Мастеровой. Магия и пули
– Оболенская Варвара Николаевна, часом, вам не дочь?
– Да, – ответил удивленный князь. – Вы с нею знакомы?
– Близкие друзья, – ответил Федор. – Многим ей обязан. Мне Варвара Николаевна помогла раскрыть мой редкий дар, наставляла и советовала. Принята мною на службу.
– В качестве кого? – упредила Оболенского супруга.
– Управляющей хозяйством.
– Но, позвольте! – возмутился Оболенский. – Это должность для мужчины.
– Не согласен с вами, князь, – Федор улыбнулся. – Женщины все больше занимают место в нашем обществе. Умолчу о медицине и учительстве – это уже никого не удивляет. Но ведь нам известны имена владелиц состояний, которые неплохо с ними управляются. Полагаю, что Варвара тоже сможет.
– Я бы хотела посмотреть, – поспешила Оболенская.
– Я бы – тоже, – поддержал супруг.
– Передам Варваре Николаевне, – Федор поклонился. – Приказать ей не могу – то дела семейные. Между вами, как я знаю, была некая размолвка. Так что пусть сама решает.
Повернувшись, он с Юсуповым двинул к следующей паре.
– Как он ловко Оболенского умыл! – тихо хохотнул Гагарин. – Тот ведь выгнал дочку из семьи – волю его исполнять не захотела. Думал, что поголодает и вернется. Только вот теперь – шалишь! Молодой Юсупов дочку подобрал.
– О своей подумай! – буркнула жена. – Если Оболенская – подруга князя, кто на Софье женится?
– Старый князь Юсупов не позволит породниться с Оболенскими, – хмыкнул ей в ответ супруг. – С ними он не дружит. Да и дочь их больше не княжна, а вот Софья наша является таковой. Не к лицу Юсупову жениться на безродной.
– Он же не природный князь, – покачала головой супруга. – Я слыхала, что подкидыш из приюта. Где и как воспитан, непонятно. Говорят, что на заводе сам порою за станком стоит. От такого чего угодно можно ожидать.
– Государь наш, Петр Алексеевич, тоже работы не чурался, – муж пожал плечами. – За станком стоял, топором рубил на верфи, в кузне молотом стучал. Хочет князь Юсупов этим заниматься – на то его воля. Впрочем, я настаивать не буду. Если вам не нравится… А что нам скажет дочка?
Софья закраснелась.
– Приглянулся хоть немного? – улыбнулся ей отец.
– Да, – сказала Софья. – Не скажу, что он красавец. Но мужчина настоящий – это сразу видно.
– И не возразишь, – согласился с ней отец. – Храбрец редкостный – чтобы получить Георгия в мирное время, нужно сильно постараться. Да еще изобретатель – первым на Руси пулемет придумал, да какой!..
– А тебе лишь бы железяки! – хмыкнула жена. – Ты со старым князем говорил?
– Ну конечно, дорогая! За столом мы будем рядом. Софья – подле князя молодого. Там, глядишь, и сговорятся. Ты не против, чадо?
Дочка снова покраснела…
Надоевшее Федору представление гостей наконец-то завершилось.
– А сейчас, господа… – объявил Юсупов, но закончить не успел.
– Извините, князь, – прошептал ему наследник. – Мне нужно отлучиться. Это ненадолго.
Повернувшись, скорым шагом выбежал из зала.
– Поспеши! – звучало в голове. – Там до детонаторов дошло…
* * *Молодой человек в пальто и котелке показался из Большого Харитоньевского переулка и свернул за угол. Там он подошел к стоявшей у забора карете, запряженной парой. Оглядевшись, распахнул дверцу и запрыгнул внутрь. До сих пор сидевший неподвижно кучер покинул облучок и последовал за ним. В экипаже сразу стало тесновато: четверо людей, да еще с десяток ящиков.
– Как там, Николай? – поинтересовался «кучер».
– Все спокойно, товарищ Константин, – отозвался наблюдатель. – Гости все собрались во дворце, экипажи и автомобили встали в переулке. Шоферы и кучера разбились на компании, языками чешут. Ворота во дворцовый двор не заперты. Возле них – по одному привратнику с каждой стороны. Слуг других не наблюдается. Можно начинать.
– Что же, приступим, – помолчав, сказал «товарищ Константин». – Николай и Митя разбираются с привратниками, Роза отвлекает слуг, если вдруг появятся. Разобравшись с ними, переносим ящики с взрывчаткой. Я вот тут чего подумал? Стены у дворца довольно толстые, могут устоять от взрыва. Нужно внутрь занести и сложить у лестницы.
