Проклятый (СИ)

Время как раз подошло к обеду, так что я закончил начатое сытное дело, только уже в куда большем объёме. На этот раз стол был каким-то «разгрузочным», состоящим из множества салатов и супов, но я остался более чем доволен.
За то время, что я взламывал макры и обедал, Захар уже успел подготовить всё необходимое, а именно до конца починить машину. Не знаю, где, когда и зачем он освоил навыки автомеханика, но, когда я спустился вниз и увидел плоды его работы, даже при всём желании не смог бы найти следы вчерашнего столкновения. В остальном, в качестве приветственного подарка старик взял с собой уже готовую вырезку копытника и пачку купюр, примерно соответствующую цене ремонта.
До Жуковки доехали молча, следя за окружением, но ничего необычного так и не произошло. Ни прорыва, ни нападения, просто взяли и спокойно доехали. Я даже немного удивился, когда Захар остановился у дома старосты. Судя по лицу старика, он подумал примерно о том же.
Мирон Палыч, несмотря на свою должность, жил весьма скромно и тихо. Не считая наличия машины и мобилета, которые всё же явно могли считаться у местных предметом роскоши, я не заметил в его жилище ничего необычного. Внешне его дом чем-то напоминал мой академский, разве что был раза три больше, да и то из-за пристройки в качестве гаража.
Как раз из гаража к нам и вышел тот самый бородатый мужик, которого я успел запомнить, несмотря на непродолжительную встречу. Внешне он напоминал одуванчик, только чёрный и перевёрнутый. Несмотря на мороз, Палыч без стеснения стянул шапку в приветствии, сверкая лысиной.
— Доброго дня, Николай Александрович, — любезно обратился ко мне староста. — Заходите, пожалуйста, у нас уже всё готово, ждём вас, надеюсь не откажете, угостим, чем богаты!
— Доброго, Мирон, — кивнул ему с покровительственной улыбкой. — Конечно, кто же от такого отказывается? — кивнув на его немного потрепанный вид и грязные рабочие перчатки, продолжил. — Заканчивай, чем тут занят, и присоединяйся. Поговорим.
— Будет сделано, ваше сиятельство! — тут же кивнул Палыч и скрылся где-то в глубине гаража. К нам же уже спешила его жена, явно услышав из дома, что гости прибыли.
Повторив с Любовью Михайловной ставший неожиданно привычным ритуал приветствия, мы с Захаром прошли внутрь. Сняв в прихожей лишнюю одежду и заглянув в ванную, мы добрались до кухни как раз к приходу главы семейства. Уж не знаю как, но Палыч успел не только сменить одёжку, но и причесаться, скорее всего, не без помощи супруги.
Дальнейший визит проходил также спокойно, уютно, можно сказать, по-семейному. Обсудив с Мироном вчерашний прорыв, здоровье жены и состояние его любимой «ласточки», я приступил к расспросу, чем собственно живут местные в целом и его семья в частности.
К моему удивлению, практически вся Жуковка была в той или иной мере задействована в делах моего рода, что было, с одной стороны, хорошо, а, с другой, стало внезапно свалившейся на меня проблемой. Конечно, по документам я уже успел изучить, что число работников исчисляется десятками, но как-то не придал этому особого значения.
Одних только грузчиков у меня, оказывается, работало не меньше дюжины. Как-никак, ящики с макрами весят немало, так что без крепких, ответственных мужиков в таком деле не обойтись. В свободное от погрузки время они по мере сил помогали женам таскать корзинки с фруктами, а ещё принимали участие в упаковке продукции.
В общей сложности сейчас в неоплачиваемом отпуске находилось около тридцати человек, ведь деятельность рода была приостановлена. Помимо работы на изнанке, ещё пять человек, включая жену Палыча, работали в поместье Майских. Сам же староста выполнял роль бригадира, отчитываясь напрямую Захару о всей проделанной работе.
В целом, не самая сложная родовая деятельность, но для мага проклятий вроде меня это уже было не так-то просто. Особой деликатностью и прозорливостью в таких вопросах я никогда не отличался, а потому пришлось как следует перебороть себя и вникать в сложившуюся ситуацию.
