Надежда рода: убить императора (СИ)

Люди Дагомира оказались дюже опытными следопытами и чувствовали себя в степи, как рыба в воде, замечая малейшие следы от людей и зверей. Они ехали впереди и вели нас за собой, так что весьма скоро один из них подъехал ко мне и сообщил, что мы совсем близко.
— Господин Алекс, мы почти нагнали их, — с почтением сказал он. — Одна из лошадей несёт двойной груз судя по тому насколько сильно утопают её копыта в земле.
Я сразу понял, что это именно те, кого мы ищем — дополнительным грузом на лошади могла быть лишь моя сестра Мила. Я с горечью подумал о том, как она себя чувствует, одинокой и беспомощной. Но ничего сестрёнка, скоро я вызволю тебя из плена чего бы мне это не стоило.
Во-первых, я обещал своему дяде, а во-вторых, в отличие от старшей сводной сестры Наташи, Мила — какая никакая моя родная кровь.
— Сколько их ты можешь сказать? — спросил я у разведчика.
Тот ответил не сразу, видимо вспоминая. Наконец он ответил:
— Человек семь или девять, идут налегке, но лошади у них уставшие и далеко они так не уйдут.
Что же, их хотя бы меньше, чем нас, но вот только меня беспокоили те самые «синелицые». Один из них может вполне потягаться против двоих, а то и троих крутых бойцов ветеранов. Всё же бывшая имперская гвардия телохранителей — это не хрен собачий.
Это я успел ощутить ещё внутри башни, где я схлестнулся с одним из них в поединке. Да и ещё кто-то снабдил их нефиговыми артефактами и магическими свитками.
По крайне мере, если мы их достигнем ещё в пути, то попробуем навязать им бой, а там что получится. Тем более с нами пятеро кочевников, а они на лошадях более уверенные, чем в пешем строю. Могут стрелять из луков, в то время, как мои солдаты не могут вести ружейный огонь на ходу из седла.
Прошло около двух часов, как мы шли буквально по пятам похитителей и вдруг один из разведчиков издал радостный возглас указывая пальцем куда-то за горизонт. Глаз алмаз!
Мне понадобилось некоторое время, пока мне удалось разглядеть в отдалении темные точки, за которыми клубилась пыль. Это были они, таинственные похитители и я дал знак своим ускориться.
— За сколько мы их догоним? — спросил я у следопыта.
Тот, не отрываясь глядел в указанном направлении.
— Думаю за час, главное успеть до того, как опустятся сумерки.
Мы пришпорили коней и понеслись в погоню. При приближении стало ясно, что это и есть те «синелицые» и судя по тому, как они себя повели — они заметили погоню и ускорились.
Чёрт, мы их так нескоро догоним, а впереди уже показались огни невольничьего города. Неужели они хотят продать мою сестренку там?!
Надо поспешить!
У нас совсем мало времени до того, как они войдут в город и затеряются в толпе. Однако их лошади уже порядком утомлены беспрерывным переходом — так что расстояние между нами медленно, но верно сокращалось.
Я даже смог различить всадника в чёрных доспехах и рогатом шлеме — тот самый, которого я видел ночью во время нападения на дядину усадьбу. Рогатый Змей — знаменитый лидер повстанцев и борцов против империи, но зачем ему понадобилась дочь моего дяди.
Ну в самом деле затеять такую авантюру лишь для того, чтобы продать пусть и красивую девушку на невольничьем рынке — выглядело, мягко говоря, не разумным и не логичным решением. Он при атаке людей потерял значительно больше, чем сможет выручить денег даже продав её какому-нибудь похотливому старому извращенцу.
Тут явно прослеживается какая-то загадка, о происхождении которой я не знаю ничего, кроме догадок и неясных намёков. А ведь дядя упоминал кое-что ещё, что-то связанное с войной. Но что именно?
Я совершенно не понимаю, что тут происходит, и чем это закончится. Очень похоже на игру больших дядек, где замешаны не менее большие деньги и ещё большие интриги.
