Столкновение (СИ)

— Люди острова обречены на голодную смерть, наши земли не способны прокормить постоянно растущее население, ресурсы заканчиваются, деревья вырубаются. Сколько мы так протянем, сто, может двести лет?
— Хватит играть в благородство, если ты так печешься о людях острова, придумай другой план, при котором десятки миллионов не будут раздавлены переносом острова на Землю.
— Боюсь, что другого пути нет, — ответил Кайден, в его голосе можно было услышать едва уловимые нотки грусти. — я потратил полжизни на поиск вариантов и, боюсь, это единственный путь.
— Мы тебя остановим! — прикрикнула Айрис, — даже, если не здесь, твой план не будет претворен в жизнь.
— Могу я поинтересоваться как вы меня нашли? — с любопытством спросил Кайден.
— Я столько раз выполняла твои поручения для Бардена, ничего удивительного, что к нему мы отправилась в первую очередь. Без лодок твой план не дееспособен.
— Верно, но позволю себе заметить, что пока мы говорили, — Кайден посмотрел на часы, — Барден уже передал вести о моем заказе, и в данный момент гонцы с письмами отправились ко всем его распространителям во все стороны острова, с приказом выделить мне лодки по всему побережью.
— Блефуешь, — с ужасом сказал Иден.
— Вы знаете, где его искать можете лично убедиться, а теперь с вашего позволения я уйду. — Кайден поднял руку, которую сжимала Айрис. — Пора отпустить.
Рука Айрис перестала сжимать предплечье наставника, он освободился, по джентельменски поклонился и развернулся.
— Почему? — крикнула Айрис вслед, — Почему ты не рассказал нам о своем плане, ты же мастер убеждения, почему ты не рассказал нам ранее, ты бы мог нас склонить на свою сторону, но не стал. Почему!?
— Потому что вы мне, как дети, — ответил Кайден, не оборачиваясь, — я не хотел вас не в чем убеждать, хотел, чтобы вы сами принимали решения и выбирали, за что бороться. Поэтому я не злюсь на то, что вы пошли против меня, я горд, что ваши идеалы оказались столь сильны. Мне предстоит стать чудовищем, запачкаться в крови, и я рад, что вы не разделите эту участь. — он слегка развернулся и добавил, — Айрис, уверен Арлина и Югуейн гордились бы тобой.
Мужчина в плаще растворился в толпе, а его телохранитель исчез с крыши.
***
Последние слова Кайдена словно молотом ударили по Идену и Айрис. Это была речь не врага, но наставника, последнее наставление перед решающим этапом их противостояния. Лишь Джеймс сохранял хладнокровие. Услышанное удивило парня, и все же, больше всего его донимала мысль о том, что Кайден все таки получит лодки, а это в свою очередь, сильно приближало его к осуществлению задуманного.
После долгого молчания Иден повернулся к напарнице и спросил:
— Кто такие Арлина и Югуейн?
— Мои мама и папа, — словно бессознательно произнесла девушка. Она посмотрела на Идена и Джеймса, и добавила, — я никогда никому не говорила о своей семье, он не мог этого знать.
— Но если он знал, то почему не сказал тебе об этом?
— Он же сказал, что хотел, чтобы вы сами принимали решения, — ответил Джеймс, — Может дело в этом? Айрис решила не говорить о семье, и он это принял.
От этих слов в Айрис будто что-то переключилось. Ее взгляд прояснился, она выпрямилась и едва заметно улыбнулась.
— Нам нужно его остановить, — решительно сказала девушка, — не позволим ему запачкаться в крови.
Джеймс и Иден бодро согласились. Они ушли с площади и подошли к перилам на набережной. Айрис несколько минут задумчиво смотрела в воду, после чего заявила:
— Я никому не рассказывала о своем прошлом, не просто так, была причина. Но теперь пришло время все рассказать.
