Требуется секретарь. Интим не предлагать! (СИ)

— Видала я твои намерения в… — и тут этот цветочек разражается фразой, которую не от всякого строителя услышишь.
Икаю от неожиданности, отпускаю её руку, и девица выскакивает за дверь.
Ух, тишина! Счастье-то какое! Выдыхаю, начиная обмахиваться ладошкой, разворачиваюсь — и натыкаюсь взглядом на босса, который стоит в дверях кабинета, прислонившись боком к косяку.
— Мда, — произносит, возводя глаза к потолку, — не ожидал, — проходит обратно в кабинет.
— Чего именно? — иду за ним, что-то мне очень хочется огрызнуться.
— Что вы будете так пылать энтузиазмом в области… м-м… сексуального просвещения.
— Энтузиазмом? — фыркаю и смеряю его взглядом. — Мне вот интересно, откуда вы брали энтузиазм, когда встречались с этой рыбой-пилой?
— Ну почему с рыбой, — оскорбляется мужчина.
— А, то есть пила у вас возражений не вызывает? — насмешливо смотрю на босса. — Или у неё есть какие-то особенные, — выделяю слово, — умения?
— Её зовут Милана, — невпопад отвечает босс.
— Это, конечно, сильно меняет дело, — киваю серьёзно.
— Марина, вы… вы… — так, его заклинило.
— Я, — опять киваю, — на вашем месте выбирала бы более… м-м… благозвучных девиц.
— Это вы мне говорите как большой специалист по девицам? — начальство начинает злиться.
— Я значительно более разборчива в своих связях! — гордо выпрямляюсь.
— Кто-то только что предложил тройничок!
— А кто-то обещал, что со своими любовницами будет разбираться самостоятельно!
Муромцев открывает рот, чтобы что-то возразить, но, видимо не придумав ничего подходящего, закрывает. Я удовлетворённо киваю, довольная тем, что последнее слово осталось за мной, и, развернувшись, иду на выход.
— И у меня не двенадцать сантиметров, — бурчит начальник себе под нос. Тихо так говорит, но я слышу. И не могу удержаться:
— Я знаю.
— Мар-р-рина! — рычит Муромцев, но я решаю не дожидаться, пока его хватит удар, и выскакиваю из кабинета, крикнув в закрывающуюся дверь:
— Илья Сергеич, я доделаю чай!
Ага, успокоительный!
Илья
Дверь за мелкой заразой захлопывается, и я падаю в кресло. Уф-ф, ну вот обязательно она должна была напоминать про это, язва… Уши горят, а воротник опять сдавил шею. Дёргаю за него, отрывая верхнюю пуговицу с корнем, и мрачно думаю, что с появлением этой пигалицы в моей жизни никаких пуговиц на рубашки не напасёшься. Она несколькими словами ухитряется довести меня до белого каления и… заботится, и… дьявол!
Неделя на больничном с Мари под боком пролетела незаметно. После неожиданного всплеска симпатии я старательно пытался дистанцироваться от своего секретаря. Вот только выходило хреново — причём по моей же вине. Сам себе яму вырыл, когда договорился с генеральным о частичной работе из дома. Я уже забыл это ощущение, когда знаешь, что кто-то переживает, как ты и что с тобой, а теперь, когда вспомнил…
А тут ещё эта сцена с дурой Миланой, которая непонятно какого хрена припёрлась… И очень яркое напоминание, что Марину я как мужчина не интересую. Опускаю голову и пару раз как следует прикладываюсь лбом о стол. Пора признать, что я сам не заметил, как по уши влюбился в чёртову зеленоглазую эльфийку.
— Ты идиот, Муромцев, — говорю вслух сам себе, — полный кретин! Нашёл в кого! Нужен ты ей, как… как… как Грэю пятая нога, вот!
Еле удерживаюсь, чтобы не застонать от отчаяния, и вцепляюсь руками себе в волосы. Ну почему не мог выбрать кого-то более доступного? Эту ведь даже не соблазнишь! Но тут мне приходит в голову идея. А, собственно, почему не соблазнишь? Она же говорила, что была когда-то с мужчиной! А не понравилось — так, значит, просто мудак какой-нибудь попался! Надо выяснить, что ей нравится и не нравится, подготовиться и очаровать! И показать, что с мужчиной в постели тоже может быть хорошо! Что я, в самом деле, не в состоянии девушку обаять?
Выпрямляюсь в кресле. Как, она говорила, зовут ту подругу, которая посоветовала ей сюда устроиться? Мне срочно нужен источник информации!
  
