Отбор для пленницы (СИ)

Мягкий свет заполнял пространство, открывая удивительные рисунки на стенах. Затаив дыхание, я прислушалась. В глубине пещеры перезванивались капли воды, она стекала с неровных сводов и весело барабанила по купелям. Судя по интенсивности, где-то в горах идет ливень.
Ну и хорошо, что я в укрытии. Усевшись на пол, я устало вытянула ноги, отряхивая грубую ткань штанов. Не самая красивая одежда, но удобная. Я достала из сумки остатки ягод и прислонилась к стене, принимаясь разглядывать покрытые узорами своды.
Наши предки, казалось, исписали все пещеры отсюда и до равнины. Они высекали в камнях историю наших народов, стараясь передать мудрость через века, но не вышло. Теперь письмена лишь красивые узоры. Ползучие светлячки, любящие сидеть в щелях, заползали в рукотворные борозды, отчего рисунки сияли зеленоватым светом.
Я обожала эту пещеру: древние письмена, звон капель, тепло купелей. Я бросила взгляд в дальний угол, на ряд лазурных известняковых ванн, наполненных водой от горячих источников. От них поднимался густой пар.Маленькие капли конденсата оседали на стенах пещеры, отражая свет светлячков и добавляя магии этому месту.
Почему бы не поплавать, раз Тьена еще нет.
Я подошла к одной из ванн и осторожно опустила руки в тёплую, почти горячую воду. Она была удивительно мягкой и приятной, и я почувствовала, как нос щекочет запах серы. Да уж, если искупаюсь, то опять пропахну.
— Принцесса.
Я резко обернулась. Тьен стоял у входа в пещеру, весь мокрый и дрожащий от холода.
— А пришел бы раньше, не попал бы под дождь, — усмехнулась я, отворачиваясь, — ныряй, пока не заболел.
Могла бы и не отворачиваться, я много раз видела его голым. Мы были обручены с детства, с детства играли вместе, купались. Однажды я зашивала рану на его заднице. Но чем ближе была свадьба, тем больше между нами становилось неловкости.
А сейчас, когда мне нанесли татуировку совершеннолетия, я считаюсь взрослой женщиной, а он мужчиной.
Послышался громкий всплеск, на меня попали капли. Тьен, обрызгал меня нарочно и теперь посмеивался, ожидая ответ. Но мне было не до игр.
— Ты видел демона, когда спускался?
— Только слышал рев, очень близко, — ответил он, хмурясь.
Его темные серые глаза показались мне уставшими, а белоснежные волосы отдавали желтизной. Похоже он прошел через долину фумарол, чтобы опередить меня. И все же не смог.
Мягкий свет подчеркивал рельеф на теле Тьена, у него были крепкие мышцы, как у всех кочевников. На светлой коже краснели шрамы, в основном детские, от неудачной охоты на песчаных скатов. У меня тоже были такие, но меньше,
Я слышала, как девушки обсуждали Тьена, находя его очень красивым, но я смотрела на своего будущего мужа и не чувствовала ничего. Он был мне хорошо знаком, понятен, близок, но не больше.
Меня с ним связывал долг, интересно, он чувствует тоже самое.
— Чего смотришь, залезай! — Тьен лучезарно улыбнулся мне.
— Я не могу, — сорвалось с моих губ.
—Не можешь что? — переспросил Тьен, подплывая ближе.
Нет, я не могла разорвать помолвку. Идет война, демоны уводят наших людей в рабство, мне суждено освободить мир от захватчиков, а я теряю союзников потому что не хочу замуж? Глупо. Мать не простит меня.
— Что случилось? — мой жених слишком хорошо меня знал и сразу заметил, что я в смятении.
Я резко отвернулась, подхватила свои белые косы и подняла, обнажаю шею.
— Татуировка совершеннолетия, еще нельзя мочить.
— Больно было?
— Очень, — созналась я.
— У других девушек она намного меньше. Знаешь, она очень красивая. Ты заметила, что она похожа на узоры на потолке.
Я посмотрела на Тьена, а затем на свод пещеры, куда он указывал.
Справа у стены были высечены крылатые люди. Они были изображены в полёте над облаками и горными вершинами и символизировали свободу, мир и гармонию. Единение с небесами и землёй.
