Обучить боевого мага
– Так маг же, – растерянность промелькнула в голосе.
– Пока князь её не заберёт, она останется моей дочерью!
До сих пор помню тот тон, с которым он это сказал. И тогда, сжимая в руках пушистую шкурку куницы, я поклялась никогда не становиться магом. Выродком. Не хотела падать в глазах отца. Это была моя первая клятва.
А разговор тем временем продолжался.
– Джеймусд, она уже не твоя дочь! Она стала выродком после того, как кристалл признал силу!
– Это могла быть ошибка!
– Эти камни не ошибаются!
Они уже не заботились о том, что я услышу. Тонкая стенка повозки защищала только от ветра. Ни от звука, ни о боли она оградить не могла.
Шкурка куницы треснула у меня в руках, а щеки обожгло слезами. Они продолжали ругаться, но я уже не слушала. Мне было достаточно начала разговора.
– Мужики, хватит! Если вы сейчас передерётесь, кто нам платить будет?
Фраза главаря наёмников, которые уже не в первый раз сопровождали отца и его компаньонов на ярмарки, восстановила временное перемирие.
А уже через полторы недели мы наткнулись на них.
До города оставалось не более двух суток пути, когда дорогу нашему отряду перегородила пятёрка всадников. Было в них что-то такое, что отталкивало взгляд. Пугало. Я сидела на козлах рядом с отцом, когда наши повозки остановились.
Вперёд выехал мужчина на пепельной кобыле. В тени капюшона блеснули глаза:
– Купцы, – голос звучал недобро. – Что везёте?
– А какое твое дело, пёс? – сплюнул друг и компаньон отца. Тот самый, который назвал меня выродком.
Всадник смерил взглядом тучного мужчину с редкой бородкой и лысиной на затылке. Потом посмотрел на отряд наёмников, которые обнажили мечи.
Взмахнул рукой. И все, кто были в сёдлах, слетели на землю.
– Эрис, в повозку! Спрячься!
Отец толкнул меня назад. Я свалилась в телегу, приземлилась на мех.
Папа загородил своей спиной проход, будто защищал. А я тогда ещё не понимала, на кого мы наткнулись. Двигаясь как можно тише, раздвинула полотно, стараясь увидеть происходящее.
Лучше бы я тогда послушалась отца и не смотрела.
Наёмники кинулись на разбойников.
Всадник вновь поднял руку, распрямив ладонь, и резко сжал кулак. Я видела, как его губы быстро задвигались. А потом почувствовала силу, к которой он воззвал.
Приближающийся наёмник подвернул ногу. Именно так это выглядело. Затем развернулся и ударил от плеча своего союзника. Алой лентой брызнула вверх кровь.
Кто-то закричал. А я отпрянула. Творилось что-то ужасное.
У мужчины по лицу текла кровь. Его собственная. Он был уже мёртв.
Труп вновь напал на наёмников, размахивая мечом, стараясь задеть и ранить как можно больше людей.
– Остановись!
Я даже не сразу поняла, что этот голос принадлежал моему отцу.
Всадник фыркнул, кулак не разжал. Но труп перестал нападать на наёмников.
– Чего ты хочешь, ренегат? – последнее слово мой отец выплюнул.
– Я задал вопрос, а на меня наставили мечи. Я буду сегодня добр и повторюсь. Что везёте, купцы?
– Меха.
– Меха, – задумчиво протянул маг. – Туда, куда мы едем, скоро придёт зима. Мы, пожалуй, заберём одну повозку с товаром и лошадью. Никто ведь не против, друзья?
Отец скрипнул зубами. А все остальные молчали. Наёмники не решались встревать, ведь трупам денег не платят. А купцы испугались, поглядывая на отца, который обычно всем всегда заправлял в их гильдии.
– При одном условии: никто больше не пострадает.
– Ты ещё и условия мне вздумал ставить, человек? – рассмеялся всадник.
– К чему весь этот балаган? – спутница мага откинула капюшон, демонстрируя круглое лицо, на её груди покоилась толстая каштановая коса. Женщина подняла руку и направила на одного из купцов.
