Проклятый (СИ)

Опасность же была в том, что я мог прожить «слишком долго», и под удар попало бы и корневое проклятье переноса, но других вариантов у меня не было. Не идти ведь к святошам с просьбой, сжечь меня аккуратно, не повреждая нужные мне печати? Представляю себе их лица, попробуй я и правда провернуть нечто подобное.
Мир померк ещё сильнее. Замыленным взглядом я мог различить лишь сияние факелов, висящих на стенах собора.
Конец был уже близок, но я ошибся. Прямо на моих глазах святое пламя добралось до самой глубокой части моей сущности, слизывая уже готовое к активации корневое проклятье.
— Не повезло, — сквозь нарастающую агонию, донёсся до меня далекий стрёкот. — Но было близко.
— Да, — соглашаюсь я, уже не понимая, бред это затухающего сознания или нет. — Было…
— Жить хочешь? — продолжил странный голос. — Но будешь должен…
— Согласен! — на остатках сознания ответил я в пустоту. Как будто у меня есть выбор? С последствиями, если таковые будут, разберусь потом.
— Договор заключён.
Мир потух.
Первым, что я увидел после пробуждения, был туман. Густой, застилающий всё видимое пространство, туман. Что странно, боли больше не было, но я явно был жив. После снятия всех корневых проклятий на меня лавиной обрушились десятки давно забытых ощущений, даже несмотря на то, что сейчас я был непонятно где.
Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я попытался применить свою привычную силу. В отсутствии зрительного контакта проклятия вполне могли распространяться по воздуху, пусть и гораздо медленнее.
— Пусто, — тяжело выдохнул я. — Очень жаль.
Магической силы в моём текущем теле было настолько мало, что даже простейший анализ территории был мне недоступен. Впервые за многие десятки лет я почувствовал, что слабо контролирую ситуацию. Даже во время очищения я точно знал, на что иду, и заранее взвешивал все риски. Сейчас же мне приходилось довольствоваться тем, что я всё ещё жив.
Ощупав своё тело, я удостоверился, что какая-никакая одежда на мне всё же имеется. Единственное, её состояние явно намекало на то, что ситуация намного сложнее, чем кажется. В районе груди ощущалось до сих пор липкое, но уже подсохшее пятно крови. Один рукав рубашки был разорван около локтя, и лишь брюки были без видимых повреждений.
Сделав несколько шагов вперёд, я убедился, что стою на относительно прочной поверхности. Под ногами слышался хруст, а ботинки слегка вязли при ходьбе.
— Куда же это меня занесло? — обратился я в пустоту. Тишина. Вспомнив свои последние мгновения прошлой жизни, я недовольно продолжил. — Хватит уже прятаться, я знаю, что ты где-то тут. Не слишком-то вежливо заставлять гостей ждать.
Повсюду послышался стрёкот. Сначала его можно было различить лишь с трудом, словно на самой границе сознания, но уже через десяток секунд этот раздражающий звук был такой силы, что у меня начало закладывать уши.
Мгновение, и всё стихло. В тоже время, туман внезапно отступил, образуя вокруг меня небольшую полянку. Опустив взгляд себе под ноги, присвистнул. Тысячи, а то и десятки тысяч оболочек какого-то насекомого лежали сплошным ковром. Удивительно, но от такого зрелища я не испытал ни малейшего отвращения и лишь воспринял всё это, как что-то естественное.
Не успел я обдумать столь странное место, как из-под поверхности, разбрасывая во все стороны останки тел, вылезло огромное насекомое. Высотой не меньше пяти метров, покрытое длинными рыжими волосами оно также не вызвало у меня ни малейшего удивления, несмотря на абсолютную абсурдность ситуации.
Отряхнувшись, насекомое гулко, по-человечески вздохнуло и тут же плюхнулось на живот, или как там называется нижняя часть его хитинового панциря. Пока я думал над этим, несомненно, жизненно-важным вопросом, жучара перевёл на меня свои маленькие чёрные глазки, явно оценивая.
— Иномирцы… — прострекотал жук, явно вкладывая это слово чуть больше значения, чем кажется. — Вечно куда-то спешите!
— Есть такое, — согласился я, пусть и не до конца понял, о чём он. — С кем имею честь общаться?
