандартного «парабеллумовского» 9×19. Дульная энергия, конечно, меньше, чем у автомата, но останавливающая способность куда выше. Ну, и точность стрельбы с таким прицелом выше, чем со стандартным «механическим». Берегитесь теперь большеостровские кабаны!
Для чего я придумал заказать это оружие? Да если придётся бегать в джунглях, то дальность стрельбы из более длинного и тяжёлого автомата избыточная. В то же время, на открытой местности этот пистолет-пулемёт позволяет вести огонь на 200 метров даже со штатным прицелом. А с коллиматорным можно рискнуть попасть и за 400 метров, практически как из «Ксюхи». Ну, это не для животных, а для дикарей, лукам которых даже 200 метров — дистанция неприцельного огня. Про останавливающее действие пули я уже говорил: попадание в любую точку корпуса гарантировано собьёт с ног и обеспечит болевой шок. И патронов можно больше унести, чем для автомата. А при необходимости можно и ПБС, именуемый неспециалистами глушителем, на ствол накрутить. Пожалуй, и моим дамам надо такие же заказать: Проект богатый, вполне может раскошелиться на подобные игрушки для людей, находящихся за три-девять миров.
Обеспокоенность возможностью боевых действий против дикарей базируется у меня не на паранойе. Если они захватили на Большом острове огромное количество безумно ценных трофеев (для людей бронзового века, не особо отягощённых обилием личных вещей), то наверняка найдутся те, кто тоже захочет пограбить недограбленное. Это ведь нам стреляные гильзы — мусор. А у них — мало того, что ценное украшение, так ещё и кто-нибудь додумается из них нож сделать. Или наконечник стрелы. Не говоря уже о прочих столовых приборах и кухонной утвари, прихваченных из Форта. Ведь в том, что на острове кто-то ещё остался, им известно. И не найдя несметных сокровищ на Большом, эти искатели приключений вполне могут на всякий случай прошерстить остальные острова архипелага. Ясное дело, после окончания сезона штормов, но ещё не известно, какое к тому времени установится соотношение скоростей темпоральных потоков. И не придётся ли нам ждать связи с Землёй в течение нескольких недель?
«Мои дамы», когда я объяснил им задумку и рассказал о преимуществах предлагаемого перевооружения, не возражали. Кроха из-за того, что «Вереск» оказался легче АК-74У, с которым ей уже пришлось побегать по джунглям. Инге, скорее всего, было пофиг, чем тешится великовозрастное дитяти. Ну и, конечно, габариты «ксюхи» и СР-2 сравнила, придя к незамысловатому выводу «чем меньше, тем лучше».
Попробовали пострелять. Получилось терпимо. Поэтому на следующий день, когда черепашек на пляже мы почти не заметили, пришли ещё две таких же «машинки» и пара ящиков патронов к ним.
* * *Пополнение оказалось негустым. Очень недовольный тем, что ему снова пришлось сюда «загреметь» Дуб-Листьев, всё тот же «олл-райт с тамбовским акцентом», биолог Наташа Мусина с позывным «Лялька» и метеоролог Вера Орешкина, «Лучик». Похоже, большое начальство сделало вывод из эпопеи экспедиции Бланка и решило, что нельзя допускать, чтобы у мужиков проявлялись бабуинские наклонности из-за недостатка предметов вожделения.
Лучик, судя по возрасту, не очень-то давно закончившая ВУЗ, стреляла глазками в сторону более молодого Васи Машко, но у того уже ярким огнём пылал профессиональный интерес к Людмиле. Даже, блин, какой-то лёгкий укол ревности из-за этого испытал. Правда, Кроха отдалась в его руки исключительно по приказу Центра, возжелавшего проверить, какие антитела появились в её кровушки за время робинзонады.
— Два дня до первого шторма у нас ещё точно есть, — объявил я Артёму на следующее утро. — Поэтому делаем так: сейчас забрасываем бочку авиабензина на юго-восточную оконечность Большого острова и возвращаемся заниматься погрузочно-разгрузочными работами. С вечера заливаем полные баки у вертолёта, забрасываем в него ещё одну бочку и со следующим рассветом вылетаем. Посадка для дозаправки перед рывком на континент, после чего у нас будет часов шесть, чтобы полетать над континентом. То есть, где-то 1100–1200 вёрст мы одолеем. Снова заправка на Большом острове, и к ночи будем дома.
— Ты всё-таки решил не откладывать визит на континент?
— Нам туда всё равно придётся соваться. Так хотя бы в то время, когда из-за сезона штормов будем балду гонять, не сходить с ума от безделья. Да и надо разыскать тех тварей, что наших людей убили. И не смотри на меня так! Я пока не собираюсь им резню устраивать. Я просто хочу оценить, с какими силами нам придётся столкнуться после окончания сезона штормов.
С моими умозаключениями о том, что следующей «весной» придётся столкнуться с наплывом искателей «трофеев», Артём согласился.
— Только они могли за это время далеко уплыть.
— Вряд ли, — возразил я. — Что-то мне подсказывает, что от траверса Большого острова они вряд ли дальше трёхсот-четырёхсот километров обитают.
— Я с вами! — тут же объявила Кроха.
Я отрицающе покачал головой.
— Ты остаёшься здесь. Либо двести кило топлива и лишних шестьсот километров пути, либо ты, и над континентом мы пролетим только по сто вёрст от траверса острова в каждую сторону.
— Ты хочешь сказать, что я вешу двести килограммов? — фыркнула Люда.
— Нет, двести килограммов весит бочка топлива. Плюс оружие, плюс припасы, плюс запас воды не на двух, а на трёх человек. А я с перегрузом не полечу. Топливо, конечно, довольно быстро выработается, и перегруз ликвидируем, но резко возрастёт расход горючего.
Обиделась? Ничего, на обиженных воду возят.
Приближение сезона штормов чувствовалось не только по начавшему падать барометру. Даже прозрачность воздуха изменилась, так что я не стал забираться на максимальную высоту, которую способен набрать «Робинсон». И двух «кэмэ» достаточно, чтобы заглянуть на дальность километров пятьдесят. А дальше просто всё уже смазывает лёгкая дымка.
Я не ошибся: за прибрежным хребтом, километрах в двадцати от побережья, оказалась широкая речная долина. Небольшая река текла с юга на север, вбирая в себя ручейки, стекавшие со склонов гор. На её дальнем, более пологом склоне лес гуще, чем на ближнем к морю. Не такие джунгли, как на Большом острове, но и не жиденький. Видимо, основная дождевая масса, встречаясь с ветрами из глубины континента, выпадает в районе прибрежного хребта. Но его склоны каменистые и крутые, так что на них клочками по лощинам растут, по большей части, кустарники лишь изредка перемежаемые «языками» более серьёзных лиственных деревьев.
После нападения дикарей на Форт ничуть не удивился, увидев в одной из лощин восточного склона следующего, уже более пологого хребта, возделанные поля и хижины. И драпающих прочь от ярко-жёлтого чудища, тарахтящего в небе, туземцев. Пару раз прошлись над деревней, имеющей очень уж ровный вал камней, перегораживающей лощину на её окраине. Чисто для того, чтобы в объектив попало как можно больше. После чего набрал немного высоту и направил вертолёт вниз по течению реки.