Консультант ll (СИ)
— Я представитель комитета. В сумке лекарство для этих людей…
— Не-людей. — Процедила женщина за моей спиной.
— Да, вы правы. Они не люди. И никогда ими не станут. Но мы не можем ненавидеть их за это и отказать в помощи. Всего лишь нужно протянуть руку.
— Большинство людей с вами не согласны.
— Эдгар По считал общественное мнение ложным, потому что большинство людей — полные идиоты. Но не они творят историю, а мы с вами. Я пролетела полмира за два дня, чтобы найти лекарство, и оно сделано из моей собственной крови. Создано в той же лаборатории, где люди изобрели этот вирус. Эту болезнь сотворили люди с нашего молчаливого разрешения! И мы с вами станем самыми массовым убийцами века, если не исправим это. Вот лекарство, взгляните!
— Я вижу только бутылку вина. Это какая-то шутка? Я сейчас вызову солдат с КПП, и они вас расстреляют за проникновение в карантинную зону.
— Вы врач? Вы же давали клятву Гиппократа не навредить человеку.
— Господи, да кроме самого Гиппократа ее никто и никогда не давал. Она безнадежно устарела. Дайте сюда.
Она выхватила бутылку из холодильника и отошла на несколько шагов, рассматривая ее, но поглядывая в мою сторону. Неспеша повернувшись к ней, я увидела невысокого роста женщину с синяками под глазами от недосыпа, в теплой куртке, из-под которой выглядывал изношенный белый халат без нескольких пуговиц.
— Это лекарство работает, но его нужно держать в холоде, иначе антитела погибнут и не смогут поглотить вирус. — Предупредила я.
— Как это, вообще, работает, где вы его взяли? — Она не верила мне.
— Я не знаю, как это работает, не имею даже малейшего представления. Но я видела, КАК оно работает. Здесь достаточно крови, чтобы запустить цепную реакцию на всем континенте, и мы должны передать ее дальше. Отправить в Европу, и на острова Полинезии, и в Австралию….
— Остановитесь. Вы сошли с ума? Мы не можем просто выйти отсюда и полететь в Австралию с бутылочкой каберне подмышкой… Это не в моей компетенции. У меня даже нет загранпаспорта. — Она взмахнула бутылкой, и я выставила вперед руки, готовая поймать ценнейшее из сокровищ, которое могут выкинуть просто из-за того, что на нем нет наклейки: «Стерильно».
— У меня тоже. Зато у меня есть самолет. Вернее, я смогу договориться, и мне его одолжат.
— А ноги есть у вас, чтобы до него добраться? Как вы собираетесь пройти через вооруженную охрану? — Она продолжала держать пистолет дулом ко мне, но убрала палец с курка.
— Мы дадим вам слово, что никто не пострадает.
— Я не даю такого слова. — Аргий со злобой вставил своё, и мне захотелось самой его задушить. Вместо этого я посмотрела на него и произнесла:
— Ваша прежняя жизнь в обмен на одно ваше слово, решайтесь!
— Эй, пистолет пока еще у меня! — Врач шагнула вперед и наставила пистолет мне в грудь.
— Тогда почему ты все еще не выстрелила? — С усмешкой выдавил Аргий. И я поняла, он раскусил ее блеф.
Я схватила бутылку одним махом и, повернувшись спиной к женщине с пистолетом, втолкнула горлышко промеж губ лежащего на полу подростка. Он успел сделать два, как мне показалось, чудовищно больших глотка, когда я поняла, что осталась жива и только что была на волосок от окончательной смерти.
— Что вы наделали! Охрана!!
Она бросилась к выходу и скрылась в проеме полевого шатра, когда я услышала торопливые шаги в армейских ботинках, приближающиеся к палатке.
Лекарство! В бутылке оставалась еще половина содержимого, когда я отвела руку. Быстро запечатав бутыль, я вложила ее назад в холодильник, наполненный наполовину тающим льдом и холодной водой. От страха растерявшись, я животом легла на пол за мгновение до того, как в палатку ворвались трое мужчин в военной форме с автоматическим оружием.
На голову мне легла какая-то вонючая грязная тряпка, и чьи-то тонкие цепкие руки сгребали меня в ворох из гниющих коричневых бинтов и сырых одеял, заматывая в клубок.
