Грани (СИ)

— Здравствуйте.
Она внимательно смотрела на меня совсем не стариковскими глазами. Конечно, было видно, что она человек, в отличие от меня, но что-то в ней было… Родственное?
— А ты не заглядывайся так. Ты случаем не докторша? А то дед мой что-то слёг.
Стоя в луже и в замешательстве, я пыталась сообразить, что ответить. Вроде бы не похожа.
— Ладно. Я и так вижу, что ты не докторша. Иди, куда собиралась, доченька. Только не для тебя он, не сохни по нему. Он высоко взлетит, но не с тобой.
Ощутив, что где-то в сапожки сочится вода, я наконец вышла из лужи и побрела обратно. Какая, к воронам, прогулка… Лучше напиться горячего чая с мёдом и залезть под одеяло, и так пролежать весь день.
О чём я опять думаю?! — одёрнула я себя, продолжая медленно идти к дому. Нужно делать, что следует, а не раскисать. Ну зачем тебе вживаться в людской мир, всё равно ему так или иначе крышка, довольно скоро причём. Ты ведь не знаешь, каким будет следующее желание что Блэка, что Харальда. Ты просто выполнишь их, как золотая рыбка, только разбитое корыто вот некому подсунуть. И не по правилам. Фигуры расставлены, первые ходы сделаны. И до самого конца партии не будет ясно, какая из фигур — жертвенная ладья, а какая — проходная пешка, коей суждено добраться до восьмой линии. И много чего ещё не будет ясно, пока всё не закончится. Пока Харальд не скажет своё последнее, десятое желание. Если он дойдёт до него. Что он сейчас делает, знать бы. Что могла сделать ты в тот миг, когда их уже уносило, ты сделала, сразу поплатившись за это. Но ведь могла же и не делать?
— Не могла, — прошептала я вслух, приваливаясь к обитой светло-розовой тканью стене в прихожей. — Не могла…
  
Глава 5. Блэк
 
Глава V. Блэк
Второй день после перехода. Где-то на Грани. Великий поход на юг. Харальд
В месте нашей стоянки река была не очень глубокой. На середине метра два — два с половиной. Танк с размаху раскидает воду и перескочит на другой берег. Дно хорошее, галечниковое. Но под броню все не влезут, а снаружи ещё смоет. В полукилометре отыскалось место, где река вскипала на мелком перекате и доходила самое большее до колена. После почти часового сбора мы наконец тронулись в путь. Эльфье общество не без споров разделилось на три неравные группы, а ехать вместе хотелось всем. Оказалось, что они здесь почти все в той или иной степени родственники, но в конце концов разобрались и полезли на танки. Гелахир сел совершенно по-русски, рядом с люком водителя, оперевшись правой рукой на ствол. При тщательном обыске в одной из машин нашёлся хороший бинокль, я забил себе место рядом с башенным пулемётом и напоследок оглядел лагерь.
— Вроде ничего не забыли. Олег, поехали.
Танк слегка вздрогнул от толчка стартера, глухо зарычало в выхлопных патрубках. Машины, в которых нас сюда занесло, были запрятаны в лесу, среди кстати найденного монументального буреломного завала, и дорога длиной в неизвестность началась.
Равнина представляла собой классическую, просто хрестоматийную лесостепь. Гряды пологих холмов перемежались рощами и перелесками, текли мелкие прозрачные ручьи, было много зарослей каких-то кустарников. Несколько раз показывались стада небольших рогатых существ, резво убегающих в стороны. Солнце грело, не особенно жаря, я поглядывал в "Штурман-компакт" и изредка подсказывал Олегу, чтобы точнее направлял машину вдоль каких-никаких, а высоток. С них было видно гораздо дальше. Уже дважды или трижды, могло и показаться, я замечал будто бы взблёскивание металла и вроде бы неких крупных существ, поменьше слона, конечно, но и побольше лошади. Не было точных привязок к угломерной сетке, и определить истинные габариты тварей, определённо верховых, я пока не мог. Однако третий раз я их засёк поближе. Заметно поближе.
— Олег, у нас какой запас скорости? — я свесился в люк.
— Много. Для этих танков здесь как асфальтом залито. Можем километров двадцать добавить, даже трясти сильнее не станет. А вообще тридцать пять ещё выжмем запросто.
 