Проведя не меньше часа за обсуждением, я успел неплохо узнать как старосту, так и его супругу. Они оказались действительно преданы роду и до конца верили, что всё наладится. Даже зная, в какой ситуации сейчас оказались Майские, пусть и не видя полной картины, они как могли пытались помочь и ни разу не жаловались на своё положение. Не самая строгая проверка лояльности, конечно, но вполне достаточная.
 
За время моего отсутствия Аркадий успел достаточно изучить все моменты касательно принятия в род доверенных людей, и всё оказалось не настолько сложно, как я поначалу подумал. В большей степени, с моей стороны, приглашение было формальностью, а окончательное решение об официальном принятии выносилось лично богом-покровителем. Как говорится, моё дело — предложить.
Не став откладывать на потом то, что можно сделать уже сейчас, я тут же предложил семье Палыча стать Промайскими за выслугу лет, преданность и лояльность роду. С десяток секунд помолчав, похлопав глазами с сомнением, Мирон и Любовь обрушили на меня столько благодарности, как будто я им не фамилию дать собирался, а… даже не знаю что.
Настолько бурной реакции я совершенно не ожидал и даже в какой-то момент подумал, не спихнуть ли дальнейшие разборки на Аркадия, но всё же стойко выдержал это испытание и приступил к официальной процедуре. Повезло, что Захар оказался специалистом и в этом вопросе, а то немного неловко бы вышло принимать в род по инструкции. А так, с подсказками слуги всё выглядело, словно так и задумано, солидно и в меру пафосно.
Попросив нас встать рядом друг с другом, мой слуга приступил к церемонии.
— Повторяй за мной, — обратился Промайский к Палычу. — Я, Мирон, с этой секунды бесфамильный, прошу тебя, граф Майский Николай Александрович, взять меня в слуги рода. Обязуюсь быть преданным душой и телом, всегда делать всё во благо рода Майских и тебя, его главы, лично. Сделаю всё от меня зависящее, дабы привести род к процветанию, клянусь в этом!
Дождавшись, когда староста закончит свою речь, Захар повернулся ко мне.
— Теперь вы, выше сиятельство, — дождавшись моего кивка, Промайский продолжил. — Я, граф Майский Николай Александрович, прошу тебя, Мирон, не имеющий фамилии, войти в мою семью слугой рода! Со своей стороны, обязуюсь заботиться о тебе, как о члене рода, защищать твою честь и интересы, как своего слуги!
Повторив всё, что требуется, я вместе с Мироном вопросительно посмотрел на Захара, который задумчиво что-то прогудел себе в бороду, но вскоре продолжил.
— Я выступаю свидетелем. Великий Жук, если ты не почувствовал фальши в наших намерениях и готов принять в свои последователи Мирона, позволь ему впредь называть себя Промайским!
Где-то на границе сознания раздался знакомый стрёкот, а на пальце старосты на мгновение появилось и исчезло кольцо с изображением Жука. Довольно кивнув, Захар подытожил.
— Жук одобрил. С этого момента ты, — повернулся он к Палычу. — Мирон Промайский. Добро пожаловать в род!
Успокоив растрогавшегося мужчину, мы повторили те же действия и с его супругой, также получив от Жука молчаливое одобрение.
Я уже подумал, что и этого недостаточно для восстановления моего покровителя, но вдруг услышал на границе сознания знакомый щёлкающий голос.
— Будет тебе награда, за это можешь не переживать, — выдал Жук, на этот раз без призыва в своё личное пространство. — Возвращайся к себе в поместье, лучше вообще в кабинет, там поговорим уже без спешки и лишних ушей.
Кивнув, я настойчиво и в весьма деловом темпе начал собираться обратно. Новые Промайские на это ничуть не обиделись, понимают, что у главы рода хватает своих дел, и, ещё раз поблагодарив за всё, отпустили.
Уже подъезжая к поместью, я всё же сообщил Захару, что, скорее всего, у нас скоро будет пополнение, так что пусть рассчитывает ужин с учётом трёх персон. Пока что я ещё не решил, что буду делать с своим третьим телом.
Не задерживаясь по пути, сразу же по приезду я поднялся к себе, на всякий случай прикрыв за собой дверь. Нужно будет, Захар и сам откроет, а так, вроде как и без лишних ушей, как и попросил Жук.