– У дверей – швейцар, – заметил Николай.
– У тебя имеется кинжал, – ответил «Константин». – Пустишь его в дело. Прислужникам угнетателей народа пощады нет.
– Понял, – отозвался Николай.
– Как занесете взрывчатку, вставьте детонатор, – продолжил «Константин», – так, как я вам показал. Запалите шнур – и бегом к карете, я стегаю лошадей. Дальше все, как обсудили. Разбежимся у вокзала. Вопросы есть?
– Нет вопросов, все понятно, – пробурчала Роза.
– Ну, тогда за дело, – улыбнулся «Константин». – Этот день войдет в историю. Смерть тиранам и сатрапам!
…Одинокая карета, показавшись в переулке, покатила по булыжной мостовой. У дворца Юсупова кучер потянул вожжу и свернул под арку. К экипажу бросились привратники в ливреях.
– Кто такие? – закричал кучеру один из них.
– Княгиня Абашидзе прибыла на званый вечер, – ответил «Константин».
– Опоздали, – хмыкнул пожилой привратник. – Гости собрались давно.
– Заплутали в переулках, – отозвался «Константин». – В первый раз в Москве.
– Приглашение имеете?
– Счас покажем, – кучер обернулся. – Дмитрий, Николай!
С двух сторон кареты распахнулись дверцы. Выскочив наружу, два боевика выхватили кинжалы. Коротко сверкнула сталь. Тихо вскрикнув, опустились на мостовую привратники. Подхватив тела подмышки, Митя с Николаем оттащили их к забору. Кучер, шлепнув лошадей вожжами, подогнал карету к крыльцу. Роза, выбравшись наружу, встала у ступенек. Подбежали Дмитрий с Николаем.
– А теперь – швейцар, – сказала Роза.
Два боевика устремились по ступенькам. Распахнули дверь во дворец и проникли внутрь. Не прошло минуты, как явились снова и приблизились к карете.
– Как там? – коротко спросила Роза.
– Был швейцар и кончился, – ответил Николай. – Нам никто не помешает.
– Заносите адскую машину! – приказала Роза.
Вытащив из экипажа ближний ящик, боевики подхватили его за веревочные петли и побежали по ступенькам. Воротились спустя несколько секунд, взялись за второй. Роза наблюдала за двором, опустив к подолу руку с револьвером. Фима, он же «Константин», бросив взгляд на революционерку, опустил вожжи на колени. Фанатичка чертова! Если Фима тронется сейчас, то поймает пулю. Роза не простит.
Год назад казнили ее мужа – угодил в охранку. Группу выдал провокатор – это позже подтвердилось. Алексей, так звали мужа, собирался уничтожить губернатора Одессы. Приготовил динамит, обучил метателей. Сам же собирался пустить в дело пистолет, если с бомбами не выйдет. Всех троих арестовали перед покушением – взяли тихо и без шума. Бомбы обнаружили в квартире – тяжкая улика. На допросах Алексей с товарищами молчали. Все равно не помогло – информация у полиции имелась. Суд недолго разбирался, скорый приговор – всех троих повесили. Роза после смерти мужа сильно изменилась, стала подозрительной, безжалостной. Провоцировать ее отъездом – верный путь расстаться с жизнью.
Николай и Дмитрий затащили ящики во дворец. Фима подобрал и намотал на руки вожжи. Вставить детонаторы и поджечь шнуры – дело нескольких мгновений. А потом бежать, бежать… Но минута пролетела, следом – и другая, боевики не появлялись. Фима встал над облучком: почему же медлят? Спички, что ли, отсырели? Ну так, вроде, проверяли…
Дверь во дворец внезапно распахнулась. Только вместо боевиков появился незнакомый офицер в мундире Осененных.
– Всем стоять, не двигаться! – закричал он с порога. – В капусту покрошу!
Первой среагировала Роза. Вскинув револьвер, начала стрелять. Перед Осененным вдруг возник Зеркальный щит. Роза, громко вскрикнув, осела у крыльца.
– Но! – воскликнул Фима и стегнул коней вожжами. Неизвестно, что случилось во дворце, но одно понятно – нужно убегать. Если вдруг поймают, то он мужу Розы позавидует. Родовые террористов отдавать полиции не станут – сами и казнят. И не просто так повесят, а мучительно сожгут. Есть такое право у князей и графов…