Пока мы были заняты погоней я заметил, как под белыми облаками засверкали серебристые бока транспортного дирижабля. Точно благородные летят из Санкт-Петербурга на юга — погреться на солнышке на побережье Русского моря. Небось смотрят сейчас из своих иллюминаторов и удивляются над теми, кто внизу. Может быть даже делают ставки на то догоним мы похитителей или нет. Если бы я тогда ещё знал, что скоро тоже полечу на таком в Санкт-Петербург, то не поверил бы самому себе.
 
А так все земли к северу от Крыма считались дикими территориями после катаклизма. И то, почему император держит войсковой гарнизон и флот в Крыму оставалось для меня большой загадкой. Точнее причина, по которой он вёл войну с Турцией, за спиной которой проглядывали уши англосаксов и банкирских кланов США.
Однако мне было не до праздных зевак пассажиров с дирижабля, мы уже почти нагнали своих беглецов, и кочевники из моего отряда начали обстреливать их из луков. Вот в чём было их преимущество — мы не могли стрелять из своих мушкетов прямо на скаку. Несколько всадников свалились с лошадей пронзённые стрелами и остались лежать на земле.
И вот тут противник применил неожиданный ход, к которому мы были не готовы. Большая часть их отделилась от основной группы и резко развернувшись поскакала, наставив острия своих копий прямо на нас.
Ясно — их цель задержать нас и дать остальным добраться до города, где мы их не найдём потом. Между тем дистанция между нами и атакующими стремительно стало сокращаться — я уже видел блеск стальных наконечников.
Однако кочевники из моего отряда вовсе на собирались сталкиваться с ними в лобовую. По-сути, во время конного боя они не подчинялись ни мне ни десятнику Войде, действуя по своим собственным соображениям. Вместо лобовой атаки на противника они разделились на две колонны и поскакали вдоль неприятельской кавалерии обсыпая их градом стрел.
Тут же соориентировался и Войда, солдат, сидящих на лошадях он построил в ряд:
— Так ребята слушай мою команду! Целься!
Солдаты прямо вскинули мушкеты над головами лошадей и прицелились.
— Готовсь!
Тем временем остатки вражеской кавалерии с упорством камикадзе-смертников шли на таран несмотря на обстрелы кочевников.
Войда смотрел на них в прорезь прицела.
— Огонь!!!
Дружный залп картечи разметал вторую часть вражеского отряда просто в пух и хлам, оставив лишь несколько десятков раненых и убитых, рухнувших на землю под градом пуль.
Ещё несколько секунд оставшиеся в живых дёргались на месте, дрыгали ногами, но в итоге тела их безжизненно падали наземь.
Рогатый Змей знал, что их участь предрешена и они знали это сами, но они пошли на смертельную атаку дав оставшимся фору для того, чтобы скрыться от преследования.
Я взглянул на клубы пыли, оставшейся за его отрядом, и осознал, что они уже внутри города и скорее всего мы их потеряли.
Десятник подъехал ко мне и заглянул мне в глаза. Я понимал, о чём он собирается мне сказать.
— Милсдарь Алекс, кочевники говорят, что этот город принадлежит клану Чойге, одного из которых я ранее имел неосторожность казнить.
— И что ты предлагаешь Войда? — спросил я с иронией. — Разбить их там? Или сдаться?
Он пожал плечами. Несмотря на то, что в данный момент лицо старого воина выражало что угодно — скорбь, гнев, смирение и даже почтение, я знал какие чувства его гложут изнутри.
— Разрешите искупить вину кровью ваше благородие, я и мои люди вернём вашу сестру, а для вас в городе слишком опасно. Ведь если они узнали чей отряд совершил расправу над сыном их вожака, то они захотят мести, и вы можете пострадать.
— Я, конечно, ценю вашу отвагу и храбрость, — ответил я, понимая, к чему он клонит, но не собираясь следовать его горячим призывам. — Но вы просто погибнете и погубите весь отряд ни за хрен собачий.
— Тогда что мы будем делать милсдарь Алекс? — холодно спросил он.
Глаза его смотрели холодно и решительно, напоминая мне старого ястреба. Сейчас он казался именно таким. В своей прошлой жизни охотника на монстров, я уже видел таких… Людей-ястребов, людей-волков.
— Нам нужно придумать план Войда, точнее его придумаю я, — успокоил его я. — Предоставь это мне.