Грани (СИ)

Я всегда хотел помочь ей. Помню, как болело сердце, когда она уезжала. Вернуть её? Я сделаю всё, что в моих силах.
— Вот и хорошо, — сказала она, отстраняясь, — время истекает, Дмитрий. Мор не даёт много времени на подобные встречи.
— Кто? — не понял я. — Мор? Кто он?
— Он властелин Той, Кто Приходит. Однако я должна взять с тебя не просто обещание. Мне нужно немного твоей крови.
— Это еще зачем? — в голове всё спуталось, рука вновь легла на пистолет.
— А вдруг ты обманешь как и тогда? Мне нужны гарантии.
— Кровавая клятва! — вскрикнул я. — Хрена с два вам!
Реагировать пришлось моментально. Я прыгнул сквозь трамвайное стекло, хотя выпрыгнуть в него нереально. Но то, что со мной происходило тоже не было реальностью. Стекло показалось мне жидким, как вода. Я протёк сквозь него и бросился бежать. Местность вокруг казалась незнакомой, но я уже видел машину Алика в трёхстах метрах от идущего в никуда трамвая. Ухоженная "пятнашка" стояла не очень-то удобно, но добежать до неё было реально. Позади слышался вой, настолько яростный, что я боялся повернуть голову.
— Вернись! — звучал голос моей умершей подруги. Выли собаки. Любопытство превысило чувство страха. Обернувшись на бегу, я увидел, что за мной бегут две призрачные собаки. Найда и Трон — овчарки Светланы. Они, наверное, тоже сдохли после такой трагедии. Она их очень любила, а я ненавидел. Убегать бессмысленно. Я развернулся и достал сразу оба пистолета.
— Сдохнете вы наконец, твари?! — заорал я и начал стрелять по собакам, которые уже были в десяти метрах от меня. Пули легко их остановили. Всё-таки не призраки, что меня и спасло. С перебитыми лапами они упали в пыль. Так вот вам и надо. Трамвай остановился, двери открылись, оттуда вышла Светка.
— Что, будешь и в меня стрелять? — спросила она.
— А как ты думаешь? Я не виноват в твоей смерти. Я не виноват в том, что не смог прийти на похороны. Я ни в чём не виноват. Заруби себе это на носу. Если ты там, значит там тебе и быть.
— Мерзавец, — прошептала она. — Ты предал меня.
— Нет, это ты предала меня, бросила, а не я тебя. Не подходи, иначе я выстрелю. Думаю, результат будет такой же, как и с твоими собаками.
— Просто мы пока не очень сильны в этом мире, но скоро… — сказала она. — Мы с тобой ещё встретимся. Ты пожалеешь о том, что отказался помочь мне и всем нам.
— Жду с нетерпением. У меня к тому времени уже будет автомат. Стану косить очередями.
— Он тебе не поможет. К тому времени тебе уже ничто не поможет.
— Хватит угрожать, бывай — я развернулся и побежал к машине. Она не догоняла меня. Просто исчезла и мир вновь обрёл краски. Офигеть можно от таких поворотов. Я дернул дверку на себя и рухнул в салон.
— Что за ерунда, Блэк? — Алик был взволнован не меньше меня. Мы пожали друг другу руки.
— Давай-ка на природу сгоняем, проветримся. Ты оружие взял?
— "Сайга" под задним сиденьем, пара газовиков всегда по рукой. Какой план-то у тебя?
— План кончился месяц назад, больше из Казахстана ничего не приходило, — пошутил я. — Заедем в "Стандарт", возьму другую мобилу, заедем за жрачкой, потом за моим обмундированием к Пашке, ты его не знаешь. Заскочим за Айбасом. Ему понравится этот дестрой. К Харальду не будем заезжать, он большой дядька, сам разберется. Мне там пока делать нечего. Вот пока и весь план.
Ну что ещё сказать другу. Хороший парень, не зазнайка. Занимался бизнесом, с которого имел неплохие деньги. Он всегда был рад помочь мне, как и я ему. Алик отпустил сцепление и "пятнашка" тронулась с места. Ближе всего было заехать за Айбасом. Этот парень был тот ещё чудила. Потомственный татарин, мой нерадивый ученик, которого я уважал и ценил. У него было столько отрицательных черт, что как они могли помещаться в одном человеке, я не представлял. Ленив, порой жаден, просто безумен в отношении к человечеству. Если я и хотел добиться своей цели, то только в его компании. Мы подъехали к нужному дому. Я попросил у Алика телефон.
