Источник вдохновения

— Ладно. Я готов попробовать.
Щеки Молли порозовели, в уголках рта дрогнула улыбка.
— Отлично.
— Только при условии, что ты позволишь мне рассчитаться за обед.
— Это глупо.
— Не для меня. — Он также оплатит свою долю за номер, и если для этого ему придется потратить часть денег, отложенных на учебу в следующем году, то черт с ними.
— Хорошо. Тогда, пока ты ждешь счет, я пойду закажу номер.
Алек кивнул и выпустил руку Молли.
— Я скоро, — сказала она, подхватила сумочку и вышла из кафе.
Алек попросил счет и заодно поинтересовался, есть ли поблизости цветочный магазин. Он решил купить для Молли алую розу. После долгого, глубокого поцелуя он возьмет розу, положит ее… куда-нибудь и начнет медленно раздевать Молли. Хотя, может статься, она разденется и ляжет в кровать до того, как он вернется из цветочного магазина и аптеки. И еще вопрос: а сможет ли он при виде обнаженной Молли контролировать свои мысли, чувства и поступки? Эта женщина волновала его слишком сильно, и больше всего Алек боялся выставить себя перед ней дураком — или ничтожеством…
Он едва не подскочил, услышав голос Молли у себя над плечом:
— Я взяла ключи.
Алек отодвинул стул и поднялся на ноги.
— Что дальше?
— Не нужно, чтобы кто-то видел, как я передаю один из них тебе.
— Тогда подожди, пока мы выйдем из кафе. — Он указал на остатки еды. — Может, ты хочешь взять что-нибудь с собой?
Молли посмотрела на тарелки.
— Ты знаешь, возможно, так и стоит сделать. Мы наверняка проголодаемся… после.
От этих слов голова у Алека пошла кругом, и все благоразумные мысли о контроле испарились в мгновение ока.
— О, Молли, — только и сказал он.
Тут появилась официантка; они оплатили счет, дождались, пока по их просьбе сэндвичи уложили в пластиковую коробку, и вышли в вестибюль.
— Ну, жду тебя наверху. — Молли сунула ключ за бортик коробки. — До скорой встречи.
Первоначально Молли намеревалась посредством страстного свидания с Алеком улучшить свою книгу. Но каким-то образом в процессе улаживания деталей ее мотивация поменялась. Теперь она хотела этого не только ради книги, но и ради себя.
Хотя она никогда не была частью голливудской богемы, но втайне завидовала их свободе и раскованности. И вот ей представился шанс побезумствовать без оглядки на папарацци. Она знала, что с сексуальностью у нее все в порядке, и верила: Алек именно тот мужчина, который сможет доказать ее правоту.
Но это еще не означало, что, пока Молли поднималась на лифте на девятый этаж, ее не трясло от волнения. От волнения и неуверенности. Но вот она стоит с ключом в руке перед дверью в новый мир. Правда, сейчас ей хотелось бежать отсюда куда глаза глядят, но тогда она пропустит прекрасную возможность стать той женщиной, которая жила на страницах ее рукописи, женщиной, которой было нужно нечто большее, чем обычный скучный секс.
И если Молли не последует собственному плану, то, вероятно, до конца жизни так и будет писать «милые страшилки» для Даны Кайл. Хуже того, она останется в неведении — удовольствовавшись только собственным воображением — о том, каков Алек в постели. Возможно, она больше не встретит мужчину, который так распалял бы ее чувства. Алек вдохновил ее на написание целой книги — а ведь между ними вообще ничего не было! Молли подумала, что после того, как они один раз проведут вместе ночь, она будет строчить романы без передышки.
Девушка выпрямила спину, вставила ключ-карточку в щель, подождала, пока замигал зеленый огонек, и открыла дверь. Номер был обставлен мебелью темного дерева в псевдоантичном стиле. На роскошной кровати под балдахином покоился пышный матрас — его поверхность находилась как раз на уровне бедер. Конечно, Молли пришло на ум несколько способов использовать это обстоятельство, и пульс у нее сразу участился. Повернувшись к двери, она защелкнула предохранитель, но потом поняла, что так Алек не сможет войти, и вернула язычок на прежнее место.
