Столичный доктор. Том V (СИ)
Глава 5
ОБЪЯВЛЕНIЯ. ЖЕРЕБЕЦЪ продается за сходную цѣну исключительно для завода. Демидовъ пер. д. 4, контора Воронина. Тутъ же продаются очень красивые козелъ и коза.
ОБЪЯВЛЕНIЯ. Псковская Губернская Земская Управа вызываетъ желающихъ занять должность фельдшерицы-акушерки при губернской больницѣ; жалованья со столовыми 344 ₽ 76 коп. въ годъ и готовая небольшая квартира.
СТОЛИЧНЫЯ ВѢСТИ. Одинъ изъ москвичей, нѣкто г. Лесли, предпринялъ поѣздку въ Нижнiй-Новгородъ на экипажѣ съ бензиновымъ двигателемъ.
МОСКВА. Графъ Орловъ-Давыдовъ пожертвовалъ 6,000 ₽ на призрѣнiе сиротъ, оставшихся послѣ погибшихъ на Ходынкѣ.
ОДЕССА. 5-го сентября совершена закладка зданiй для медицинскаго факультета, близъ университета.
Где-то с неделю почти каждый день я вяло размышлял на тему — являются ли изменой мои постельные утехи с Лизой? С одной стороны, помолвка с Агнесс уже случилась. С другой — свадьба еще не состоялась, формально обязательства хранить верность я не взял.
— Я все понимаю! — поддерживала меня в этих терзаниях княгиня в одну из последних встреч. — Но когда я рядом с тобой — душа просто поет!
Ага. А в животе бабочки порхают. Знаем, плавали. Самого потряхивает от адской смеси адреналина, окситоцина, пролактина с вазопрессином, и прочих серотонинов. Но чувство, что меня, мягко говоря, используют, никуда не пропадало.
— Эти песни надо будет полностью прекратить в январе, — отвечал я, поглаживая по бархатной коже бедро женщины. Снизу вверх. Надеюсь, что грусть в голосе получилась достаточно убедительной.
— Ты кстати, решил, как избежать мезальянса?
— Еще нет. Я только в последнем письме сообщил Агнесс о своем княжеском достоинстве. В ее ответах — она пока ни сном, ни духом.
— Вышли ей денег. Ты же богат?
Последний перевод от Келера стал рекордным. Продажи стрептоцида, зеленки, медтехники почти утроились. Огромные партии отгружаются в Европу. В августе я получил чуть меньше полутора миллионов рублей. И похоже вошел в число богатейших подданных Николая II.
— Да, дела идут более чем хорошо.
— Я поговорила с мужем. Герцогство Брауншвейг испытывает затруднения с финансами. Канцелярия герцога тайком занимается продажей дворянских патентов. Достоинство эдлера стоит пятьдесят тысяч марок.
— Не дорого.
— О чем и речь. Купи Агнесс патент, а тут муж договорится о его признании.
— Тогда уж лучше сразу ее отцу.
Вот же Гамачек будет прыгать от восторга… Из виноторговцев в дворяне. Да, в Европе сословное общество уже быстро сходит на нет. Но точно не в головах тех, кому немножко за…
— Напишу ему.
— Пошли лучше курьера. Дело это не быстрое, к январю только-только успеете.
* * *Сергей Александрович увлекся ушу. Каждое утро, удивляя конюхов и лакеев, я упражнялся в саду дворца. Чем вызывал наплыв слуг к окнам. В один из дней ко мне присоединился Великий князь, обряженный в смешной гимнастический костюм на лямках.
— Не возражаете, Евгений Александрович? — Романов с любопытством наблюдал за моей разминкой.
— Почту за честь, Сергей Александрович.
— С чего начнем?
— С базовых стоек и передвижений. Потом я поставлю вам дыхание. Вдох и выдох должны соответствовать движениям.
— Хочу научиться медитировать. Почитал тут на днях «Тайную доктрину» Блаватской. Очень занимательная концепция мироздания.
Великий князь произнес название на английском, «The Secret Doctrine», но для перевода и моего куцего инглиша хватило. Я тяжело вздохнул. В царской семье начался бум эзотерики. Сейчас пойдут толпой разные спиритисты, юродивые, а потом не дай бог, Распутин. По сравнению с этими персонажами Елена Петровна Блаватская, психически неуравновешенная родственница нынешнего министра финансов Витте, покажется милой чудаковатой дамой. Как же этого избежать?
— Медитациями займемся примерно через месяц, сейчас базовые стойки. Повторяйте за мной.
