Когда случились мы (ЛП)

— Генри…ещё, — хнычу я, и мой голос звучит непривычно, безрассудно. — Ещё, — выдыхаю я в нежную кожу его шеи.
Дай мне больше, думаю я. Дай мне всё.
Словно услышав мои безмолвные мольбы, Генри жестко входит в меня, делая быстрые толчки. В офисе жарко и потно. Его руки на моих бедрах не нежны. В них появляется собственническая нотка. Когда он утыкается носом в мою шею, он нежно покусывает и сильно посасывает.
— Моя, — выдыхает он, входя в меня.
Я держусь за него, чтобы не разбиться вдребезги.
Генри прокладывает поцелуями путь вниз по моей груди, вдоль внешнего изгиба, одними зубами и языком, и я задыхаюсь. Он облизывает мои соски, втягивает их в рот, и я дрожу, шире раздвигая для него ноги.
Генри входит внутрь, толкаясь в меня, говоря, как во мне хорошо. Его тело прижато к моему; его ладони теплые на моей коже. Это опасное сочетание эмоций и желаний сильно поражает меня.
Я не могу объяснить это, не могу выразить словами всепоглощающую потребность, внезапно охватившую каждую частичку меня, пробежавшую по венам, требуя принадлежать ему. Генри во всех отношениях. Здесь и везде. Отныне и навсегда. Его. Во всех смыслах этого слова.
На мгновение мои мысли пугают меня, и я чувствую, как паника начинает подниматься на поверхность. Прежде чем я успеваю потеряться в собственной голове, губы Генри находят мои. Он ласкает моё тело нежными прикосновениями, использует эти прекрасные губы, чтобы у меня закружилась голова от желания назвать его и своим.
То, как он держит меня, с такой нежностью, с благоговением…Как будто я — это всё, что имеет значение…
Я моргаю, и от того, как он смотрит на меня, с абсолютной преданностью, у меня по спине бегут мурашки. Моё сердце замирает. С его губ не слетает ни слова, но я вижу по его лицу, он хочет их сказать. И я не могу с этим смириться.
Этого слишком много. Эти мысли, эти чувства…их слишком много.
Я отстраняюсь, отталкивая его от себя, прекращая контакт, чувствуя холод и пустоту. Прерывисто дыша, Генри выглядит смущенным, наблюдая, как я встаю со стола.
Поворачиваясь, я ищу его глазами.
— Давай кое-что попробуем, — ухмыляюсь, наклоняясь над столом.
Глядя на него через плечо, я покачиваю задницей напротив его члена. Потому что, оказывается, секс дается мне легко. Секс, которым я могу заниматься. Чего я не хочу делать, так это усложнять то, что у нас есть, такими вещами, как чувства и эмоции.
— Ты невероятна, — говорит он мне хриплым от желания голосом.
Наклоняясь, прижимаясь грудью к моей спине, он целует уголок моего рта, прежде чем завладеть моими бедрами.
Генри толкается вверх, растягивая меня, погружаясь ещё глубже, чем раньше. Он повторяет чувственное движение, и я хватаюсь за стол. Это хорошо. Так чертовски хорошо.
Входя в меня, он стонет от удовольствия, гортанно, удовлетворенно. Покачивая бедрами, всё глубже и глубже.
Звуки, которые мы издаем — хрюканье и стоны, шлепки по коже, симфония секса — наполняют комнату. Положив руки мне на талию, он входит в меня, заполняет меня полностью. Вскоре он раздвигает мои ноги шире, мои ступни отрываются от пола, и я выкрикиваю его имя.
Мне не требуется много времени, чтобы рухнуть вперед на стол, потерявшись в своем бурном оргазме. Мой мир сужается до невозможного удовольствия, овладевающего моим телом.
— Генри…
Я тяжело дышу, когда крошечная рябь чистого блаженства прокатывается по мне, одна за другой, в то время как он всё ещё входит в меня. Генри замедляется и приваливается ко мне спиной, перенося свой вес на одну руку. Он тяжело и неровно дышит у моего плеча.
— Это было…это было напряженно.
Когда он выходит, я поворачиваюсь к нему лицом. Он не успел кончить, но это легко исправить.
— Давай попробуем что-нибудь ещё, — я ухмыляюсь, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы, прикусить подбородок, облизать шею и стянуть с него рубашку.
В путанице конечностей мы теряем всю одежду по пути к дивану. Генри, спотыкаясь, падает обратно на мягкие подушки.