Желудок у нее несколько раз дернулся, когда она осознала, что Алек появится в любую минуту, а комната выглядит слишком строго для сцены грядущих чувственных безумств. Молли быстро подошла к кровати и откинула покрывало. Так лучше. Потом задернула шторы и включила лампу в противоположном от постели углу. Света стало достаточно, чтобы оставить место воображению.
 
Молли сбросила туфли, приподняла юбку и сняла колготки.
Господи, она дрожит как лист! Надо глубже дышать. Молли принялась так усиленно втягивать воздух в легкие, что скоро ощутила легкое головокружение. Стоп, так не пойдет.
Думай, Молли, думай. Что еще? Снять все и лечь в постель? Нет, она хочет узнать, насколько умело у Алека получается раздевать женщину. Мужчина ее мечты управлялся с пуговицами и молниями с элегантной небрежностью, давая при этом понять, что настолько сгорает от желания, что предпочел бы сорвать с партнерши одежду.
Однако в списке ее фантазий числилась и та, в которой партнер был настолько нетерпелив, что пуговицы разлетались по всему полу. Она представляла его стон, пока он добирался до цели своих желаний, даже слышала треск тонкой материи, разрываемой дрожащими от желания руками. К несчастью, Молли не могла покинуть отель в наряде, превращенном в лохмотья, а иного у нее под рукой не было. Значит, придется побеспокоиться, чтобы Алек не повредил ее костюм в приступе страсти.
Молли подошла к зеркалу — шелковый жакет должен оставаться застегнутым на все пуговицы, но под ним на Молли был надет жутко скучный бюстгальтер. Она размышляла о нем с тех пор, как ей пришла в голову идея соблазнить Алека. Утром, взяв эту деталь туалета из ящика, Молли думала только о собственном комфорте. Она собиралась провести большую часть дня в поезде, а не в объятиях Алека. Молли расстегнула жакет — контраст между черным шелком костюма и этим лифчиком был ужасен. Ну и ладно, значит, к черту лифчик. Молли побежала в ванную — она не хотела, чтобы Алек застал ее во время подготовки, — меньше чем через минуту вернулась и запихнула бюстгальтер в сумочку. Теперь в зеркале отражалась босоногая женщина в черной шелковой юбке и наполовину расстегнутом жакете. Когда Молли двигалась, в вырезе была видна только ложбинка меж грудей — тонкий, но откровенный намек.
Но ее волосы были уложены слишком тщательно. Молли запустила в них пальцы и слегка взъерошила. Хорошо. Она посмотрела в зеркало и слегка изогнула спину. Потом надула губы и похлопала ресницами. Совсем неплохо. Если бы у нее хватило духу проделать что-то подобное перед камерой, из нее все-таки могла бы получиться актриса. Молли улыбнулась собственному отражению и замурлыкала.
И в этот момент щелкнул дверной замок.
Молли отскочила от зеркала и судорожно пригладила волосы. Кем она себя возомнила? Она застегнула жакет на все пуговицы и принялась лихорадочно искать туфли.
Она как раз надела одну и прыгала по комнате в поисках другой, когда Алек появился на пороге — в одной руке коробка с сэндвичами, в другой — алая роза. Неужели она пригласила его провести этот день с ней в постели? Молли просто не могла поверить собственной смелости!
И вот он стоит здесь, надеясь — как она сама ему намекнула — проникнуть под ее добропорядочную внешнюю оболочку и обнаружить под ней сексуальную кошечку. О чем только она думала?
Комната внезапно начала кружиться. Все еще с туфлей в руке, Молли на ощупь отступила к кровати, понимая, что ей не хватает воздуха.
— Молли?
— О, Алек… Мне кажется… я сейчас упаду в обморок.
Алек пинком захлопнул дверь и побежал к Молли, по пути уронив на пол и коробку и розу. Он усадил ее на матрас и принялся приводить в чувство.
— Так, опусти голову между колен. — И он пригнул голову Молли вниз. Ее волосы были на ощупь еще более похожими на шелк, чем он представлял себе в мечтах, но сейчас его мысли были заняты другим. Первым делом надо не дать ей упасть в обморок. — Дыши как можно глубже.