Как в книге (СИ)

— А я все думал, когда вы догадаетесь, что у хозяина издательства есть ключ от собственного архива.
— Ах вы… — Я хлопаю его по плечу. — Вы специально не говорили мне? Я же могла спокойно уходить домой после окончания рабочего дня! — Я пытаюсь злиться, но у Максима сейчас такое милое лицо с капелькой хитринки, что невозможно не улыбнуться.
— Тогда мы бы не провели столько прекрасных вечеров вместе, Катерина. — И он начинает смеяться. Вот нахал! Я беру одну из бумаг, комкаю ее в руке и кидаю четко в его самодовольную физиономию. Он явно не ожидал такого. Ради этого выражения лица стоило идти на эту наглость. Я не могу сдержать свой смех, точнее дикий хохот.
Максим берет инициативу в свою руки, пока я не могу разогнуться от приступа. Когда у меня все же получается справиться со своей истерикой, то я получаю ответный комок бумаги в лицо. Вот так значит? Хочешь войны? Будет тебе война.
И начался неистовый бой. Не на жизнь, а на смерть. Мы бегали друг за другом, переворачивали столы и стулья, кидали бумагу и очень громко смеялись. Когда силы убегать покинули меня, шеф нагнал и повалил меня на пол. Стал щекотать, а я молила о пощаде. Закончилось все тем, что мы валялись на полу и приводили свое дыхание в норму.
— Вы сумасшедшая женщина, Катерина. Из-за вас здесь ужасный беспорядок.
— Это вы первый начали!
— Вообще-то вы первая бросили мне вызов этим куском бумаги!
— Да вы что! А кто до этого крушил здесь все, что попадется под его руку? — Мы долго спорили как маленькие дети, а потом Максим снова обрушился на меня с новой волной щекотки. Я отбивалась как могла. Не знаю, сколько продолжалось это баловство, но, когда мы успокоились и лежали на полу, на моем лице была самая искренняя и счастливая улыбка на свете.
Глава 19
— Не хотите кофе, Катерина? — Шеф поворачивает на меня голову. Мы так и лежим на полу, смотря в потолок, будто на звездное небо. Дыхание пришло в норму и сердце перестало колотиться от чрезмерной физической активности.
— Если вы намекаете на то, чтобы я сделала вам кофе, то смею вас огорчить. Мое рабочее время подошло к концу. — Вот так-то. Радуюсь тому, как триумфально утерла ему нос и продолжаю смотреть вверх с победной улыбкой. Максим посмеивается и медленно поднимается с нашего импровизированного ложе.
— Какой вы предпочитаете? — Я поднимаю голову с удивленным выражением лица. Нарочито долго и серьезно обдумываю его вопрос. Пусть ждет.
— Американо без молока и две ложки сахара. — И я не специально сказала такой же кофе, который предпочитает шеф. Просто совпало. Максим как профессиональный официант кивает мне и молча покидает кабинет. Я встаю и в кратчайший срок пытаюсь привести себя в порядок: приглаживаю волосы, поправляю ужасно мятую одежду. Потом переключаюсь на стол и, на скорую руку, разгребаю с него хлам, чтобы поставить туда чашки. За этим делом слышу, как журчит мой изголодавшийся желудок и вспоминаю, что у меня в столе остались небольшие запасы сладостей на черный день. Приношу свою добычу. Начальник уже сидит за столом с двумя чашками кофе. Мы принимаемся трапезничать.
— Катерина, может быть я накормлю вас чем-нибудь более питательным, ежели это странное печенье на столе? — Отвлекаюсь от еды, за которую я активно принялась, попивая вкусный кофе. Я забыла, что неприлично так активно набивать рот и чавкать в присутствии посторонних. А что? От этих игр у меня нешуточно разыгрался аппетит!
— Нееет, что вы. Я уже не голодна. — Говорю я, дожевывая очередную порцию печенья.
— Я вижу. — Максим посмеивается, встает и протягивает мне руку. — Пойдемте. — Я непонимающе смотрю на него.
— Куда?
— Куда-нибудь, где есть нормальная еда.
— Вы видели время? Лучше уже домой поехать.
— Вы приглашаете меня к себе домой на ужин? — Я даже поперхнулась от такой наглости.
— Нет… Ну точнее я к себе домой, а вы к себе…
— К сожалению, у меня дома абсолютно пустой холодильник. — Я принимаю решение прикинуться ветошью и сделать вид, что не услышала его слова. — Пойдемте. — Он снова протягивает мне руку. — Я настаиваю. — Никаких возражений он не принял, сам взял мои вещи, закрыл кабинет, а другую руку предоставил мне, чтобы я взяла его под локоть.
