Айвенго (с иллюстрациями)

«Пусть каждый, кто искусством знаменит,
Ко мне приблизится, — сказал Атрид, —
Пускай ко мне герои подойдут,
Которым строгий ваш не страшен суд,
И тучного быка получит тот,
Кто всех стрелков уменьем превзойдет».
  Гомер. Илиада
ак только было произнесено имя Айвенго, оно стало пе-редаваться из уст в уста со всей быстротой, какую могло
сообщить усердие одних и любопытство других. Очень
скоро оно достигло слуха принца Джона, лицо его омрачилось, когда он услышал эту новость, затем, оглянувшись
вокруг, сказал с пренебрежительным видом:
— Что вы думаете, господа, а в особенности вы, сэр
приор, о рассуждениях ученых относительно не зависящих от нас симпатий
и антипатий? Недаром я сразу почувствовал неприязнь к этому молодцу, хотя и не подозревал, что под его доспехами скрывается любимчик моего
брата.
— Фрон де Беф, пожалуй, должен будет возвратить свое поместье Айвенго, — сказал де Браси, который, с честью выполнив свои обязанности на турнире, успел снять щит и шлем и присоединился к свите принца.
— Да, — молвил Вальдемар Фиц-Урс, — этот воин, вероятно, потребует
обратно замок и поместье, пожалованные ему Ричардом, а потом благодаря
великодушию вашего высочества перешедшие во владение Фрон де Бефа.
148
айвенго
— Фрон де Беф, — возразил принц Джон, — скорее способен поглотить
еще три таких поместья, как поместье Айвенго, чем вернуть обратно хоть
одно. Впрочем, я полагаю, что никто из вас не станет отрицать моего права
раздавать ленные поместья 1 тем верным слугам, которые сомкнулись вокруг
меня и готовы нести воинскую службу не так, как те бродяги, которые скита-ются по чужим странам и не способны ни охранять отечество, ни показать нам
свою преданность.
Окружающие были лично заинтересованы в этом вопросе, и потому никто и не подумал оспаривать мнимые права принца.
— Щедрый принц! Вот истинно благородный властелин: он принимает
на себя труд вознаграждать своих преданных сторонников!
Таковы были слова, раздавшиеся среди приближенных принца: каждый
из них сам надеялся поживиться за счет любимцев и сторонников короля Ричарда, а многие уже преуспели в этом.
Аббат Эймер присоединился к общему мнению, заметив только, что «благословенный Иерусалим» нельзя, собственно, причислять к чужим странам, ибо он есть наш общий отец, отец всех христиан.
— Однако я не вижу, — продолжал аббат, — какое отношение имеет рыцарь Айвенго к Иерусалиму? Насколько мне известно, крестоносцы под начальством Ричарда не бывали дальше Аскалона, который, как всем ведомо, есть город филистимлян и не может пользоваться привилегиями священного
города.
Вальдемар, ходивший из любопытства взглянуть на Айвенго, воротился
в ложу принца.
— Этот храбрец, — сказал он, — вряд ли наделает много хлопот вашему
высочеству, а Фрон де Беф может спокойно владеть своими поместьями: рыцарь очень серьезно ранен.
— Какова бы ни была его судьба, он все-таки победитель нынешнего дня, —
сказал принц Джон, — и, будь он самым опасным из наших врагов или самым
верным из друзей нашего брата — что почти одно и то же, — следует залечить
его раны: наш собственный врач подаст ему помощь.
При этих словах коварная улыбка появилась на губах принца. Вальдемар
поспешил ответить, что Айвенго уже унесен с ристалища и находится на попечении друзей.
— Мне было грустно смотреть, — продолжал он, — на печаль королевы
любви и красоты: ей предстояло царствовать всего один день, да и тот по милости этого происшествия превратился в день скорби. Я вообще не такой человек, чтобы женская печаль могла меня растрогать, но эта леди Ровена с таким достоинством сдерживала свою скорбь, что о ней можно было догадываться лишь по
ее стиснутым рукам и сухим глазам, смотревшим на бездыханное тело у ее ног.
1 Ленные поместья — земли, которые крупные феодалы раздавали своим сторонникам и вассалам за службу на войне.