— Здорово, сволочь, — приветствовал его я.
 
— Ну здорово, — он наверное, опять только что проснулся и стоит теперь на балконе в одних трусах, почёсывая пузо. Фоном орёт "Ария" и он всем доволен.
— Давай, бери задницу в охапку, мы тут на машине. Прокатиться надо.
— Угу, чего захотел, мне ещё к учёбе готовиться надо, — Айбас шёл на второе высшее, заочно.
— Какая учёба, август на дворе.
— Уже скоро начнется, так что не могу, извини.
— Дурак ты. Дело денежное.
— Да? — при упоминании о деньгах Айбас задумался. — А что нужно сделать?
— Паре козлов мозги вправить, давай быстрее.
— Уже выхожу.
г. Степногорск, Восточный проспект. Квартира Харальда.
Я вертел в пальцах небольшой кругляш из бериллиевой бронзы. Штуковина сорока миллиметров в диаметре, толщиной в полтора, на прочном кожаном шнурке. Не гнётся. На лицевой стороне чёткая гравировка: несколько строк рунического текста. С первого взгляда напоминает какую-нибудь тематическую поделку с "Ярмарки мастеров" или летних распродаж в любом парке.
Так, всё ясно. Элен Уордер, она же Елена, вовлекла нас с Блэком в какую-то интригу. Как говорится, знать бы где упасть. Не ровен час, придут наши доблестные органы. А и хрен на них, пусть приходят. Всё равно на компе у меня нет ничего, что могло бы заинтересовать.
Дилинькнул звонок.
— Кто там?
— Участковый.
— Один или с ордером?
— Валер, кончай прикалываться. С тобой хотят поговорить люди побольше меня.
— Пусть удостоверения покажут.
Перед глазком по очереди возникли две красные корочки. Майор ФСБ РФ Гречанкин и майор ФСБ РФ Николаев. Потом они показались сами. Нормальные официальные лица, в меру незаметные.
— Заходите.
Я потянул засов.
— Разувайтесь. Тапки вот. Проходите сюда.
Офицеры кивнули. Участковый маячил за их спинами.
— Разрешите идти?
— Идите, лейтенант, — сказал тот, кто выглядел немного постарше. — Спасибо.
Участковый исчез, как ветром сдуло. Рядом с конкурентами он чувствовал себя явно неуютно. Я запер дверь. ФСБшники уже расположились в моём кабинете, ненавязчиво рассматривая обстановку. Их глаза профессионально обегали всю комнату, чаще всего задерживаясь на картинах — их писала акварелью моя жена Ирина, известная среди своих как Фрези.
— Уютно тут у вас, — это был который помладше.
— Многим нравится. Я знаю. Но вы не картинами же любоваться пришли, товарищи офицеры? Я даже догадываюсь, что вас сюда привело.
— И что же?
— Деятельность "Пирамиды" и её хозяйки.
— А откуда вы знаете?
— Нетрудно догадаться. Никакие другие мои контакты не послужат причиной вашего явления.
— Похоже, можно сказать, что мы поняли друг друга? — спросил старший и предложил называть его Владимиром Дмитриевичем.
— Разумеется.
— Вы не возражаете, если я буду вести запись нашей беседы? — младший достал из кофра диктофон.
— Да пожалуйста.
— Тогда начнём?
г. Степногорск, центр. Блэк.
Айбас много увлекался мистикой, как и я. В принципе, это я его когда-то надоумил прочитать пару книжек. Сейчас его занимала проблема выбора и собственного определения в этом мире. Конечно же, всё сводилось к одному — тварь ли я дрожащая или право имею?
Уникальным писателем всё-таки был Фёдор Михалыч. Посидишь так подумаешь, и приходишь к выходу, что в действительности именно убийство человека и есть вызов обществу. Это у нас в стране кажется диким пожарить кого-нибудь в духовке, а потом продавать на базаре в шаурме. А у тех же людоедов с острова Кука жареная человечина является лучшим лакомством. Они тоже люди, просто правила у них другие. А почему, собственно, у меня должны быть такие же правила, как у всех. Разве я не личность? Не индивидуальность? Почему у меня должны быть такие же принципы как у толпы? Потому что так нужно? А я считаю, не нужно. Вот государству — может быть. Ему-то явно не с руки иметь в стране кучу каннибалов.