Тьен указывал на витиеватый орнамент, который периодически появлялся на их знаменах. Невольно я скользнула взглядом дальше.
  
Из глубин недр земли взметнулись демоны, могущественные и жестокие. Они изображались на рисунках как тёмные фигуры с пламенеющими глазами и когтистыми руками.
На последних сценах росписей крылатые люди, лишённые полёта, загнаны в рабство. Они изображены в оковах, работающие на демонов, извлекающих из земных недр свои тёмные богатства.
—Думаешь у меня теперь крылья вырастут, — усмехнулась я.
— Ты итак прекрасна. Я хотел тебе сказать…
Тьен потянулся ко мне, чтобы взять за руку, но внезапно в тишине пещеры послышался шорох. Тьен мгновенно напрягся и строго посмотрел на меня, делая знак молчать.
Я медленно достала из рукава нож.
Прислушавшись, я поняла, что звуки были похожи на человеческие шаги. Кто-то пробирался в нашу с Тьеном пещеру. Новость была хорошая, потому как ко встрече с демоном мы не были готовы. Следом за облегчением пришел страх.
Вообще-то нам с Тьеном не полагалось видеться. Нравы в наших домах были довольно строгие. С другой стороны совсем скоро свадьба, вряд ли нас станут всерьез ругать за встречи наедине. В пещеру наконец втиснулся Кор — старый скиталец, друг моей матери.
Я выдохнула. Старик был знатным ворчуном, но не скандалистом. Самое страшное, что может случиться — это чтение морали. И все же я дала знак Тьену оставаться под водой.
— Ну ты даешь, девчонка! — сказал он, ворчливо добавляя, — Охота тебе лазать по горам за этими купаниями? Я еле тебя нагнал.
— Как вы сюда добрались, дедушка? Это не самое простое место для пути, особенно в такую погоду, — спросила я, отвлекая его внимание.
— На корабле, — Кор усмехнулся при виде удивления на моем лице. — Были неподалеку, спасали беглых рабов, как получили сигнал из деревни. Мать велела срочно забрать тебя.
Я убрала кинжал, чувствуя, как холодное вулканическое стекло касается Моей кожи. Что это может значить? В чем срочность? Может быть это из-за демона?
— Давай, девочка, пошли, пошли, — Кор поковылял к выходу, — редко выпадает шанс долететь домой на лодочке, да?
Я удивленно пошла следом, но Кор остановился и строго посмотрел мне в глаза.
—И жениха своего забери, пусть одевается и топает следом. Мать не учила тебя, что речей не надо слушать, нужно глазами смотреть.
Проследив за взглядом старика, я виновато улыбнулась. Ну да, куча мужской одежды прямо перед купелью. Глупо с моей стороны, глупо.
На выходе из пещеры нас встретил плотный туман, который, словно копья, пронзали крупные капли дождя. Пахло мхом, серой и грозой. Но даже сквозь эту серую завесу проступали очертания воздушной лодки, покачивающейся в ожидании нас.
Тьен догнал меня и украдкой взял за руку. Его горячая ладонь обожгла ледяные пальцы, саднящие из-за быстрого спуска. И снова я не почувствовала ничего.
Кор откинул полог, пропуская нас в чрево лодки, где было сухо и светло. Основание было сплетено из прочных и легких ветвей теневика — единственного кустарника, сумевшего преуспеть в суровых условиях долины. Дождь барабанил по маскировочной ткани, натертой воском.
В центре лодки полыхала горелка, нагревающая баллон, в хвосте виднелись полуголые фигуры людей. Они жались к стене и дрожали, не смотра на то, что внутри тепло. Беглые рабы.
К северу отсюда демоны построили свои адские каменные фермы, в шахты загоняли пленных рабов. Я старалась не смотреть в их сторону. Еще совсем маленькой я заглянула в глаза беглого мальчишки и встретила в них такую пустоту и отчаянье, что больше не осмеливалась подходить к тем, у кого на шее блестел ошейник.
Капитан лодки, суровый молчаливый мужчина с загорелым лицом, покрытым морщинами, что-то подкрутил в горелки и теперь тщательно следил за температурой баллона. Его глубоко посаженные глаза ни на момент не отрывались от приборов, а руки опытно регулировали подачу тепла.