 
— Майский Жук, — деловым тоном прогудел Жук. — Один из богов этого мира.
— Вот ведь, — выдал я. — Зря, похоже, над святошами насмехался.
— На самом деле, нет, — с явной усмешкой сказал Жук. — В твоём прошлом мире богов-покровителей не было.
— Интересная информация, — вернул усмешку я. — А теперь, пожалуй, можно перейти к сути. Не просто же так ведь ты перенёс меня в это тело?
— Да… — застрекотал Жук. — На самом деле, времени у нас не так много, как хотелось бы. После принудительного призыва я слишком устал, а число верующих слишком мало…
Внезапно, я ощутил, что картинка перед глазами, да и все прочие ощущения постепенно расплываются и затухают. Похоже, времени у нас и правда осталось мало.
— Прежде всего, от тебя требуется выжить, — продолжил Жук. Звук его голоса стремительно затихал и как будто отдалялся. — Это тело умерло уже три раза, и четвёртое воскрешение я уже не осилю. Будь готов отразить атаку сразу же, как только очнёшься. Остальное узнаешь от Захара, он — мужик толковый.
Мир потух.
Настоящее время. Вятка. Графская усадьба Майских.
Я оказался в довольно широком и весьма богатом, судя по качественной отделке, коридоре. Позади меня было окно, покрытое густой сетью трещин и имеющее внушительную дыру по центру. Впереди находилось трое громил, каждый из которых по массе превосходил моё нынешнее тело минимум в два раза. Одеты они были в чёрные костюмы без опознавательных знаков. Двое вооружены револьверами, один — дробовиком, к текущему моменту, судя по всему, разряженным.
Картина произошедшего складывалась весьма логичная. Нынешний владелец моего тела пытался скрыться от убийц, но был подстрелен в спину. Пуля прошла навылет, разбив окно, через которое, подозреваю, прошлый «я» планировал сбежать. Затем амбал с дробовиком приблизился и излишне пафосно решил сначала перевернуть убитого мальца на спину, прежде чем сделать контрольный выстрел. В этот момент тело занял я.
Да уж, ситуация та ещё, особенно учитывая моё текущее состояние. Одно радует, какой-никакой, а источник силы в этом теле всё-таки есть. Хоть и со скрипом, но на несколько слабеньких наложений его хватит, а с этим уже можно жить.
Первым делом нужно было разобраться со здоровяком, который уже готовился нанести новый удар прикладом. То ли из-за моего неожиданного воскрешения, то ли из-за собственной тупости он невольно помогал мне своими действиями.
Вместо того, чтобы шагнуть в сторону и дать шанс пальнуть своим товарищам, этот идиот наседал на меня, перекрывая обзор своей тушей.
Воспользовавшись замешательством двух оставшихся стрелков, побоявшихся задеть подельника, я поднырнул под его ударом, специально сократив дистанцию с ним ещё сильнее. Тот явно не ожидал от меня такой прыти и не успел среагировать уже на мою атаку.
Вытянув ладонь на манер лезвия, я со всей силы рубанул здоровяка по яйцам, вложив в своё касание слабенькое проклятие усиления боли.
— Аааа! — завопил бугай, отбросив в сторону своё оружие и попытавшись согнуться пополам, чего я, естественно, не дал ему сделать.
Мощным апперкотом пробив в челюсть громиле, я заставил того разогнуться обратно. Мой кулак от удара прострелило болью, а несколько костяшек явно было основательно выбито, но результат того стоил, один из противников перестал представлять для меня угрозу.
Мясистая туша потерявшего сознание амбала начала заваливаться назад, но я резво перехватил его в падении, потянув немного на себя. В то же время, аккуратно выглянув из-за плеча поверженного противника, я приметил двух его дружков, уже нацеливших на меня револьверы и явно ждущих, когда появится возможность для выстрела.
Установив зрительный контакт, я вложил солидную часть имеющейся маны в одно из самых базовых проклятий — «ресничку».
Вскрикнув, оба вторженца сбили прицел, поднося свободную руку к глазам. В текущем моём состоянии даже столь слабое проклятие продержится не дольше пары минут, но для побега этого вполне достаточно. Стрелять наугад они, скорее всего, не начнут, побоявшись задеть своего.