Дворянин с кувалдой (СИ)
Услышав визгливый голос, студенты тут же замерли на месте. Да что тут говорить, застыл даже усатый.
— Кто-то из них⁈ — Дятлова поворачивается на охранника.
— Сейчас посмотрим… — мужчина, скрестив руки за спиной, начинает выхаживать меж студентов, каждому заглядывая в лицо. — Гм… нет, этого парня я не вижу, — вздыхает он.
— Вы что тут устроили вообще⁈ — подаёт голос усатый. — У нас тут занятие, вообще-то. Ольга Анатольевна, прекратите цирк!
— Да я вам сейчас, Пётр Степанович… — лицо Дятловой принимает ужасающую гримасу, кажется, она сейчас набросится на усатого с кулаками.
— О, это он! Вот этот парень! — начинает кричать охранник, тыкая в меня пальцем.
Чё-ё-ё-рт… усатый, ну зачем ты рот открывал?
— Этот?.. — шипит Дятлова, буравя меня взглядом. — Вы уверены?
— Так точно! — отвечает охранник.
— Молод-о-о-й челов-е-е-к… — подозрительно стихнув, Дятлова медленно начинает ко мне приближаться. — ВЫ КТО ВООБЩЕ ТАКОЙ⁈ — резко срывается на крик и топает по земле ногой.
— Влад, — улыбаюсь, глядя в лицо строптивой женщине.
— Эй, руки прочь от Антонова! — восклицает усатый и шагает к Дятловой, закрывая меня своим телом. — Это лучший первокурсник за весь мой тридцатилетний опыт! Я костьми лягу, но ни за что вам его не отдам! Понятно, Ольга Анатольевна⁈
— Владислав, — ко мне, минуя чуть ли не дерущихся преподавателей, подходит вторая женщина, с уставшим лицом, но в идеально выглаженном, приталенном костюме. — Здравствуйте, я директор этой академии. Могу я увидеть ваш студенческий пропуск?
— Здравствуйте… — гляжу на бейджик. — Наталья Олеговна. А у меня нет пропуска, — снова улыбаюсь.
— Вы его потеряли? Тогда давайте сделаем новый, чтобы больше не возникало подобных конфузов. Вы документы при поступлении в каком кабинете оставляли?
— В общем… — чешу затылок. — Тут такое дело…
* * */Поместье Кощеевых/
Двухметровый мужчина в спортивном костюме сидел на лавке для жима лёжа. На его пальце коричневым светом блестело кольцо, которое мужчина пристально разглядывал. Это кольцо — древнейший и самый сильный артефакт рода Кощеевых. Оно даёт владельцу огромную физическую силу, и делает его тело крепче любого камня.
— Сколько там? — повернулся назад мужчина и поглядел на помощника.
— Триста десять килограмм, господин, — ответил помощник и потрогал нагруженную блинами штангу.
— Отлично, — ответил здоровяк и лёг на скамью. Схватился за снаряд и без проблем поднял его над собой. Спустя двадцать повторений положил обратно. — Ну, на сегодня хватит, — вздохнув, мужчина поднялся на ноги и отпил из литровой бутылки сразу половину.
— Константин Александрович… — выглянув из-за двери, произнёс старик с окладистой бородой и в чёрном костюме с чёрным галстуком. — Можно?
— Проходи, — махнул рукой Константин, снимая с себя одежду. Раздевшись до гола, он залез в джакузи с горячей водой и вытянул ноги. Расслабленно вздохнул. — По Евгению нет новостей? Так и не объявился?
— Господин… — старик присел на подоконник рядом с джакузи и с прискорбным лицом поглядел на хозяина. — Дело плохо.
— Так и знал, что этот идиот снова наклюкался, и вместе с остальными сейчас в баньке отдыхает!
— Нет, дело не в этом.
— Мм? А в чём тогда? Почему этот идиот так долго на связь не выходит?
— Евгений мёртв, — опустив голову, произнёс старик. — Также мертвы и все его люди. Они сгорели вместе с домом примерно сутки назад.
— Ч… чего ты сказал? — кулаки Константина инстинктивно сжались, а на лбу проступила пульсирующая вена.
— Со стороны это может выглядеть как несчастный случай, но… всё совсем не так.
— Так что, твою мать, случилось⁈ — стукнув по воде, которая тут же выплеснулась из джакузи, рявкнул Константин. — Не тяни!
