Венец судьбы (ЛП)

  
Глава 8
 
Сон вырвал меня из состояния покоя. В нём надо мной стоит Райдер, молит простить его и вернуться домой.
Я проглатываю крик, который угрожает вырваться наружу и раскрыть своё местоположение монстрам в тюрьме. Я молча ждала знакомого приступа боли и страха, который пронзит насквозь. Мой похититель и мучитель получал удовольствие, пытаясь заставить меня считать, что я в безопасности. В момент, как я опущу барьеры, монстры атакуют, напоминая, что я далеко не в безопасности и больше никогда там не буду.
Оглядев окружение, я медленно сажусь и опускаю ноги на холодную землю, а затем потягиваюсь. Я подавила зевок, а затем поморщилась от боли между бёдер. Я одета в мягкую хлопчатобумажную ночную рубашку, и, по-видимому, находилась внутри одного из воспоминаний.
Я глубоко вдохнула, наслаждаясь запахом Райдера, который вызвал воспоминания. Уникальная смесь сандалового дерева и необузданной мужественности щекотала нос, напоминая о том, что я потеряла, когда Райдер меня оставил. Я обвела взглядом комнату, отмечая интимные детали, которые монстр извлёк из моего разума, чтобы воспроизвести в совершенстве, и поразилась тому, на что Малахия готов пойти, чтобы продолжить пытки. Он стал лучше извлекать образы из головы и заставлять их казаться реальными. Запах Райдера был повсюду. Я подняла одеяло, поднесла его к носу и на глаза навернулись слёзы. Эти воспоминания я жаждала вместе с образами и запахами, которые напоминали о моём муже и наших детях.
— Хватит, ты мне надоел, монстр, — хрипло прошептала я, не в силах скрыть нотки боли в голосе. — Я жду… — продолжила я, опасливо поглядывая на дверь. — Хочешь поиграть? Давай поиграем. — Меня не смутил факт, что он дразнит меня. Он много раз проделывал это — чтобы насладиться воспоминаниями, я должна показать их Малахия, и он использовал их против меня, наслаждаясь жестокими играми разума.
Чтобы облегчить бесконечные страдания от того, чего больше никогда не будет, я сдалась. Не из-за желания, чтобы Малахия поглотил воспоминания, а потому что он никогда не уставал и был мастером пыток.
Повернув ручку, я вышла в пустой коридор и проглотила тошнотворное чувство, которое камнем лежало в животе. Я знала эту игру. Я найду Райдера, и он займётся со мной любовью. Я проснусь с меньшей памятью и меньшим количеством частей тела, в результате того, что монстр позволял своим друзьям есть меня в момент слабости. Если я хотела почувствовать семью, то должна позволить этому чудовищу меня использовать. Я делала это, чтобы напомнить, почему должна сбежать из этого места, ведь, когда Малахия брал из моего разума воспоминания, превращал меня во что-то холодное и бесчувственное… как и он сам.
Я жаждала вкуса поцелуя Райдера, тепла его взгляда, и чтобы это получить, даже на несколько секунд, я бы сделала какое-нибудь отвратительное дерьмо. Из всего, по чему я скучала за двадцать лет, проведённых здесь, больше всего мне не хватало Райдера и того, как его прикосновения возвращали меня к жизни.
Здесь не было жизни. Были только бесконечные мучения и пытки, которые я терпела ежедневно. Я не могла дотянуться до магии, потому что здесь, в этой тюрьме, её не было. Ты либо всемогущий, либо нет. Ты либо сильнее монстров, либо нет.
Благие пробыли здесь долго и научились обходить заклинания, удерживающие их в этой клетке. А я нет. Пройдут десятилетия, прежде чем я стану достаточно сильной, чтобы дать отпор, из-за чего они бесконечно издевались надо мной, разрывая на части.
Я пошла по коридору, волоча босые ноги, к своей следующей казни. Мне хватало мозгов не думать, что могу сбежать от Малахия. Нет, потому что из всех монстров в этой тюрьме он управлял ею с помощью силы и способности использовать свою магию против своих жертв.
Этот мираж воспоминаний пугал тем, насколько знакомым казался. Аромат магии и залов на высоте. Образы были насыщенными и идеально подобранными. Войдя в главный зал, я остановилась и со слезами на глазах всмотрелась в знакомые лица. Как много раз он показывал мне их, а затем забирал? Пару сотен или свыше тысячи?
 
