Позывной "Курсант" 3 (СИ)
— Куда? — Окончательно растерялся Володя.
Он даже головой покрутил по сторонам, пытаясь понять, почему у Цыганкова возникли подобные затруднения. Очевидно ведь, варианта два– идти нужно либо вперед, либо назад. Все. Третьего не дано. Не в стену же долбиться. А соответственно, для чего Витюше понадобилась помощь, Володя совсем не понял.
Просто Крепыш в силу склада своего характера отличался всегда удивительной наивностью и простотой в некоторых вопросах. А значит, он сейчас слова Бернеса принимал за чистую монету. Он даже не понял, что Марк откровенно глумится.
— В библиотеку, епте…– Ответил вместо Цыганкова я, чем заслужил быстрый, злой взгляд от Витюши. Очень быстрый и очень злой. Явно только что упала ещё одна монетка в копилку нашей с ним обоюдной ненависти.
— С дороги! — Рявкнул Цыганков, а потом ураганом пронесся мимо нас с Бернесом.
Марка даже плечом зацепил. Но при этом, руку из кармана так и не вынул. Мне, честно говоря, очень интересно, что вообще хотел сделать товарищ получекист? Ведь на сто процентов понятно, точно хотел. Теперь и не узнаешь.
— Ребят, а вы чего шатаетесь? Надо быстрее приводить свой внешний вид в порядок, после ужина к нам какой-то важный гость должен пожаловать. Вы чего?
Мы с Бернесом переглянулись, чувствуя себя идиотами.
— Гость? — Марк вышел чуть вперед, дабы лучше видеть Крепыша. — А я и не в курсе…Реутов, ты знаешь про гостя?
— Не-а… — Я отрицательно покачал головой.
— Ох, ты, черт…– Смутился Володя. — Наверное именно вас это не касается. Ну… Ладно, пойду обмоюсь…
— Кого нас? — Я прямо заинтересовался словами Крепыша.
То-то с самого утра было ощущение, будто суета в школе приключилась по какому-то весомому поводу. Вот оно и чекисты носились туда-сюда. Готовились, похоже. И на урок нас отправили к Эмме Самуиловне старым составом детдомовцев, отдельно от остальных.
Ну, Молодечный с его самбо — это понятно. У меня ощущение, будто Кривоносому плевать на чины и регалии. У него тренировка и не колышет товарища старшего сержанта ничего. Кто там приедет, зачем — плевать Молодечному.
Но суть не в этом. Интересует, с хрена ли нас, то есть меня, Бернеса, Леньку, Подкидыша, Иванова и Корчагина из всеобщей тусовки исключили? Мы что, типа, рожей не вышли? Или тот самый гость вообще не в курсе о существовании в стенах школы определенного количества человек, которые не соответствуют высокому званию будущих разведчиков? Ну, это, конечно, сугубо личное мнение каждого. Я так быстрее себя в роли резидента вижу, чем того же Володю Крепыша. А он, между прочим, действующий сотрудник НКВД.
В любом случае, нас явно решили не звать на этот праздник жизни. Я даже попытался быстренько прикинуть, кем может быть важный гость. В принципе, учитывая специфику места, думаю, кто-то из руководства. Просто… Руководство руководству рознь. Да еще все эти перипетии с Ежовым. И Бекетов… Бекетов прямо взгоношился вчера. Он собирался куда-то ехать с Клячиным.
— Ребят… Ну, я пойду, да?
Володя, которому надоело стоять и краснеть, бочком проскочил мимо нас с Марком. Вид при этом у него был очень виноватый. Будто лично он отдал распоряжение не ставить в известность детдомовцев. Будто по его желанию нам выписали болт. Причём, откровенный. Хоть бы сказали, мол, граждане босяки, посидите в уголочке, чтоб не портить своими рожами серьезность момента. Ни хрена. Просто проигнорировали, словно мы — пустое место…
Я с удивлением прислушался к внутренним ощущениям. Странная история, но меня задела эта ситуация. Даже не столько за себя, сколько за всех нас.
— Вот блин… — Тихо пробормотал я себе под нос. — Этого только не хватало…
— Ты чего там шепчешь? — Марк обернулся вслед Крепышу, который очень быстро, едва ли не бегом, удалялся от нас в сторону душевой. — Ты погляди, как чешет… Пыль столбом…
— Да так… Сам с собой… — Ответил я Бернесу.
Вообще, конечно, на кой черт вообще заморачиваюсь, непонятно. Меня должна волновать только моя судьба, мои цели. Ну, может, еще судьба тех, кто в этих целях сыграет определённую роль. Что за братская любовь к детдомовцам проснулась?