Позаниматься нам удалось недолго — тренировку прервали две козы, вышедшие на полянку. Парнокопытные ели травку, бренчали колокольчиками.
— Эй, кто там! — крикнул князь в сторону дворца. — Козы сорвались с привязи!
Ловить животных прибежало сразу несколько слуг, а мы сделали перерыв.
— Козье молоко помогает при легочных болезнях? — уточнил Сергей Александрович, усаживаясь на пенек.
— Специальных исследований никто не проводил, но я считаю неправильным отвергать народный опыт. Те же целебные травы, сборы… Люди не просто так столетиями ими лечились. Кумыс, говорят, тоже оказывает неплохой эффект. Но давайте не будем отвлекаться, закрепим начальный комплекс. Сами понимаете, мое пребывание у вас не может длиться вечно. Я-то не против, но работа сама себя не сделает.
— А когда вы собираетесь нас покинуть?
У такого парня настоящую эмоцию уловить — даже не знаю, каким мастером надо быть. Куда там артистам, аристократы роль играют с пеленок и до гроба, без праздников и выходных.
— Если вы не против, то сегодня после обеда. Александр практически здоров, мы с доктором Гневановым запланировали консилиум на десять утра. Думаю, наши мнения совпадут — болезнь отступила, лечение закончено.
— Обязательно дождитесь меня, — чему-то улыбнувшись, сказал Сергей Александрович.
И мне сразу показалось, что это не к добру. Очень уж дружелюбное выражение лица у Великого князя было.
* * *Его Императорское высочество сегодня заботами о державе утруждал себя не очень долго. Прибыл к обеду. Благосклонно принял сообщение о решении консилиума, поблагодарил всех участников. Очно, правда, я один присутствовал, но думаю, и до остальных дойдет. За спасение сына серёг хватит всем сестрам.
Обед, весьма обычный, ничего выдающегося, пять перемен блюд, прошел без сюрпризов. Я уже заготовил маленькую прощальную речь из серии «Спасибо этому дому, а мы пойдем к другому», но Сергей Александрович пригласил меня в курительную комнату, намереваясь угостить портвейном. Ну да, тут партейное вино не «Агдам» или «Три топора», отравиться трудно. Так что я согласился, можно сказать, с чувством глубокого удовлетворения.
Ого, да мы тут по-взрослому собрались. Вместо обычных мадерных рюмок лакей притащил поднос, на котором высился декантер оригинальной формы, с крючками, на которых висели порт-сипперы. Нас ждет не просто пьянка, а настоящее наслаждение.
— Прошу, угощайтесь, — кивнул Великий князь на рюмки, когда лакей разлил портвейн и отступил в угол, чтобы не отсвечивать. — Тэйлорз, люблю эту марку.
Губа не дура, такое винишко средней руки чиновник только на большой праздник попробовать может, цена кусается. А уж выпендреж с декантером и рюмками с носиком…
— Да тут можно даже не пить, а только нюхать. Аромат божественный, — оценил я запах напитка, а потом отпил маленький глоток. — Глотать не хочется, так и держал бы во рту, чтобы вкус не терять.
— Я отправлю вам пару ящиков, — Сергей Александрович поставил свой порт-сиппер на стол и вытащил из портсигара папиросу. — Мне доставляют по специальному заказу.
Чтоб я так жил! Впрочем, кто мешает? Хотя мне обещанного количества напитка надолго хватит.
— Буду признателен.
— На завтрашний вечер ничего не планируйте. Жду вас к семи пополудни на Большой Морской, тридцать один. Скажете, что ко мне, вас проведут.
— Почту за честь. Спасибо за приглашение.
Знаю, рядом бывал. Яхт-клуб, пожалуй, одно из самых пафосных мест Питера. Туда даже гостем попасть многие за счастье посчитают. Императорская семья в членах состоит. Говорят, ресторан там — выше всяких похвал.
— Требования к одежде? — спросил я так спокойно, будто посещение закрытых аристократических клубов для меня вещь обыденная, даже слегка надоесть успела.
— Ничего особенного, фрак, белая сорочка, обувь непременно черного цвета.
Ну и всё, портвешку еще по рюмахе накатили, и на выход.
Лиза попрощалась, будто мы были шапочно знакомы. Специально для прислуги, что ли? Назвала «господином Баталовым», руку дала поцеловать как величайшую милость. Посмотришь на такую Великую княгиню, ноги сами понесут в революционеры записываться. Но в самую последнюю секунду, когда ее лица не видел никто, кроме меня, улыбнулась так искренне и печально… Короче, в глазах слегка защипало.