Запах свежеиспечённого хлеба вскружил голову. Взглянув на уставленный едой стол, я подошла к нему и увидела ещё больше знакомых лиц.
— Син, — осторожно произнёс Зарук, и я ему кивнула. Не разговаривай с ними. Не смотри слишком пристально, потому что тогда они станут исчезать и монстры вернутся. Я напряжённо улыбнулась, ожидая начало боли, когда он ко мне подошёл. Сапфировые глаза изучали меня, а затем сузились, как будто он собирался прервать воспоминания и начать настоящее веселье. — Ты в порядке? — Зарук склонил голову набок и, сдвинув брови, изучая моё лицо.
Я кивнула, потянувшись к хлебу. Поднесла кусочек к носу и вернула назад. Удерживая мой взгляд, Зарук отошёл в сторону, освобождая пространство Райдеру.
Малахия изо всех сил старался воспроизвести детали в этом воспоминании, вплоть до чёрных и золотых крапинок в глазах.
Я подошла ближе и опасливо принюхалась. Райдер казался таким настоящим, что слёзы наполнили глаза и потекли по щекам.
— Ты в порядке, — хрипло произнёс он, положив руки мне на плечи, и я напряглась от прикосновения. Затем отдёрнулась, в ужасе от острых как бритва когтей, которые наверняка в любой момент могли вонзиться в мою плоть. Прикосновение Райдера казалось настолько настоящим, что мне почти не хотелось разрушать воспоминание. Шипение искр, вырвавшихся от его прикосновения, заставило тело сжаться, ведь я знала, что в любой момент он может разорвать меня на части и напомнить, насколько я слаба.
Я задрожала, наслаждаясь прикосновением и удовольствием, которое, как знала, продлится не долго. Тихий стон вырвался из горла, и моё тело воспламенилось от воспоминаний, что это касание возродило в разуме. Он склонился губами к моему рту, и я закрыла глаза, ожидая прихода боли. Я жаждала прикосновения губ Райдера, как наркотика, который не мог опустошить организм так быстро. Мне было плевать, сгниют ли от этого зубы или плоть разорвут язвы, пока я могла чувствовать своего мужа.
— Сделай это сейчас, — взмолилась я.
— Сделать что? — Райдер напрягся, и я отвела взгляд, закрыв глаза, не в силах видеть, как мужчина, которого я любила, превращается в чудовище, которое меня поглотит.
— Разорви меня на части. Я готова. Это слишком болезненно. Сделай это, пожалуйста, — ответила я, мне нужно больше костей, чтобы закончить лестницу, которую я начала создавать из трупов. Скоро её хватит, чтобы выбраться из этого ада, даже если мне придётся сделать это с гниющей плотью и костями.
— Ты в безопасности, — ответил Райдер, отступая, чтобы на меня посмотреть. — Питомец? — окликнул он, вглядываясь в мои глаза. Райдер поднял за подбородок моё лицо, и я открыла глаза, чтобы ещё немного запечатлеть это воспоминание. Я знала, что чудовищу потребуется время, чтобы восстановить образ, учитывая, сколько магии оно использовало на этот раз, чтобы создать идеальную копию Райдера. — Ты вернулась. Со мной ты в безопасности.
Я усмехнулась и склонила голову набок, избегая его прикосновения.
— Я устала от долбанных игр, создание. Просто сделай это! Изнасилуй меня, убей или позволь своим друзьям съесть мои чёртовы внутренности, мне плевать. Просто покончи уже с этим.
Он громко сглотнул, наблюдая за мной, открыл рот и покачал головой.
Я придирчиво изучала Райдера, отмечая совершенство каждой детали, вплоть до того, как горели золотые искорки в его взгляде. Он потянулся ко мне, но я отпрянула, ненавидя то, что Райдер казался таким настоящим, таким чертовски правильным рядом с моей плотью.
— Ты дома, — хрипло прошептал Райдер. — Питомец, ты больше не в тюрьме Благих. Ты сбежала.
— Лжец. — Я холодно рассмеялась. — От тебя не сбежать. Я больше не стану бегать. Ты меня понял? Ты хочешь, чтобы я сбежала, и ты начал на меня охоту, поймал и разорвал на части, пока я молю о пощаде. Да пошёл ты. Я этого не сделаю. Всё, конец, Малахия!