Третья жена хозяина песков (СИ)

— Странно, очень странно. — прошипел он. — Ее разум словно чистый лист. Она помнит только утро в степи и все, что за этим последовало.
“Ребенок не от господина” — прошелестел голос Гару в голове, когда див в очередной раз заглянул мне в глаза.
— Что же ты делала всю прежнюю жизнь, детка? Кем была? — спросил див у меня. — Как оказалась здесь?
Назир тем временем сплел какое-то заклятие, и оно, словно сетка опутало ребенка.
— Жаран, я забираю ребенка, — требовательно позвал он.
— Плату, — див отпустил меня, и вернулся к столу.
Ребенок не шелохнулся, а его до того расфокусированный внезапно взгляд нашел меня.
“Мама!” — требовательно запищал он. — “Еда! Мама!”
— Опять кричит. Какой же сильный малыш, сбрасывает заклятье раз за разом, — сказал Назир.
Он вынул из складок робы мешочек, взвесил его на ладони, и развязав шнурок на горловине, высыпал на стол множество разноцветных камней.
— Как договаривались.
Жаран подхватил несколько камней, просмотрел на свет, сделал какие-то магические пассы и, довольный платой, подтолкнул малыша к Назиру.
— Нет! Не трогай ребенка! — я вцепилась в прутья решетки.
— Заткнись, женщина, — потребовал див.
Вспомнила, как утром вызвала шарик заклятья, попыталась снова.
“Мама! Мама!” — надрывался в голове голос малыша. Я потянулась к нему всей душой, всем ощущением этой связи, и зачерпнула силы — искрящейся, ярко-красной. Выпустила с ладони.
И безрезультатно. Шарик долетел лишь до прутьев решетки и впитался в них.
— Думаешь, я снова совершу ту же ошибку, девка? — прокомментировал див Жаран мои бесплодные попытки остановить их. — Эта клетка блокирует магию. Изнутри. И ты будешь в ней сидеть еще долго-долго… Особенно, когда мы вернемся в Парящий Город.
Ругая себя последними словами, я смотрела как Назир отворачивается и, подхватив малыша на руки, делает несколько шагов к двери.
Какая же я идиотка. Поперлась в ночи, неизвестно куда, непонятно зачем — только по зову голоса. Но как было не пойти? Ребенок — мой, и оставить его никак нельзя.
— Нет! Нет! — скулила я. Тут даже нож доставать бесполезно. Если только самой зарезаться. Ну что я наделала! Как теперь выбираться?
Назир положил руку на ручку двери и потянул на себя. А в следующее мгновение начал заваливаться на спину, разбрызгивая веером кровь.
  
Глава 11
 
Охотничий зверь в душе Актаура рычал — догнать, догнать! Добыча! Добыча!
Сбежала.
Он потеребил клочок ткани, разрывая его на мелкие ниточки.
Оставил Ирию там, где лежала — пусть Берес подумает, что произошло. И где, в конце концов, охрана. Кто здесь хозяин дома, а кто гость?
Ткань рассыпалась, а заклятие, которое читал над ней Актаур, связывало мельчайшие частицы с другими, к которым эта ткань раньше прикасалась.
Поисковая магия — самое сильное магическое умение семьи Аль-Танинов. Найти что угодно, в глубокой пустыне — навык, определяющий выживание. И Аль-Танины искали. Искали воду, пищу, животных. Алмазный песок и золотую руду. И людей. Затерявшихся и беглецов, мужчин и женщин, простецов и магов — всех.
Если Аль-Танин пошел по следу, остановить его может только смерть, но к цели он придет. И в этом ни для кого не было секрета.
Перед глазами на мгновение помутилось, а затем знание, в каком направлении идти выкристаллизовалось с точностью проложенного по карте маршрута.
Меток было две — одна находилась в квартале бедняков, вторая двигалась туда. И была уже очень близко от первой.
Бежать по земле было неудобно и медленно. Актаур повертел головой и увидел прислоненные к стене одного дома бочки, запрыгнул на них, затем — на плоскую крышу дома.
Догнать! Догнать!
Актаур несся по ночному городу, и крыши под его ногами мелькали как ступеньки лестницы. Выше, ниже, большой промежуток, маленький, вплотную — но на этаж больше, огромный промежуток, но на этой крыше кто-то оставил шест. Неслышной тенью преследуя добычу, он пересек город.
И все равно опоздал.
Дикарка, завернувшаяся все-таки в черную паранджу, прижалась к стене дома и прислушалась.
 
