Лирик против вермахта (СИ)
— … И ведь добилась своего… — конечно, же певичка получила свою скидку, и даже больше. Он взялся ее продюссировать и, дернув за старые связи, «зажег» новую скороспелую звездочку. — Пришлось ее сделать… хм… звездой.
А вот тут его «переклинило». Соблазнительные воспоминания, похоже, стали неким катализатором или допингом, натолкнув его на очень интересную мысль.
— … Сделать звездой? Звездой, настоящей величиной, к которой станут прислушиваться! Одно дело сопливый пацан, а другое дело — герой. Ведь тогда можно многое изменить… Так, а чего я мучаюсь? Ведь, это и есть мой план! Именно это я и могу желать лучше всего!
Действительно, он почти два десятка лет «зажигал» звезды. Создавал для деревенских простушек и сельских красоток на сцене образы роковых красоток, заставлявших целые стадионы исходить слюной. Делал в том времени, сумеет сделать и в этом. Время, как и люди, никогда не меняется. Всем, по-прежнему, правят эмоции, в которых он дока.
— К тому же я это уже делаю… Да, да. Я уже начал делать из себя звезду, героя союзного масштаба… К бабушке не ходи, та статья в Пионерской правде сработала, как надо. Если как следует постараться, то можно слепить себе такой образ, что Стаханов, Чкалов и Гагарин с ними будут нервно курить в сторонке и плакать от зависти.
Стыдно ли ему было за эти мысли, шевельнулось ли что-то эдакое в груди? Конечно, нет. Новое тело, новое время и новая жизнь не могли переделать то, что формировалось целую жизнь. Он десятилетиями жил, видя перед собой лишь деньги, деньги и еще раз деньги. Фраза «ничего личного, просто бизнес» стала его девизом, а всепоглощающий цинизм — жизненным кредо. И разве можно избавиться от всего этого багажа одномоментно?
Его мозг, получив цель и направление движения, тут же приступил к привычной работе. Все это в будущем он уже многократно проходил, когда начинал «работать» с очередной претенденткой в звезды. Разница была лишь в том, что материалом теперь был он сам.
— … Сделаем такой образ, что девки при виде меня от счастья будут…
Но тут перед появляется девичья курносая мордашка, наклонившаяся к его лица и с сочувствием его разглядывавшая. Как тут удержаться, когда весь накрученный? Мишка дернулся к ней, целуя в самые губы…
— Ах ты…
И больше снова ничего не помнил, ибо удар-то у рыженькой оказался еще тот.
[1] Хиви — добровольные помощники вермахта, набиравшиеся из местного населения на оккупированных территориях. Поначалу привлекались к вспомогательным работам, позднее, с ухудшением для немцев обстановки на фронте, стали непосредственно участвовать в штурмовых атаках и карательных акциях.
Кстати, скоротать время до следующей проды можно за чтением истории про попаданца в выдающегося ученого Николу Теслу. Пожилой российский ФИЗИК оказывается в 1941 году в теле великого серба и, воспользовавшись своими наработками, «ДАРИТ» справедливость и «приносит» ДОБРО. В качестве аргумента в его руках выступает ПЛАЗМЕННЫЙ ДЕЗИНТЕГРАТОР
https://author.today/reader/314768/2871650
Глава 14
Просто только кошки родятся, а герои — нет
* * *Со следующего утра Мишка и начал претворять в жизнь свой план. Внезапно для всех выздоровев, сразу же развёл бурную деятельность. Брался за всё, что можно и нельзя. Только успевало прозвучать поручение, а он уже тянул руку и шагал вперед.
… — Боец Старинов, наряд на кухню? Грибов насобирать, картошки начистить?
— Есть, товарищ командир!
Схватив берестяное лукошко, уже несется в соседнюю рощу. В такой как раз подосиновики с подберезовиками должны быть. Насобирав, сразу же бросается чистить картошку. Причем получается на загляденье: шкурка остается тонкая, едва не прозрачная, картошка чистая, без единой черной точки.
… — Михаил, есть время помочь с дровами, да воды натаскать?
— Конечно есть, товарищ старшина! Я бегом…
С веревкой через плечо Мишка оказывается у ближайшего дерева, за которым виднеется сухостой. Не хуже матерого вепря с хрустом ломает ветки, скидывая их в одну кучу. Толстые деревца так топором рубит, что щепки по все стороны летят.
… — Миша, бинты бы постирать, и корпии надергать?
