Грани (СИ)

— Не видел я никаких водяных, обычная дерьмомесилка.
— Кое-как мэдхен тебя отмыли, все постирали, да заштопали, — Ганс сделал внушительный глоток.
— А сколько я тут валяюсь? Дня два, да?
— Три. Вот я сидел и думал: падает Блэк, падает как Пизанская башня. Ты же один из первых сталкеров, ты первым принес "Энергит". С тобой-то и начинали работать. А сейчас во что превращаешься?
— Не знаю, — я допил водку и взялся за пиво, — наверное, становлюсь человеком…
— И что из этого? — Ганс хрюкнул, — в общем ты мне вот что скажи, ты работать дальше будешь или нет? Мне сталкеры нужны позарез. Нет вас, нет и меня.
Дверь открылась и в магазин вошла группа людей. Я окинул их взглядом и сразу понял кто это, хоть и видел первый раз. Их было пятеро, две девушки и трое парней. Одеты по военному, вооружены неплохо — часть комплекта от серебристых. Сталкеры. Одна из девушек выделялась. Немного курносая, точёные татарские скулы, огненно-рыжие волосы и яркие, как изумруд, зелёные глаза. Блудливая кошка да и только.
— Ганс, ты торгуешь? — спросила она.
— Нет, милочка, я занят, ко мне друг пришел.
— Видали мы вашего друга, напился в стельку, да к водяным полез, — сказал один из парней.
Не знаю почему, но меня это задело. Я медленно встал и направился в его сторону.
— Блэк, успокойся, — сказал Ганс. — Он же тупой и ничего ещё не знает.
Я уже стоял рядом с этим парнем. Объемная гора мышц, выше меня на полторы головы как минимум. Лицо весёлое такое, издевательское — типа и что ты мне сделаешь, малявка. Ничего, и не таких ломали. Я незаметно убрал руку в карман и нащупал массивную бензиновую зажигалку.
— И чё ты встал? — парень усмехнулся, его спутники немного подвинулись, освободив для нас пространство.
— Да ничего, козел! — я нанёс удар кулаком с сжатой в нем зажигалкой прямо по области гениталий противника. Парень взвыл и рухнул на пол. Я добавил ему по скуле "гриндером" и довольный вернулся к своему столику.
— Дина, давай его закопаем, — крикнул ещё один парень сзади.
— Закрой форточку, урод, — я развернулся и достал револьвер. — Или тебе мозги по стенке размазать? Сталкер тоже мне нашелся, гопник недобитый.
— Успокойся, Блэк, — это Ганс. — Ну убьешь ты их всех, а дальше что? Не порти людей, которые будут со мной работать. Прошу тебя, повернись и пей пиво.
Пришлось умерить ярость. Драться мне с ними не хотелось. Дикие они какие-то. Рыжая смерила нас с Гансом заинтересованным взглядом и без разрешения подсела к нам. Я на неё даже глазом не повёл.
— Так что нужно-то? — Ганс, покряхтывая, сделал еще один глоток пенистого напитка.
— Машину, желательно джип, автомат, патроны, набор химической заточки, еды на три дня, новую одежду и документы новые.
— Значит так, — Ганс вытянулся на стуле. — Джипов нет, раскупили. Но что-нибудь приличное найдём. Оружие есть и много. На армию хватит. Заточка тоже есть, два баллончика, одежду дам, документов нет.
— Да ты же меня на корню режешь, Ганс, — я достал сигарету. — Мне нужны новые бумаги. Как от военных отмазываться, если встречу?
— Оружия побольше дам, отобьешься.
— Ну спасибо…
— Я знаю, где достать документы, — сказала Рыжая. — Только это будет кое-чего стоить.
Я посмотрел на неё. Вот куда метит — продать липу хочет, наверное.
— Сколько это будет стоить? — спросил я.
— Нисколько. Нужно только на пост напасть, отобрать бумаги, переделать пропуска и вперёд с песней.
— И как ты, девочка, собираешься, это сделать? — поинтересовался Ганс. — Там же человек сорок одной охраны как минимум, может еще и псайкер оказаться в чине майора — скажет "стоять!" и встанешь, как вкопанная. Можешь не верить, а я своими глазами видел.
— Псайкеры сильны, конечно, но без солдат они ноль без палочки. Один выстрел и ему конец, — сказал я. — Нет, твой план глуп, я один там не пройду.
— Ну, можем помочь за соответствующую плату, — произнесла Дина.