глава xiii
149
— Кто эта леди Ровена, о которой столько говорят? — спросил принц Джон.
 
— Она богатейшая наследница знатного саксонского рода, — отвечал аббат Эймер, — роза красоты и бесценная жемчужина, прекраснейшая из тысячи, зерно ладана, благовонная мирра.
— Мы утешим ее скорбь, — сказал принц Джон, — и заодно улучшим ее
род, выдав замуж за норманна. Она, должно быть, несовершеннолетняя, а следовательно, мы имеем королевское право располагать ее рукой. Что ты на это
скажешь, де Браси? Не желаешь ли получить землю и доходы, сочетавшись
браком с саксонкой, по примеру соратников Завоевателя?
— Если земли окажутся мне по вкусу, невеста мне наверняка понравится, и я буду крайне признателен вашему высочеству за это доброе дело, — отвечал
де Браси. — Оно с избытком покроет все обещания, данные вашему верному
слуге и вассалу.
— Мы этого не забудем, — сказал принц Джон. — А чтобы не терять даром времени, вели нашему сенешалю распорядиться, чтобы на сегодняшнем
вечернем пиру была эта леди Ровена. Пригласите также и того мужлана — ее
опекуна, да и саксонского быка, которого Черный Рыцарь свалил нынче на
турнире. Де Бигот, — продолжал принц, обращаясь к своему сенешалю, —
постарайся передать им наше вторичное приглашение в такой учтивой форме, чтобы польстить их саксонской гордости и лишить их возможности отказать
нам еще раз. Хотя, клянусь костями Бекета 1, оказывать им любезность — все
равно что метать бисер перед свиньями!
Сказав это, принц Джон собрался уже подать сигнал к отбытию с ристалища, когда ему вручили маленькую записку.
— Откуда? — спросил принц, оглянувшись на подателя.
— Из-за границы, государь, но не знаю откуда, — отвечал слуга, — это
письмо привез сюда француз, который говорит, что скакал день и ночь, чтобы
вручить его вашему высочеству.
Принц Джон внимательно посмотрел на адрес, потом на печать, скрепляв-шую шелковую нить, которой была обмотана свернутая записка: на печати
были изображены три лилии. Принц с явным волнением развернул письмо
и, когда прочел его, встревожился еще сильнее. Записка гласила: «Будьте осторожны — дьявол спущен с цепи».
Принц побледнел как смерть, сначала потупился, потом поднял глаза
к небу, как человек, только что узнавший, что он приговорен к смерти. Опра-вившись от первого потрясения, он отвел в сторону Вальдемара Фиц-Урса
и де Браси и дал им поочередно прочесть записку.
— Это значит, — сказал он упавшим голосом, — что брат мой Ричард
получил свободу.
1  Бекет Томас (ок. 1118–1170) — деятель английской католической церкви. С 1162 г.
занимал пост архиепископа Кентерберийского. Был убит тайными агентами короля
Генриха II.
150
айвенго
— Быть может, это ложная тревога или поддельное письмо? — спросил
де Браси.
— Нет, это подлинный почерк и печать самого короля Франции, — возразил принц Джон.
— В таком случае, — предложил Фиц-Урс, — пора нашей партии сосредо-точиться в каком-нибудь сборном месте, например в Йорке. Через несколько
дней, наверно, будет уже слишком поздно. Вашему высочеству следует прекратить эти забавы.
— Однако, — сказал де Браси, — нельзя распустить простолюдинов
и йоменов без обещанных состязаний.
— Ну что ж, — сказал Вальдемар, — еще далеко до ночи, пускай стрелки
выпустят в цель несколько десятков стрел, а потом можно присудить приз.
Тогда все, что принц обещал этому стаду саксонских рабов, будет выполнено
с избытком.
— Спасибо, Вальдемар, — сказал принц. — Между прочим, ты мне напомнил, что я должен еще отплатить тому дерзкому простолюдину, который осмелился вчера оскорбить нашу особу. Пускай и вечерний пир пройдет своим чере-дом, как было назначено сначала. Даже если это — последний час моей власти, я посвящу его мщению и удовольствиям: пусть новые заботы приходят завтра.