— Обязательно, товарищ санинструктор!
Парень с обаятельной улыбкой вытягивается перед курносой медсестричкой и козыряет ей, не хуже заправского красноармейца. Она тут же прыскает в кулачок. Покраснела, развеселилась. А Мишка уже у нее из рук тянул корзину с использованными бинтами. И, едва взяв, тут же притворно уронил. Вдобавок, скорчил удивленную рожицу. Мол, корзина такая тяжелая, что ужас. Девушка еще сильнее рассмеялась.
… — Мишаня, до секрета у реки не сбегаешь припасов передать? А то часовые оголодали там поди.
— Один момент, товарищ старший лейтенант!
Мишка вскакивает с места и хватает сидор с продуктами. До реки почти десять верст, но даже не присядет ни разу. Потому что понимает, что нельзя дать слабину. Всегда нужно быть на высоте.
… — Мишка, внучок, нитку в иголку помоги видеть, а то совсем глаза плохие стали.
— Легко, Петрович! Сделаем.
За целый день устал, как собака. Промок до самой последней нитки, ноги и руки еле поднимались. Но даже в таком состоянии, помочь товарищу — святое дело. Петрович, старый партизан еще с первой Германской, на каждом привале свое пальто чинил. То прореху сбоку зашивал, то воротник подшивал. А нитку в иголку по слепому делу все сложнее и сложнее вдевать.
И всё это делал с улыбкой, прибаутками, а не с кислым лицом, как у некоторых. И дело сделает, и посмеется от души и других рассмешит. Золотой парень, одним словом! Ну как такого не похвалить, не объявить благодарность? Рот сам собой открывается, рука тянется по плечу похлопать.
— … Ну, боец Старинов, отлично! Вижу, что стараешься. Объявляю тебе благодарность за добросовестное исполнение воинского долга!
— Служу трудовому народу, товарищ командир! Спасибо, товарищ командир!
Ковпак с чувством пожал руку Мишке. Выстроившиеся в две шеренги партизаны тут же ответили бурными аплодисментами. Благодарность командира — это вам не хухры-мухры, почти медаль!
— … Молодец, Михаил! Настоящий боец! Прямо, как я в Гражданскую. Такой же лихой, только усов не хватает, — старшина, крепкий мужик в матросском бушлате, хлопает Мишку по плечу. Мол, силен чертяка. — Вот, держи настоящий штык-нож. Мои хлопцы тебе и ножны из кожи скроили, чтобы на поясе носить можно было. Теперь ты полноценный партизан!
— Есть, настоящий партизан! С таким ножом я теперь немца, как кабана гонять будут, — Мишка поднял нож и, сделав лихой вид, несколько раз «резанул» им воздух. После вложил его в ножны и приладил на пояс. — Спасибо, товарищ старшина. Хороший нож.
Старшина вновь хлопнул парня по плечу. Немногословный мужик, прошедший огонь и медные трубы, по-другому и не мог выражать свои эмоции. Только вот так –тихо, спокойно, по-мужски.
— … Спасибо, тебе Миша. Ты мне очень помог. Сама я бы не успела к сроку, — девчонка с веснушками во все лицо смущенно «клюнула» парня в щечку. Поцеловала и зарделась, как маков цвет. — Ты настоящий пионер!
Совсем молоденькая еще. После восьмого класса, как война началась, сразу же на курсы медсестер записалась. Про мужскую ласку и слыхать не слыхивала. Ей два раза улыбнулись, несколько раз сказали незамысловатый комплимент, помогли в работе, она и «поплыла». Словом, девчонка еще.
— … Держи пять, Мишаня! Хорошо службу несешь! Везде успеваешь! Куда не посмотрю, везде ты. Прямо Фигаро тут, Фигаро там, — старший лейтенант, в недавнем прошлом студент филологического факультета самого Московского университета, добродушно подмигнул парню. — Если так дело дальше пойдет, то скоро сержанта получишь. А потом, глядишь, и меня в звании догонишь. Ха-ха.
— Конечно, догоню, товарищ старший лейтенант! Обязательно догоню, еще и перегоню! — зубоскалил Мишка, выпячивая вперед щуплую грудь. Всем своим видом показывал, какой он герой. Даже кепку на манер фуражки одел. — Вот видите, товарищ старший лейтенант, и сержантом буду, и лейтенантом, и капитаном… А чуть погодите, так и целым генералом стану.