— Придави так на десятку.
— Сейчас.
Что-то коротко прошипело, Т-95 побежал резвее. Из второго танка выглянул Вячеслав, тоже притопил. Третий вела Сандра — так ей вдруг захотелось. Но за ней присматривала Марина.
Блин, эльфов, что ли, научить? Если серьёзная заваруха, так у нас только один полный экипаж боеспособен.
Тем временем стало ясно, что это не один и тот же отряд. Нас просто передают по эстафете. Непонятно, какие там у них средства связи, но скорее всего часа через полтора наш курс пересечёт встречная группа всадников.
— Внимание всем, — я прижал к горлу фишку переговорника, — через час или чуть больше мы встретимся с вооружённым отрядом. Оружие скорее всего холодное, не исключены самострелы или луки. Проверьте, чтобы патрон был в стволе у каждого.
Всё так и случилось. В конце концов нам наперерез из-за холмов выметнулась толпа невиданных осёдланных тварей. Если представить крысу размером с носорога, то это было б самое оно. А ещё они имели пару длинных, почти в метр, бивней, слегка изогнутых как лезвие косы. Видок неслабый. Седоки же у них выглядели… Не выглядели, это и были самые настоящие псоглавцы. Мускулистые, шерстистые, двуногие-двулапые прямоходящие. С головами, больше всего похожими на доберманьи. Только у двух, держащихся особнячком — кудлатые бошки алабаев. Пришлось остановиться, не начинать же первую встречу с резни.
У них не было дальнобойного оружия, если не считать метровых дротиков. Зато у каждого на седле имелся прицепленный тесак таких устрашающих размеров, что средний человек его скорее всего и от земли бы не оторвал. Ездовые крысищи потолкались, выпуская вперёд покрытую шрамами тварь. Она несла полуседого добермана, украшенного кожаными ремнями с серебряными бляшками крест-накрест через грудь. На шерстистых предплечьях было по стальному створчатому браслету.
Он глухо рявкнул:
— Аррррхльт!
Хальт?
Я, полуобернувшись, позвал жестом Марину.
— Скажи ему что-нибудь по-немецки, дружественное.
— Я же в немецком с пятого на десятое.
— Ты у нас кто? Специалист по межрасовым культурным отношениям. Вот тебе и практикум подвалил. Целых пятнадцать подопытных.
Она едва не вздрогнула от пристального взгляда вождя псоглавцев. Седой ждал терпеливо, ничем не выказывая желания поторопить нас.
— Wir… Wir ist keine… Gegnern… Wir ist Freunden! — наконец выдала Марина. Псоглавий вождь или кто он там был по чину-должности, гулко и хрипло захохотал. Вместе с ним зашлась лающим смехом и остальные.
Я коротко ухмыльнулся. Потому что атаман слез со своей крысы, махнул остальным и пошёл к нам немного косолапящими шагами, прихватив с собой какой-то тючок. Похоже, драка отменяется.
Второй день после перехода. Вечер. Где-то на Грани. Великий поход на юг. Харальд.
Кумыс из крысиного молока оказался замечательной штукой. Правда, у него был зеленоватый оттенок, но зато вкусом он превосходил самое лучшее пиво. Приятно пощипывал язык, не тяжелил желудок и только слегка, фоном, действовал на голову. Крыс своих псоглавцы звали "буукхе", с небольшим подвывом. Ну бука так бука. Тем более что выглядели они самыми настоящими буками, такая животинка не в каждом кошмаре приснится. Твари были весьма функциональны и всеядны, бивни им служили для боя — на них надевали шипованные наконечники, а также для раскапывания снега и прочих хозяйственных работ. Крысищи освоились с танками, особо любопытные даже обнюхали их сзади, но горький запах выхлопных патрубков отбил у них охоту к дальнейшему знакомству. Зато твёрдость стальной шкуры испытали все, потыкав в броню бивнями. Понятно, безуспешно. Но зауважали.
Псоглавцы делились на два больших основных рода, чтобы не ломать голову над их сиплыми и рыкающими названиями, было решено называть их по головам — доберманы и алабайцы. Остальные были представлены четырьмя или пятью мелкими группами по тысяче-полторы особей и не имели никакого веса в здешнем раскладе сил. Эти же расплодились почти по десяти миллионов. Жили они семейными кочевьями, разводили своих мясомолочных грызунов, обитали на огромной территории. Как я понял из полуперевода Марины, ареал доберманов лежал в основном восточнее и занимал земли на семьдесят дней пути с востока на запад и более сорока с юга на север. Алабайцы населяли предгорья и горы, виденные нами в стороне истоков реки. Торговали, но друг к другу держались настороженно. Когда-то у них случилась нехилая война, вроде нашей Первой Мировой. Каким образом случилось, что они говорят на жутко исковерканном староверхненемецком, я не сумел выяснить. То же самое, что у меня спросить, почему я говорю по-русски.