Глядя на нее, Актаур затаился. Увидел, как она поправила паранджу на голове, зажала рот — и попалась охраннику.
Его женщину втащили в дом. В тот самый, где была и вторая метка. Значит, она безошибочно пришла к своему младенцу.
Какая хорошая способность, подумал он. Прекрасно усилит его род. Эта женщина должна быть его, и только его!
Но, похоже, это будет труднее, чем он рассчитывал.
Женщина, вместо того, чтобы прийти к нему, и пожаловаться на похищение младенца, взяла и сбежала!
Хотя… Если она проснулась раньше него, то вполне могла и заглянуть к нему. Рот наполнился кислым привкусом. Актаур сплюнул, не пожалев воды тела. Эти рабыни… Надо будет отослать их, сразу же. Чем они могут быть полезны?
Из дома донесся женский крик: “Нет, нет!”
Актаур мягко спрыгнул с крыши, перекатился и замер в нескольких шагах от входа. Три магических шарика слетели с его ладоней один за другим. Первый сразу ушел под землю, второй полетел вокруг дома, а третий впечатался в стену и просочился сквозь нее.
И завяз. Проникнуть в дом через стену было нельзя — мешало зачарование стены. Шарик растаял, не вызвав возмущения сигнализации.
Второй шарик тем временем принес знание, что снаружи больше никого нет. Утащивший в дом дикарку охранник оставался внутри, вместе с еще кем-то.
Что ж, придется войти и забрать свое.
Дверь без скрипа начала открываться, и Актаур задержал дыхание, когда увидел на пороге жреца Черных песков с младенцем на руках.
Младенец был опутан черной сетью заклятия, и еле слышно надрывался от крика. Похоже, сеть блокировала звук.
Три ножа один за другим свистнули и впились в тело жреца. Тот начал заваливаться назад, но младенца не выпустил. Актаур в два шага пересек разделяющее их расстояние и выхватил младенца из слабеющих рук.
В комнате замерцал и погас магический светильник. Теперь Актаур торчал в двери слишком заметной фигурой — для находящихся внутри людей.
Он тут же шагнул за край стены, пропуская сбоку от себя заклятие огня.
Находившийся внутри маг резко и отрывисто зашипел. Охранник шагнул вперед, отпихивая уже умершего жреца в сторону от двери, и его меч рубанул воздух совсем рядом с лицом Актаура.
Ребенок в руке недовольно заверещал, привлекая к себе внимание.
Охранник снова ударил, на этот раз целясь в ноги.
Актаур сделал еще шаг назад, и сложил пальцы в заклятии. Колдовать одной рукой было неудобно, но другим вариантом был оставшийся единственным нож. А нож гораздо короче меча, и ударить им он не успеет.
С пальцев слетело заклятье паралича, и охранник на мгновение замер. Актаур прикрылся им, как щитом, от ледяных игл, и пнул охранника в живот. Тот беззвучно пролетел половину комнаты и рухнул на стол. Стол не выдержал и развалился, столешница упала с подломившихся ножек. А из пола вынырнул первый шарик и повис под потолком вместо погасшего.
Еще два шага внутрь, через тела охранника и жреца. Прямо к запертой в клетке женщине.
Но путь преградил маг, не подпуская к цели.
— Нет! Я первый ее нашел! Она моя! — прошипел он, и Актаур с удивлением понял, что перед ним див.
— Она не твоя.
Женщина в клетке прошипела что-то невразумительное. Наверняка возмущена, что ее делят.
Актаур снова увернулся от заклятия дива. И даже успел выпустить свое. Див сделал пару шагов назад и замер, подняв руки. А затем его пальцы замелькали в сложном плетении — и Актаур ощутил сдавливающую шею удавку. Ребенок на руках запищал и задергался, и в такт ему отрывисто и резко заговорила женщина.
 
Див не слушал, он продолжал плести заклинание. Вырываясь, Актаур тоже делал пассы свободной рукой, но бесполезно, и зрение начало сужаться в точку от нехватки дыхания. Див довольно осклабился.
— Удачно, очень удачно. Женщина, младенец, плата за младенца и твой труп. Я наконец-то смогу вернуться в Парящий город!