Кортни. 1-13 (СИ)

— Спасибо, Син. Я очень счастлив. Ведь я никак не ожидал такой победы! — И они горячо обнялись.
В то утро любое сообщение встречалось радостными возгласами и аплодисментами. Уверенность Сина росла по мере того, как кандидаты его партии выигрывали. Наконец колокольчик зазвонил снова, и главный регистратор произнес таким же бесстрастным голосом:
— Результаты голосования по Ледибургу и низины Тугелы… — Син почувствовал холод в животе и затаил дыхание. Стоя рядом с женой, он чувствовал, как окаменело и напряглось ее тело. Син схватил ее за руку. — Полковник Гарри Коуртни — шестьсот тридцать восемь голосов. Полковник Син Коуртни — шестьсот тридцать один.
Рут сжала его руку, но он не ответил на пожатие. Они стояли неподвижно, среди торжествующего веселья и вздохов разочарования, пока Син не произнес тихо:
— Дорогая, думаю, нам пора ехать в отель.
— Да, — она тихим, безжизненным голосом.
Рут и Син шли, опустив глаза. Перед ними расступались расстроенные, удивленные, счастливые и безразличные люди. Они шагали рядом под солнцем мимо извозчиков, пока крики не стали едва слышны. На таком расстоянии они напоминали рычание диких зверей.
Син помог Рут сесть в коляску и собирался присоединиться к ней, но вдруг вспомнил, что надо кое-что еще сделать: Он договорился с извозчиком и заплатил ему, потом повернулся к Рут:
— Дорогая, пожалуйста, подожди меня в отеле.
— Куда ты собрался?
— Я должен поздравить Гарри.
Глядя поверх голов окружавших его людей, Гарри заметил приближающегося к нему Сина и задрожал. В нем боролись любовь и ненависть.
Син подошел и улыбнулся.
— Отличная работа, Гарри! — произнес он и протянул руку. — Ты выиграл в честной и суровой битве. И мне бы хотелось пожать твою руку.
Гарри понял, что брат говорит искренне. Они сражались, и Гарри победил. Было что-то, чего Син не мог уничтожить и забрать у него. «Я выиграл! Впервые в жизни!»
Гарри так разволновался, что не мог ни двигаться, ни говорить.
— Син… — Он закашлялся, схватил руку брата обеими руками и затряс. — Син, возможно, теперь… — шептал он. — Я хочу сказать, когда мы вернемся в Ледибург… — Он замолчал и покраснел от возбуждения.
Отпустив руку Сина, Гарри отошел назад.
— Я подумал, может, тебе захочется приехать в Теунискрааль, — мямлил он, — когда у тебя будет свободное время. — Потом заговорил более горячо: — Столько воды утекло. У меня до сих пор сохранился отцов…
— Никогда! — Прошипела Анна Коуртни. Никто не заметил, как она прошла через зал и словно из под земли выросла рядом с Гарри. Ее глаза горели от ненависти, а лицо побелело, когда она смотрела на Гарри. — Никогда! — повторила она и взяла мужа за руку. — Пошли, — приказала Анна, и муж покорно побрел за ней. Но, оглянувшись, он увидел неподвижного Сина, который с мольбой смотрел ему вслед. Он молил о понимании и прощении.
  
Глава 81
 
Как человек, живущий в эпицентре урагана, знает форму облаков и полное безветрие перед стихийным бедствием, так и Рут знала, что реакция Сина на проигрыш будет бурной. Гнев налетал на него как ураган, но он недолго пребывал в подобном состоянии. Она боялась подобных настроений, и как опытный землевладелец принимает меры предосторожности перед бурей, так и она пыталась свести неприятности к минимуму.
Добравшись до отеля, она послала за главным администратором.
— Я хочу, чтобы через полчаса вы приготовили ленч. Но необходимо что-то действительно стоящее и необычное.
Администратор задумался:
— Устрицы! Мы только вчера получили бочонок со скал Умхлангу.
— Отлично. — Рут понравилась предусмотрительность служащего.
— Потом могу предложить копченую ветчину, холодную оленину, лобстеров и салаты.
— Отлично. А сыры?
— «Груйер», «Датский голубой» и «Камамбер».
— Вино?
— Шампанское?
— Да, — поспешно согласилась она. Рут стыдилась пристрастия мужа к подобным напиткам. — Бутылку «Клико». — Подумав, она поправилась: — Три.
— Сначала прислать вино?
— Немедленно. В серебряном ведре и с лучшими бокалами.
 