 
Странные ощущения. Чего это я сейчас с ним пойду куда-то, особенно в такое позднее время? Это что — свидание? Вдруг он потом позовет меня к себе или еще что-нибудь подобное? Я слишком давно не была на свиданиях, особенно с такими мужчинами. Как себя вести? Слишком много мыслей. Может быть все-таки придумать какую-нибудь важную отговорку и настоять на моем уходе домой? Какие есть варианты: утюг, кот, потоп? Звучит слишком неправдоподобно. Все это я продумываю в голове, пока мы движемся в сторону его машины. Не успев придумать пути отступления, я уже сажусь в салон автомобиля, и мы трогаемся с места.
— Что заставило вас вернуться, после того, как я попросил вас покинуть архив? — Голос спокойный, взгляд устремлен на дорогу.
— Сначала я была очень зла. Пошла домой, но на выходе вспомнила, что забыла телефон в кабинете. Пришлось вернуться. А там вы… Я подумала… Да, в общем то, не знаю… Просто захотелось как-то помочь. Вы выглядели очень подавленным.
— Подавленным?
— Ну да… После того как перестали все крушить. — Добавляю я в конце, и мы посмеиваемся.
— Понятно. — Говорит он удовлетворенно. Дальше разговор как-то не клеится, и мы едем в тишине, погруженные в свои мысли.
***
На удивление, вечер проходит в очень приятной и комфортной атмосфере. Мы разговариваем на рабочие темы, Максим узнает у меня про мое прошлое, семью и планы на жизнь. Я выпиваю бокал вина, с настоятельной рекомендации шефа, за мою первую публикацию в понедельник. Настроение ползет вверх, и приятный мужчина напротив меня очень способствует этому. К концу ужина, полностью раскрепостившись, я рассказываю Максиму про свою работу над новым материалом и уверяю его, что это стоит того. Я не вдаюсь в подробности, потому что боюсь рассказывать о своей находке в архиве, но в общих чертах обрисовываю задумку. Максимально просто и без подробностей. Максим с интересом слушает и в обязательном порядке просит показать ему, когда произведение будет завершено. Я радостно соглашаюсь, и мы выпиваем теперь в честь этого события. Я — вино, максим — кофе. Так ужин подходит к концу, и я сижу в напряжении, не зная, чего ждать дальше. Шеф расплачивается за счет, я не выказываю возражений по этому поводу, и мы отправляемся на выход.
— Я вызову такси. — Говорю я сразу же, как мы выходим на свежий воздух.
— Я отвезу вас домой. — Мужчина напротив смотрит на меня как на полнейшую дуру. Будто я сказала невероятную глупость.
— Уже поздно, тем более…я живу далеко.
— Я знаю. — Откуда? Он что маньяк, который узнавал мой личный адрес?
— Катерина. Что у вас с лицом? Я же уже отвозил вас до дома. — Ой, точно, совсем забыла с этими нервами. Вот же дура!
— Да… я помню. — Так он и поверил! По моему лицу все можно прочитать, как по раскрытой книге.
— Ну-ну — Он хмыкает и улыбается, показывая мне свои милые ямочки и белоснежные зубы. Как можно устоять перед таким мужчиной? Я улыбаюсь ему в ответ и разглядываю его красивое, мужественное лицо. Видимо это опять реакция на градус в моей крови. Сложно сдерживать себя. А что будет в закрытой машине?
Когда мы оказываемся у моего дома, Максим выходит, галантно открывает передо мной дверь и подает руку. Я отвечаю на этот жест и по моему телу ползут электрические разряды. Его руки очень горячие, немного шершавые и большие. Совершенно не хочется прерывать этот контакт. Наоборот, я еле сдерживаю дикое желание переплести наши пальцы. Смотрю на место соединения наших тел слишком долго и улыбаюсь.
— Катерина, вам категорически противопоказан алкоголь. — Я поднимаю на него голову с непонимающим выражением лица. Потом снова опускаю на наши руки. Вижу, что все-таки не удержалась и переплела пальцы. Снова смотрю на него. Снова на руки. Ой. Одергиваю себя и пытаюсь отстраниться. Максим не позволяет. Усиливает хватку. — Ну или наоборот нужно угощать вас алкоголем как можно чаще. — У пронзительно смотрит на меня. Долго. Глубоко. Выжидающе. Что же сейчас будет? — Уже поздно, пора домой. Спасибо вам за этот вечер. — Это все? Он не предпринимает никаких попыток сблизиться, но и не отстраняется. Я считываю это как прощание. Не хочешь, не надо. Я настаивать не буду. Освобождаю свою руку из его тисков. Собираю волю в кулак.