— Ха-ха, — хохотнул толстяк. — Даю пять из десяти, что в таком походе тебе, Блэк, их ещё придется из задницы вытаскивать. Станешь отцом-героем, а потом и одиночкой, в прямом смысле этого слова.
 
— Эй, толстяк, не груби, — сказал еще один детина из кошачьей своры. — Мы знаешь сколько прошли? Километров двести — это минимум. И выжили.
— Что ты сказал? — Кубышку аж подкинуло. — Это кто здесь толстяк? Хей, Фриц, Вилли, ком цу мир!
На пороге нарисовались два сероглазых охранника. Пулемёты в их руках выглядел предельно угрожающе.
— Мальчик, кошкин сын, черт тебя за ногу подери, не переходи за рамки дозволенного. Зелен ты ещё.
Парень сник и присоединился к своему отряду.
— Для немца вы неплохо говорите на русском, — сказала девушка.
— Это всё переводчик, вшитый в горло. — сказал я. — Серебристые так с нами и разговаривают. На самом-то деле он говорит по-немецки, просто преобразователь хорошо работает, иначе говорил бы он по-русски частично, путая слова.
Ганс согласно кивнул.
Зона. Сто километров на юго-запад от форта. Следующий день. Фрези.
В то утро я первый раз увидела кусочек настоящей войны, которая здесь развернулась. Войны на уничтожение, когда есть всего два варианта, или ты или тебя. Даже Олег выглядел подавленным. Харальд долго оттирался в речке от грязи и крови, глаза у него были ошалевшие. Недавняя скоротечная стычка у форта в счёт как-то не пошла, то ли как раз из-за быстроты, то ли ещё из-за чего. Эльфы, потерявшие ещё одного из своих, стали малоразговорчивыми, замкнутыми, Эвис через силу сказала несколько коротких фраз и погрузилась в себя, как и все.
От речки мы отошли недалеко, километров на тридцать с небольшим вниз по течению, и встали у скалистого крутого склона горной гряды. Она тянулась слева почти всё время, кое-где разрываясь мелкими ручьями-притоками. Андрей и Олег ушли в дозор. Несса уединилась на обрывистом берегу и сидела, поджав ноги, смотрела в быструю воду, завивающуюся бурунчиками на перекате.
Я походила по лагерю. Почти все отсыпались под большим пологом, натянутым между БТРами, Харальд и Михалыч латали обожжённый "Ханомаг", зудел сварочный аппарат, подключенный куда-то в пыхтящий на малых оборотах танк. Заняться мне было решительно нечем, и я пошла к Нессе. Она не услышала, как я приблизилась, только когда я уселась рядом, посмотрела на меня большими мокрыми глазами. Долго молчала, теребя витой шнурок на куртке.
— Нас было больше тридцати, когда это случилось. Когда Грани раскололи наш мир, мы были далеко от жилья. Мы были на празднике, хотя какой то праздник… Как говорят у вас, пир на похоронах.
— Пир во время чумы, — машинально поправила я.
— Долго рассказывать, что и как. Пять или шесть, я уже не помню, погибли почти сразу, попав под чёрный дождь. Он смертелен для нас. Потом в лесах на нас вышла стая каких-то зверей. Обычно мы всегда ладили с дикой природой… но нас стало ещё на троих меньше. Мы тогда ещё не поняли, куда попали, и что вообще происходит. Прошло какое-то время, наверное, полгода по вашему счёту, мы научились убивать. Действительно убивать, как вчера. Сталкивались и с людьми, и с такой нелюдью, какой здесь ещё не видели.
Несса замолчала, нервно дёргая шнурок. Похоже, ей раскрываться было куда тяжелее, чем её другу. Она совсем по-человечески спихнула в воду несколько камешков.
— Здесь мы скитаемся почти год. В вашей Зоне. За это время мы четырежды встречались с теми, кто называет себя сталкерами, и с человеком с чёрными стёклами на глазах тоже. Он, впервые увидев нас, стоял и смотрел, как на некую диковину, стоял, не говоря ни слова.
— Скорее он смотрел как на сбывшуюся сказку.
— Разве?
— Я так думаю. Просто мы с ним знакомы.
Несса пожала плечами, долгим хвостом косынки вытерла глаза.
— Я надеюсь, что рядом с вами мы хотя бы протянем дольше. Ирэт ни разу не видела Тёмных, она всегда была любопытной. Я намного старше её, мне было чуть меньше чем ей, когда я впервые увидела её тёзку, ту, которая создала культ Луны. Как тогда это казалось прекрасным и возвышенным…