Лунный свет струится через окно, придавая всему голубой оттенок, включая нашу обнаженную кожу. Несмотря на то, что в офисе темно, он все время наблюдает за мной. Я тоже не могу оторвать от него глаз.
 
Ухмыляясь, я забираюсь к нему на колени. Большие руки скользят по моей талии, обхватывают грудь и опускаются, лаская бедра. Он покусывает мои губы, посасывает их, пока я на секунду зависаю на кончике его члена.
Когда я ввожу его внутрь, он рычит моё имя, и я пытаюсь дышать. Генри встречается со мной взглядом, когда я позволяю своим пальцам спуститься к его животу. Его мышцы сжимаются.
— Двигайся для меня, Лу.
Мои бедра двигаются, прижимаясь к его. Он так чертовски приятно ощущается.
— Вот так, да.
Он толкается в меня медленными, восхитительными движениями. И он прикасается ко мне так, словно не может насытиться. Рот Генри горячий, и я наслаждаюсь его вкусом, когда его язык переплетается с моим. Мне нравится, как наши губы идеально соприкасаются. И мне нравится, как работают наши тела.
Генри опускает рот к моей груди. Карие глаза следят за мной, пока он облизывает мою грудь, и я сжимаюсь вокруг него.
— Люблю чувствовать тебя в моих объятиях, Лу. Люблю эту тугую киску вокруг моего члена.
Этот голос. Его акцент. Мне чертовски нравится, когда он так со мной разговаривает.
Мне так хорошо, что я запрокидываю голову. Генри обхватывает мою шею сзади, нежно прикусывает, посасывает достаточно сильно, чтобы оставить след. Его.
— Чёрт.
Когда мои руки зарываются в его волосы, его губы боготворят мою грудь, облизывая и лаская. Его язык тщательный, настойчивый и совершенный. Это как сон. Всё с ним ощущается именно так. У меня начинает кружиться голова, и я скачу на его члене жестко и быстро, пока удовольствие не проносится по моему телу, сокрушительное, опустошающее. Я прикусываю губу, чтобы не закричать.
Замираю на нем, блаженно ошеломленная, мне нужно мгновение, чтобы отдышаться. Едва оправившись от кайфа, я уже хочу большего. Раньше я никогда не была такой жадной, такой ненасытной. Когда я открываю глаза, Генри одаривает меня самой сексуальной кривой улыбкой.
— Мне нравится, когда ты кончаешь на меня.
ГЕНРИ
Её губы слегка подрагивают, а на щеках появляется румянец. Она выглядит такой хорошенькой, когда краснеет.
Я убираю назад несколько выбившихся прядей её розовых волос. Я хотел сделать то же самое в книжном магазине, но не смог. Слишком много людей.
Сейчас здесь никого нет. Только мы.
Я провожу руками по её бедрам, наслаждаясь гладкой кожей Луны, её пышными изгибами и тонкой талией. Когда я вспоминаю все улыбки, которыми она делилась не со мной, я ещё глубже погружаюсь в неё. Зеленые глаза прищуриваются.
Раньше она казалась такой далекой, хотя мы стояли в одной комнате. Пока я наблюдал за ней, моё возбуждение накапливалось, а разочарование — расти. Теперь я толкаюсь вверх, и её бедра раздвигаются шире. Я глубоко погружаюсь в её влажный жар, заполняя её. Она извивается на мне, зарываясь пальцами в мои волосы.
— Л, посмотри на меня.
Она снова двигает бедрами. Рокот моего удовольствия заставляет её улыбнуться, медленно и широко. На щеках появляется намек на ямочку, нет, две ямочки. Это моя улыбка. Единственная, которую она мне дарит.
Её глаза распахиваются.
— Ты тоже сводила меня с ума сегодня, — признаюсь я, лаская её лицо.
Эти ямочки снова появляются на щеках.
— Хорошо, — говорит она, опускаясь на колени, отрываясь от меня, позволяя мне выскользнуть почти полностью.
Её прекрасные груди находятся на уровне глаз, и я покрываю их влажными поцелуями, сначала одну, потом другую. Она ахает, когда я втягиваю сосок в рот.
— Генри…
Её бедра нависают над моими коленями, только кончик моего члена окружен её чувственным жаром, но когда я провожу языком по её груди, она принимает меня внутрь, позволяя погрузиться полностью. Чёрт. Её киска такая влажная, тугая и горячая.