– Стой, – раздражённо рыкнул ренегат. – Нам сейчас ни к чему внимание! Пусть отдают и проваливают. Мы никого больше не тронем. Но и у меня есть условие, купец.
Повисла пауза. Было слышно, как жужжат мухи над кобылой, кусают её за шею.
– Поводья твоей лошади мне передаст маг, которого ты везёшь с собой.
– Нет!
– Да.
Не знаю, что мной тогда руководило, но я выскочила из повозки, обошла её, встретилась взглядом с магом. Слышала, как от безысходности застонал отец.
Подойдя к лошади, которая служила нам уже несколько лет, забрала поводья из рук родителя:
– Спускайся.
Он не противился. В его глазах отражалось лишь смирение, и это была одна из самых страшных вещей, которую я видела за свою жизнь.
Ноги вмиг одеревенели. Сделав шаг, я запнулась о камень и чуть не упала.
Женщина рассмеялась:
– Так нынче выглядят будущие магессы Его Высочества?
Только тогда, когда от злости вспотели ладони, я смогла поднять глаза и отчеканить низким, неизвестным мне голосом:
– Я никогда не буду магессой!
– И почему же? – ренегат спрыгнул с лошади, его лицо терялось в тени капюшона, он сделал ко мне навстречу два шага. – Даже сейчас, не используя безделушек, ты вышла из-под моего контроля, дитя. Как ты это сделала?
– Забирай повозку и поваливай, выродок! – гаркнул купец по имени Сумарт.
Маг фыркнул, вырвал из моих рук поводья. Я же надеялась на то, что на столь узком тракте им не удастся развернуть телегу.
– А тебя я запомнил, магессочка с глазами цвета сапфиров, – стоя в пол-оборота сказал отступник. – Если ты не захочешь познавать магию в Кафорде, мы обязательно встретимся».
Эрис выходила из теплицы, когда на неё огромной чёрной птицей налетел Нардер:
– Ты встречалась с ренегатами?!
Она пожала плечами и, поправив корзину на сгибе локтя, направилась к погребу.
– Стой!
Встреча с магами-отступниками не давала покоя посланнику.
– Ты ведь всё прочитал, – вспылила девушка. – Так что от меня хочешь, человек без совести?
– Куда они ехали?
– Там всё написано! – глядя в зелёные глаза посланника, ответила она.
Нардер взлохматил чёрные волосы пятернёй и застонал:
– Прошло уже столько лет, а мы до сих пор не обнаружили их логова! Ты хоть понимаешь, что твои показания могут помочь княжеству?
Эрис не ответила, распахнула дверь в погреб и начала спускаться по крутой каменной лестнице вниз.
«Маги, ренегаты, посланники, княжество», – думала девушка. – «Да пусть все идут к Случаю!»
Но просто так отделаться от мужчины ей не удалось. Он ждал её во дворе, меряя шагами расстояние от погреба до теплички.
– Ты из-за магии смерти не хочешь быть магом?
– Что такое магия смерти? – вопросом на вопрос ответила Эрис.
– То, что ты описала в своём дневнике. Это запрещённый вид магии, способный нанести непоправимый вред человеку, за который наказанием является смерть. Ренегаты очень часто обращаются к этой силе, а после сбегают, чтобы избежать наказания.
– Потому ко мне приставили посланника? – вздохнула девушка, осенённая догадкой. – Думаете, если я не хочу учиться в княжеской школе, то в скором времени обращусь к магии смерти?
– Ты не сможешь, – хмыкнул Нардер и прикусил язык.
– Почему?
– Об этом тебе расскажут на занятиях.
– Нет уж! Раз уж ты прочитал мой дневник, человек без совести, и начал этот разговор, то отвечай!
– Я не могу.
Положение спасла мадам Гофда, проходящая мимо:
– Почему не в теплице? Чем мы сегодня костры окрашивать будем, Эрис? Собери весь аруас!
Застонав от бессилия, девушка с трудом оторвала взгляд от надзирателя и отправилась выполнять поручение.
– Вы не против, если ночь Светила я отпраздную с вами? – нагнал Нардер хозяйку фермы.