— Слушай, пойдём на улицу. — Бернес снова повернулся ко мне. — До ужина время есть. Помыться сейчас один хрен не получится. Думаю, там не только Володя проникся чистоплюйством. А я, знаешь, испытываю сильное волнение…
Марк со значением поднял одну бровь, намекая, видимо, что причина волнения стоит как раз перед ним.
— Ты не отстанешь? — Я тяжело вздохнул и посмотрел Бернесу прямо в глаза. — Честно говоря, тоже не против поговорить, но думал сделать это в более спокойной обстановке.
— Да куда уж спокойнее. Сейчас точно никому не будет до нас дела. А ты меня пугаешь, Реутов. Я даже предположить не могу, что с тобой происходит. Только вижу, что наверняка происходит. Идем. — Марк кивнул в сторону, где был выход из здания.
В итоге, через десять минут мы уже оказались на улице. И кстати, да. Народ продолжаю суетиться. Всем было плевать, куда это мы с Бернесом направились. Остальных детдомовцев вообще не было видно. Думаю, они все сидели по комнатам, загруженные заданием Эммы Самуиловны.
Главное, по закону подлости, когда Цыганков собирался сделать какую-то очередную подлость, как сквозь землю все провалились. Стоило Витюше исчезнуть, будто ускоренную перемотку включили. Сразу людей отовсюду повылазило до хрена и больше. В основном, как и говорил Марк, это были получекисты, торопящиеся в душевую или из нее.
— Ты зачем влез? Вроде помощи не просил. — Сходу поинтересовался я у Бернеса, как только мы отошли от корпуса.
— Не собирался никуда лезть. Просто хотел тебя догнать, а наткнулся на вас с Цыганковым. Тем более, этот урод начал цепляться из-за меня. Вернее из-за моей вещи. Не сейчас. Имею в виду в первый раз. Если бы ты не пошел за зеркалом…
Бернес посмотрел по сторонам, проверяя, не видит ли нас кто-то. Хотя, чего смотреть, у людей идет активная подготовка к встрече неизвестного гостя. А потом продолжил:
— Идем, вон, за угол лучше. От греха подальше. Там деревья и пенек. Можно присесть.
Марк, не дожидаясь моего ответа, рванул в указанную им сторону.
— Класс. — Сказал я сам себе под нос, глядя вслед товарищу. — Почему никто не спрашивает моего согласия? Даже, блин, эти пацаны…
Однако, раз уж Марк настойчиво решил, что нам непременно надо поговорить именно сейчас, и раз уж мне в этом тоже есть интерес, черт с ним.
Я двинулся вслед за Бернесом. Правда, как и он, тоже оглянулся сначала по сторонам. Не хотелось бы, чтоб кто-нибудь нас подслушал. Есть ощущение, разговор выйдет крайне занимательный.
Просто… Не верю я, что Марк — крыса. Особенно теперь. И раньше не сильно верил. Да, многое указывало именно на Бернеса. Но… Ситуация с Цыганковым будто чуть перевесила чащу весов в пользу этоло пацана.
Если бы он стучал чекистам, на кой черт ему вмешиваться? Да ещё и портить ситуацию с Цыганковым лично для себя. Думаю, никто Марку неприкосновенности не обещал. Можно, конечно, допустить, будто таким способом он хотел расположить меня… Но… Херня! Я и без того к нему очевидно расположен больше, чем к остальным. Башка у Бернеса хорошо варит, он не может этого не понимать.
— Ты по ночам разговариваешь во сне. — Рубанул вдруг Марк.
Он резко остановился возле того самого пенька, о котором говорил. Обернулся так же резко, уставившись мне в глаза. Наверное, рассчитывал на эффект неожиданности. Ну, что уж скрывать. Этот эффект у него получился отлично.
Бернес смотрел на меня молча. С выражением ожидания на лице. Видимо, предполагалось, что сейчас последуют какие-то оправдания или объяснения с моей стороны.
Хрен там! Я точно так же, не говоря ни слова, пялился на Бернеса, ровно как и он, изображая ожидание. Мол, ну-у-у…И? Дальше что?
Потому как проходили мы эти истории. Когда кто-то что-то слышал, но наверняка не знает ни черта. А потом начинаешь что-нибудь говорить и выдаешь сам себя с головой. Так что нет, парень. Давай, жги до конца. А по итогу я подумаю, куда повернуть наш разговор.