Потом она занялась туалетом, облачилась в серый шелковый утренний наряд, припасенный специально для такого случая. Закончив, придирчиво рассмотрела свое отражение в зеркале и осталась довольна результатом. Рут заплела волосы в косы. В таком виде она впервые встретилась с Сином, и с тех пор он не мог устоять. Эта прическа делала ее похожей на маленькую девочку.
— Открыть шампанское, мадам?
— Да, пожалуйста! — крикнула она и стала ждать урагана.
Он появился через десять минут, зажав в зубах сигару, засунув руки в карманы брюк и со смущенным выражением лица.
— Вот это да! — произнес он, вынув сигару. — Как здорово!
То, что он обратил внимание на ее внешний вид, доказывало, что прогноз погоды не оправдался, и она рассмеялась
— Что тебя рассмешило? — тихо поинтересовался он.
— Ничего и всё. Ты и я. Выпей шампанского.
— Сумасшедшая, — произнес Син и поцеловал ее. — Мне нравится, когда ты так заплетаешь волосы.
— Разве ты не огорчен?
— Ты имеешь в виду результаты выборов? Кажется, да. — Он подошел к столу. Налил два хрустальных бокала и один протянул ей. — Я хочу выпить за короткую и замечательную партийную карьеру Сина Коуртни.
— Ты же так хотел выиграть… а теперь? Син кивнул.
— Да, я люблю выигрывать. Но теперь я проиграл… — Он пожал плечами. — Что тебе сказать? Я устал от речей и рукопожатий. Мне кажется, что даже во сне с моего лица не сходит вежливая улыбка. — Он сел в кожаное кресло. — Но есть кое-что еще. Садись, и я тебе расскажу.
Она подошла к нему, села на колени и, расстегнув рубашку, прикоснулась к волосатой груди и погладила страшные шрамы.
— Расскажи, — попросила она, и он поведал ей о Гарри.
Он говорил медленно, ничего не утаивая. О ноге, о детстве и, наконец, о Майкле. Она молчала, и он заметил боль в ее глазах, когда она узнала, что он был любовником другой женщины. Наконец она поинтересовалась:
— А Гарри знает, что Майкл — твой сын?
— Да. Однажды ночью Анна рассказала ему. В эту ночь я покинул Ледибург. Он хотел убить меня.
— Почему же ты уехал?
— Я не мог остаться. Гарри ненавидел меня за то, что я зачал Майкла, а Анна — за то, что я не остался с ней.
— Значит, она хотела тебя?
— Да, в ту ночь, ночь отъезда, Анна пришла ко мне и попросила… — Син закашлял. — Ты понимаешь, что я хочу сказать?
— Да. — Рут кивнула, все еще ревнуя и обижаясь, но стараясь понять.
— Я отказал ей… Тогда она пошла к Гарри и назло мне рассказала ему о ребенке. О Боже, что за сука!
— Но если она хотела тебя, то почему вышла замуж за Гарри?
— Она ждала ребенка. Анна думала, что меня убьют на войне с зулусами. Анна вышла за него замуж, чтобы у ребенка был отец.
— Понятно, — прошептала Рут. — Но почему ты рассказал мне о Майкле?
— Я хочу, чтобы ты знала о моих отношениях с Гарри. После того, что он выкинул на собрании, ты не можешь испытывать к нему симпатии. Но он не хотел сделать тебе больно. Гарри метил в меня. Я многим ему обязан, и мне никогда не заплатить долгов. Вот почему…
— Вот почему ты рад, что он победил, — закончила за него Рут.
— Да, — поспешно согласился Син. — Понимаешь, дорогая, это так важно для него. Он впервые смог… смог… — Син развел руками, подбирая слова.
— Сразиться с тобой на равных, — подсказала она.
— Точно. — Он сжал руки в кулаки. — Когда я подошел поздравить его, он был готов к встрече со мной. Он звал меня в Теунискрааль, но здесь появилась эта злобная, кровожадная баба и увела его. Но я все равно уверен, что все будет в порядке.
Стук в дверь перебил его, и Рут вскочила с его колен.
— Должно быть, это официант с ленчем. — Но не успела она подойти к двери, как стук повторился с такой силой, что облетела штукатурка. — Иду. — Рут поспешно открыла дверь.
Возглавляемая Бобом Симпсоном, в комнату вошла группа людей. Вопя и жестикулируя, они набросились на Сина.