Надежда рода: убить императора (СИ)

Этот день был настолько необычным, что я чуть ли не начал сомневаться в своем здравом рассудке. Внезапно до меня дошло, почему она себя так странно вела, когда я наблюдал, как она легким шагом, покачивая бедрами, прошла к моей кровати и села на его краешек.
Она откинула голову назад и пристально посмотрела на меня, оценивая меня с головы до пят, и я почувствовал, что мой мозг начинают заполнять гормоны удовольствия. Я понял, что её интерес вызван ко мне после того, что произошло со мной на фронте. И это было так невероятно возбуждающе! Раньше я никогда не думал, что могу вызвать внимание такой красивой и молодой девушки к своей персоне.
Я закрыл дверь.
— Ну как видишь теперь я здесь, — сказал я стараясь сохранить спокойствие, присаживаясь на стул возле письменного стола с пером и чернилами.
В комнате было настолько светло от солнечных лучей, что я мог рассмотреть её в полный рост. Это моя сводная кузина Наташа, с ударением на последнем слоге.
Она была просто великолепна в своём легком летнем платье из белой блестящей ткани с глубоким декольте открывавшем пышную грудь, которую она с гордостью выставляла на обозрение, будто приглашая полюбоваться. На её лице застыла довольная ухмылка, когда я всё же смог отвести взгляд и посмотреть на её лицо. Её длинные черные волосы блестели на солнце, словно воронье крыло. Ей было чуть больше двадцати лет, и я не мог отвести от неё глаз.
А её запах… Это была смесь её духов и ароматических масел, которые окутывали меня, словно пьянящий дым. Я чувствовал, как во мне пробуждаются желания и страсти, которых раньше не было. Неосознанно я начал воображать, как она ласково прикасается к моей коже и снимает свою одежду, словно она уже знает, чего я хочу.
Конечно, я прекрасно понимал, что это просто мечты, не имеющие под собой никаких оснований. Потому как, дядя мне потом устроил бы взбучку за то, что я к его дочке подкатываю.
Она вновь скользнула по мне взглядом из-под полуприкрытых век и чуть облизнув губы сказала:
— А ты изменился Алекс, — она сощурила глаза, словно пытаясь разглядеть что-то в глубине меня. — Не могу понять, но ты как будто внутри стал другой, энергетика твоя будто поменялась, ты не такой, каким ты был раньше.
От её слов я напрягся, но не выдал своего беспокойства. Все же как проницателен этот женский пол и чувствуют любые изменения в поведении или настроении мужчины. Она не может знать, что внутри её сводного брата сейчас другая душа, и вероятно она думает, что меня так изменили два месяца пребывания на войне.
— Ну я определенно изменился сестрица, особенно физически, — ответил я, отводя глаза.
Боковым зрением я видел, как она нервно закачала туфелькой на своей прелестной ножке, будто что-то внутри разволновало ее.
— Алекс, братец, ты и раньше не был красавцем, — язвительно сказала она, а затем добавила. — Не надо так напрягаться насчет своего шрама, но теперь в тебе что-то есть, какой-то стержень и ты мне начинаешь нравиться.
Я был ошеломлен услышать это от неё и когда поднял глаза, то увидел, что она томно смотрела прямо мне в глаза, а ее алые губы были приоткрыты, обнажая ряды жемчужно-белоснежных зубов.
— Наташа, ты же знаешь, что дядя тоже этого не одобрит.
Не успел я договорить, как она обиженно фыркнула и села на кровати выпрямив спину и скрестив руки на груди.
— Отец? — спросила она. — Точнее сказать отчим, ведь ты знаешь, что я приёмная и он не узнает о нас, потому что я не говорю ему об этом, я не стала бы рассказывать ему.
О да, я знал, я знал слишком многое, что не было известно дяде и что мы держали от него в тайне между собой.
Например, я знал, что Наташа никогда не целовалась и всё еще была целомудренна, что в общем то было обыденным делом среди знатных родов.
И первым мужчиной в их жизни всегда был муж, но так как некоторые рода не хотели терять своей власти и богатств, то браки часто заключались по договору между кланами.
Так как генетика высоких родов была намного лучше, чем у простолюдинов, то никаких генетических отклонений у их будущих детей не наблюдалось, а скорее даже наоборот — происходило усиление магических способностей у такого потомства.
 