— В последний раз я говорил с Евгением, когда Антонов уже находился у них дома. Всё было хорошо, и они готовились убить его. Но потом они перестали выходить на связь и… в общем, камера у ворот засекла Антонова, выбегающего на улицу. Мы не знаем, что произошло внутри, но никто, кроме него, не мог их убить.
— Ты хочешь сказать, что толпу профессионалов убил какой-то восемнадцатилетний пацан без дара, прямо у них дома?
— Других вариантов не остаётся, — вздохнул старик.
— Какой же это всё бред… — Константин поднялся из джакузи и, замотавшись в полотенце, в тапках начал ходить по залу. — Должно быть, здесь замешан кто-то ещё. Ну не мог Антонов в одиночку этого сделать. Не мог!
— Вы правы, господин. Что-то здесь не чисто.
— Я уверен, что это тщательно спланированный план, и Антонову кто-то помог. Возможно, кто-то из старых друзей их рода.
— Что прикажете делать?
Немного подумав, Константин произнёс:
— Возвращай всех наших парней из Африки, и собирай остальных. Мы больше не будем сюсюкаться с этими Антоновыми, и сотрём их всех в порошок. Захватим поместье и убьём каждого, кому есть восемнадцать. И с особой жестокостью! Сука… я это всё просто так не оставлю. Ни за что!
* * *— Владислав… то есть, вы не наш студент, и вообще первый раз появляетесь в академии, при этом успели активно поучаствовать в одном из занятий? Я ничего не перепутала? — спрашивает директор.
Сейчас мы вместе с ней, а ещё Дятловой и усатым находились в кабинете администрации на втором этаже. Охранника же отругали, пригрозив тому увольнением, если ещё раз пустит кого попало.
— Да, всё верно, — неловко улыбаясь, отвечаю я.
— Но… зачем это всё? Вы ведь в курсе, что посторонним людям категорически запрещено находиться на территории академии?
— Конечно. Но я пришёл для того, чтобы у вас учиться.
— Между прочим, набор закончен вот уже как две недели! — встревает Дятлова. Она упёрла руки в бока и смотрела на меня исподлобья.
— Позволю и себе вставить свои пять копеек, — произнёс усатый. — Безусловно, господин Антонов поступил неправильно, обманом проникнув сюда. Но… Наталья Олеговна! — он повернулся на директора. — У нас в этом году и так сильный недобор, а также качество подготовки первокурсников катастрофически низкое! Я считаю, что для такого одарённого молодого человека можно сделать исключение, и зачислить в академию.
— Это нарушение устава! — рявкнула Дятлова. — В нём чёрным по белому написано, что приём проводится строго с середины июля и до середины августа. Никаких исключений быть не должно!
— Но в уставе академии также сказано и о том, — говорю я. — Что в студенты принимаются только самые лучшие и самые перспективные. А я доказал, что являюсь таким человеком… Главная задача академии — выпускать настоящих профессионалов, что в итоге встанут на защиту родины. Поэтому на формальности по приёму можно закрыть глаза.
— Закрыть глаза… — начала закипать Дятлова. — Да если мы будем закрывать глаза на такие, как вы выразились, формальности, то начнётся полнейший хаос! Правила должны исполняться беспрекословно! Они одинаковы для всех!
— Одинаковы для всех?.. — с ухмылкой гляжу на Дятлову. — Именно поэтому из-за вашей рассеянности приходится пускать на территорию академии учеников двадцать седьмой школы? Это ведь тоже нарушение устава, не так ли?
— Это другое! — воскликнула Дятлова, уже вся красная из-за гнева. Думаю, если бы не директор, она бы уже набросилась на нас с усатым. — Не сравнивай меня с собой!
— Ага… то есть, все равны перед правилами, но кто-то равнее?.. — заметив улыбающегося усатого, спросил я.
— Ах ты поганец… Да я… Наталья Олеговна! — Дятлова повернулась на директора. — Это уже ни в какие рамки! Выгоним этого нахала, да вызовем милицию. И дело с концом!
— Протестую, — поднял руку усатый. — Всё же, я настаиваю на том, чтобы принять господина Антонова на первый курс. От этого наша академия только выиграет. Вы же помните, что в этом полугодии будет проходить соревнование между академиями? И я вас уверяю, что без хорошего лидера, каким, безусловно, является Владислав, нам точно не светит первого места. А это огромный урон по репутации.