Раздались душераздирающие крики и воздух прорезала автоматная очередь, задохнувшаяся глухим падением оружия на землю. Последний мужской крик потонул в бульканье крови, когда я стянула с глаз тряпку и увидела кровавое побоище в центре шатра.
Посреди помещения стоял полуобнаженный десятилетний мальчик, по рукам и груди которого стекала густая вязкая кровь, а между пальцев застряли фрагменты кожи и волос. Два изувеченных трупа в расползавшейся от них крови лежали у его ног. Еще одно тело было изломано и расчленено в дальнем темном углу, где уже оживились зараженные, протягивающие к мертвому солдату свои иссыхающие руки.
Сквозь прорезанную пулями крышу тента на плечи Аргия падали солнечные лучи, которые начали прожигать его кожу как кислота, оставляя черные пятна. И несмотря на боль на его лице играла блаженная широкая улыбка, будто он встал под струи тропического водопада. В воздухе распространился запах паленой кожи и озона.
Метнувшись ко мне, он схватил меня за руку и с силой дернул к себе, так что мои колени подогнулись, и я на секунду потеряла координацию, и в глазах потемнело. Резкая боль в шее над ключицей привела меня в себя. Маленький вампир был дьявольски голоден, и мне не хватило сил освободиться от его мертвой хватки. Мой мир начал вращаться и темнеть.
Сквозь плывущее от потери крови сознание, я видела, как к нему подползают обессиленные от жажды вампиры, вгрызаясь в его тело, вонзая острые клыки в его руки и ноги как в сливочное масло. Пока он глотками выкачивал мою кровь из тела, он кормил собой остальных. И я погрузилась в небытие с чувством, что, кажется, спасла сегодня несколько сотен или даже тысяч жизней. Но не свою.
Глава 11. Девушка из прошлого
Я просыпалась, выныривая постепенно, с трудом, чувствуя боль в шее, сковавшую тело от левого уха до плеча. Нестерпимо мешал дискомфорт в сгибе локтя, который хотелось до мяса счесать. Сквозь закрытые глаза, казалось, все сознание устремлялось к этой руке, телепатически раздирая зудящую кожу, но от этого воображаемого действия чесалось все сильнее. Невыносимо хотелось двинуть рукой. Обрывки фраз доносились до меня как в тумане, чередуясь с беспокойными зловещими снами, в которых мне мерещились голоса мертвых Германа или Эмиля с жуткими рваными ранами на горле и чьи-то свернутые шеи. Все тело от этих снов было покрыто липким холодным потом. В моих кошмарах мертвецы ощупывали меня, раздевали и хватали, причиняя невероятную боль, эхом проносившуюся по всему телу по трубопроводу вен. И я задыхалась, пытаясь прекратить это, но понимала, что лишь открывая рот, не произвожу никакого звука кроме судорожного вдоха и обессиленного выдоха.
Мерное капание раздражало мой измученный мозг как монотонная пытка, и я постоянно прислушивалась, чтобы обнаружить, источник этого звука. Будто ищешь и не можешь найти неисправный кран в квартире с лабиринтом бесконечных комнат.
Когда мои мысли стали превращаться в связные предложения, и я начала вспоминать события, приведшие меня к этому моменту, я наконец смогла разлепить слипшиеся веки. Палатка исчезла, вместо нее я была в больничных покоях.
К моей руке была приставлена капельница с иглой, приклеенной на перетянувший кожу лейкопластырь.
Я попыталась поднять вторую руку, чтобы прикоснуться к игле, но непослушную мышцу свело. И словно неисправная кукла моя рука покачалась и рухнула мне на грудь. Добравшись еле-еле до своей ключицы, смогла дотянуться до плотной как подушка повязки на шее.
«Жива», — была моя первая не самая радостная мысль. Что ж, видимо, мучения мои продолжаются.
Вся в отверстиях от зубов, обескровленная, я чувствовала себя как старый башмак с дырявой подошвой. И еще эта безумная головная боль и пересохший рот. Я попыталась дотянуться до кувшина с водой на тумбочке, но только противно звякнула им об стакан.
Что ж. Это хотя бы что-то. Я не только жива, но и не оглохла. Мне нужно просто немного времени, чтобы собраться с силами и попытаться снова.