Однако я не думаю, что дядя одобрил бы это и к тому же из фамильных богатств у меня лишь перстень и больше ничего. Ни дома, ни больших денег, кто же захочет свою дочь отдавать за такого. Но сейчас я был твёрдо намерен получить всё, что я захочу.
Кажется, мое заявление немного задело мою кузину, и она обиженно надув губки, посмотрела на меня так, словно я сказал нечто очень оскорбительное. Но я уже внутренне хохотал. Еще бы! Сама пришла ко мне в комнату в первые за многие годы. И она мне всегда нравилась, и я действительно хотел бы оказаться с ней в одной горизонтальной плоскости.
Но не сейчас, пока еще не время, может быть позже я осуществлю эту свою старую мечту из прошлой жизни Алекса. Раз уж его тело сейчас принадлежит мне, то всё же нужно удовлетворить его потребности, о которых он мечтал раньше.
Наташа смотрела в окно и молчала всем своим видом давая понять, что я смертельно обидел её и только множество поцелуев могут смягчить мою вину. Когда она сердилась, то выглядела еще более красивой, ее роскошная грудь двигалась в такт дыханию и отчетливо выделялась под тканью искусно подогнанного платья, заставляя меня вспоминать фрагменты запретных видеофильмов. И совсем уж безумные мысли опять заполоняли мой мозг, если бы только не холодное дуло пистолета засунутое за пояс и остужавшее мой пыл.
— Я думаю тебе пора идти, — равнодушно произнес я, взявшись за ручку двери.
Наташа бросила на меня испепеляющий взгляд с гневно раздувающимися ноздрями и плотно сжатыми губам, а затем быстро встала и глядя прямо перед собой направилась к выходу.
Когда она поравнялась со мной то я молниеносно схватил ее за талию и развернул к себе лицом, теперь она смотрела мне в глаза с недоумением и страхом. Было ясно, она хочет что-то сказать, но её словно парализовало.
В этот момент я закрыл ей рот поцелуем. Она ответила на мой поцелуй и через секунду её тело стало мягким и податливым как пластилин. Одной рукой я удерживал её голову, сжимая шею все сильнее и сильнее, другой рукой ласкал ей спину.
Через несколько секунд она перестала вырываться, задрожала и заерзала, в ней, видимо, проснулась страсть, и она удвоила свои ласки. А я так же настойчиво отвечал на её поцелуи, с каждым разом прижимая её к своему животу все ближе и ближе. Вскоре я почувствовал, как её стройные ножки смыкаются вокруг моих бедер, а её ногти на руках впились мне прямо в плечи.
Её глаза были закрыты, на лице появилось выражение полной отрешенности от окружающего. И вот я ощутил в своем теле первый толчок страсти, рука автоматически поднялась вверх, через секунду я уже терся лицом о ее плечо, одновременно расстегивая молнию на платье.
Её волосы приятно щекотали мне шею, до меня донесся её выдох, совсем рядом было лицо Наташи, я ощущал ее теплое дыхание и капли пота на своей щеке. Сквозь тонкую ткань платья я увидел ее живот, розовый и нежный, какими бывают только женские животики.
Почти сразу вслед за этим она застонала, прижалась к моей груди, пальцы сомкнулись вокруг моего набухшего достоинства.
Она догадывалась, что именно её ждет, и я чувствовал её желание и понимал, какой опасности подвергается моя драгоценная свобода. Но я уже был не в силах сопротивляться потоку страсти и нежности, который захлестнул меня со всех сторон. И я лишь продолжил начатое.
  
Глава 7 Магическая система этого мира
 
Прошло всего несколько минут, но в моей голове словно произошла взрывная реакция. Наташа была такая нежная и беспомощная в моих объятиях, и я чувствовал, что она полностью принадлежит мне.
Я был ошеломлен, когда она неожиданно сильно толкнула меня в грудь, словно отказываясь принимать мою любовь и страсть. Уходя она хлопнула дверью, и это был не просто звук, это был гром, который раздался в моей голове. Но несмотря на это, я чувствовал, что я победитель, мое возбуждение было таким сильным, что должно быть ствол моего кремниевого пистолета раскалился до красна.