Глава 16
  
Марина
Момент, когда я должна ответить папе Мише на его предложение, приближается, а я всё никак не могу ни на что решиться. В плюсах — возможно, более интересная работа, перспектива роста, шанс доучиться в университете. Про зарплату я, кстати, не знаю. Вообще, надо сказать, я мало что знаю о той вакансии, которую мне предложили. И это… ну, настораживает! С другой стороны, мне кажется, что от папы Миши подлянки ждать точно не стоит. Кстати, надо перестать его так называть — если он глава фирмы, где я буду работать, то только Михаил Александрович, и никак иначе.
Минусы… А что в минусах? Там я точно стану тем, кем меня считают здесь — девицей, устроенной на тёплое местечко по протекции начальства. И это — самый жирный недостаток. Всегда терпеть не могла тех, кто беззастенчиво пользуется личными связями, а теперь буду одной из них.
Ну и Муромцев. Его отсутствие в моей жизни — это минус или плюс? Шеф иногда ведёт себя очень странно по отношению ко мне, но мы всё равно здорово сблизились за время его болезни.
Нет, не могу я его бросить! Это нечестно!
Вздрагиваю и подрываюсь от звонка мобильного. Беру телефон дрожащей рукой — это Михаил Александрович звонит. Наверное, хорошо, что придётся ответить ему по телефону! Отказать в лицо было бы сложнее. Или нет?.. Ох, Мари, да хватит уже, бери трубку!
— Здравствуйте, пап… Михаил Александрович! — поправляюсь, а потом думаю, что зря.
— Добрый день, девочка! — по голосу слышу, что мужчина улыбается. — Что же ты так официально? Ну, что надумала?
Делаю глубокий вдох, пытаясь унять трясущиеся руки.
— Папа Миша, вы простите меня, но я не могу.
Ну вот. Сказала. В трубке тишина, и я продолжаю, пытаясь заполнить неловкую паузу.
— Я вам очень благодарна! Что вы про меня вспомнили и предложили такую возможность, — голос тоже дрожит, до чего же сложно отказывать человеку, который и в самом деле хочет тебе только хорошего.
— Мари, не надо так переживать, — вдруг успокаивающе произносит Михаил Александрович. — Это нормально! Ты решила — и это твоё решение. Ведь твоё?
— Да, моё, — произношу уже чуть спокойнее.
— Ты молодец, — говорит внезапно, — есть в тебе стержень!
— Спасибо, — я даже растерялась от неожиданной похвалы, думала, что он наоборот будет недоволен.
— Если выучишься, отличный из тебя выйдет специалист со временем, — продолжает папа Миша, — так что не переживай, что отказалась. На моё отношение к тебе это никак не повлияет. Да и не последний это шанс в твоей жизни!
— Ох, — мне и вправду становится легко, я радостно улыбаюсь впервые за последнее время.
— А за твоим начальником я сам пригляжу, чтобы он тебя не обижал, — неожиданно говорит мой собеседник. — Не обижает пока?
— Нет, что вы! — я чуть не подавилась. — Конечно, не обижает!
— Ну, за ним вроде ничего такого и не замечено, но если что — говори, поняла?
— Эм-м, конечно, — бормочу растерянно.
— Ладно, девочка, иди работай! До связи!
— До свидания, пап Миш, — кладу трубку и мотаю головой.
Ну ничего себе, защитник у меня появился! Пока я разговаривала, отошла в кухонный закуток. Надо шефу принести чай, наверняка уже заварился — улыбаюсь, разворачиваюсь к столу и застываю. В проходе между шкафами стоит мрачный Муромцев. У меня мороз идёт по коже — неужели он успел услышать разговор?
Илья
Мари испуганно смотрит на меня, пока я пытаюсь решить — как мне реагировать. Судя по обрывкам телефонной беседы, которую я застал, партнёр фирмы что-то предложил моему секретарю. Что-то выгодное. Неужели под меня копает, старый хрен?
А она отказалась. Во всяком случае, я так понял. Правда вот это вот «не обижает» — это про что вообще было? С подозрением смотрю на девушку. На меня глядят огромные растерянные зелёные глаза в крапинку, и я, пусть не сразу, но отбрасываю дурацкие мысли. Нет, не может она быть «засланной» ко мне специально. Слишком искренняя, слишком честная, слишком… Мари.