***
Последняя территориальная война между двумя противоборствующими районами острова, стала одним из тяжелейших потрясений для жителей острова. Юго-западный Арфордир, под предводительством монарха Атти Славента Первого, претендовал на территорию севернее устья реки Сифлим. Совет старейшин Храма Истока, являющиеся правителями основной части острова, отказали Арфордиру в праве распоряжаться заявленными землями, что повлекло за собой короткую но очень кровопролитную войну.
 
Для отстаивания земель были привлечены войска со всего острова. Пока власти вели переговорный процесс, который был призван разрешить конфликт найвыгоднейшим для обеих сторон способом, воины по обе стороны фронта убивали друг друга. Когда переговоры зашли в тупик, для увеличения боевой мощи, а следовательно увеличения давления на противника, Арфордиром были привлечены семь драконов, которым пообещали полный контроль над территорией гор на Южном побережье.
Старейшины храма Истока, столетием ранее, заключили договор о непривлечении драконов в человеческие конфликты. Однако сейчас, когда армия Арфордира прорывала границы, выбора не оставалось.
На острове Истока, в общей сложности проживало, по большей мере, двадцать драконов, и их количество могло лишь уменьшаться. Эти могущественные существа жили столетиями, но их способность к репродукции пропадала с возрастом, по этой причине оставшиеся древние ящеры не могли породить потомство, и все, что им оставалось, это доживать свой век в ожидании дня, когда их вид окончательно вымрет.
На основной части острова, в горных пещерах, вдали от человеческих глаз жили девять драконов. Старейшины пришли к ним тогда, когда ряды их армии изрядно поредели и держать оборону уже не представлялось возможным. Одолеть драконов могли только драконы. Они приняли участие в этой войне, условия их помощи оставались в секрете.
Последующие недели, после вступления драконов в войну, ознаменовались поражением Арфордира, и отступлением его войск. В проведенных после этого переговорах было подписано согласие на присвоение территории, за которую велось кровопролитие, статуса нейтральной, такой компромисс устроил обе стороны, однако последствия войны не остались бесследны. В пылу сражений в общем погибло около ста тысяч человек и двенадцать драконов. Выжившие ящеры, по заявлением очевидцев, были смертельно ранены и после отступления, были обречены на смерть. Однако один из них, при возвращении в родные горы, от полученных ранений упал на территории небольшой горной деревушки.
Девона Бреннон, проснулась от звука сильнейшего удара. Крыша амбара возле ее дома была повалена, а внутри без сознания лежал раненый дракон. Женщина позаботилась о ранах ящера, она не испытывала страха перед столь могучим созданием, лишь грусть от невозможности сделать больше.
Дракона звали Аришем и, в течении по меньшей мере года, он жил в амбаре в ожидании полного исцеления своих многочисленных повреждений. Девона с ее мужем и детьми, стали для ящера семьей и после его возвращения в родные горные пещеры, они нередко всей семьей приходили его навещать.
Шли годы, в обществе образовалось утверждение, что драконы не только способствовали кровопролитию во время войны, но и увеличили число жертв в разы. Ненависть, к некогда вызывающим восхищение существам стала расти. За следующие десятилетия были найдены и убиты двое, выживших после войны драконов.
Семья Бреннонов оказалась в опасности, их связь с Аришемом могла сыграть с ними злую шутку. Дракон понимая это, призывал их больше к нему не ходить, и не привлекать к себе внимания. Однако Девона, к тому моменту ставшая бабушкой, не хотела оставлять своего друга в одиночестве. Оставив своих, уже взрослых детей и внуков в родной деревне, она со своим мужем стала жить возле пещеры Аришема. Девона считала это место прекрасным для того, чтобы провести там свои последние годы.
Однако ее сын Югуейн со своей женой Арлиной и их дочерью Айрис, оказались в опасности, когда в их деревню пришли охотники-драконоборцы. До них дошли слухи о том, что в этих краях когда-то жил, один из участвовавших в войне, ящер. Полномочия драконоборцев не были, чем либо ограничены, так как они являлись самоорганизованной преступной группировкой. Местные жители не желая пострадать, раскрыли фамилию той, кто когда-то давно приютила дракона в своём амбаре.