Когда случились мы (ЛП)

Только мы. Никаких любопытных глаз. Боже, я хочу обнять её. Меня убивает, что я не могу это сделать. Или могу?
— Только ты…и я.
Она не отстраняется, когда я делаю ещё один шаг ближе. Её взгляд задерживается на моих губах. Я сопротивляюсь желанию облизать их. Я замечаю, как её взгляд скользит по моему телу. От него у меня разливается тепло по всему телу.
— То, что ты сказал…о том, чтобы это осталось между нами?
— Да? — отвечаю я, положив ладонь ей на талию.
— Тебя это действительно устраивает?
— Это было моё предложение, — напоминаю я ей, моя рука медленно движется вверх по её животу и грудной клетке. Мои пальцы скользят по её груди, и я обнаруживаю, что на ней нет лифчика. Дыхание застревает у меня в горле.
— Луна, — стону я.
— На мне нет нижнего белья, — дразнит она с самой сексуальной ухмылкой, изгибающей её красивые губы.
Эта женщина, чёрт возьми.
— Прости, я не должна была этого говорить, — она выскальзывает из моих объятий.
Но дело не в этом. По крайней мере, не совсем.
— Тебя беспокоит что-то ещё, — я смотрю, как она направляется к противоположному концу лифта. Пространство небольшое. Я мог бы преодолеть расстояние в два шага, но не делаю этого. Я не буду давить на неё. — В чём дело?
Она избегает моего взгляда.
— Ты сказал, что не занимаешься подобными вещами, и я не думаю, что ты лжешь, но…
— Но ты думаешь, что я лгу.
— Нет. Может быть, — она переводит взгляд на меня, затем отводит. — Я не знаю, Генри, — она озабоченно прикусывает нижнюю губу. — Ты был со многими людьми, а потом внезапно прекратил всё это?
Я отталкиваюсь от стены, к которой прислонился. Чем ближе я подхожу к Луне, тем больше нервничаю. Мне не нравится мысль о том, что она мне не доверяет.
— Спроси меня, что ты хочешь знать, Лу?
— Что случилось?
Думаю, мы всё же обсудим это. Я делаю глубокий вдох.
— Я доверял не тем людям.
Выражение её лица становится серьезным, когда она слушает меня.
— Человек, с которым я встречался и расстался много лет назад, вмешивался во все отношения, которые у меня были с тех пор. Он рассказывал людям обо мне такие вещи, которыми я не был готов поделиться.
— Звучит как придурок.
— В значительной степени.
Я не хочу вдаваться в подробности, но сначала жду её ответа.
— У него есть имя?
Задавая вопрос, она смотрит в пол между нами.
— Лиам.
— Прости, мне не следовало спрашивать. Тебе не нужно было ничего говорить, — она подходит ко мне и прислоняется к стене лифта. — Жаль, что тебе пришлось с этим столкнуться, — добавляет она, беря меня за руку.
— Я решил сосредоточиться на своей карьере. Это было лучшее решение, которое я мог принять. Я не понимал, что он за человек, пока не оказался подальше от него, в Лос-Анджелесе.
— Расстояние дало тебе некоторую перспективу.
Я пожимаю плечами.
— Что-то вроде того, — я беру её за подбородок, мягко наклоняя её голову, пока наши глаза не встречаются. — Давай поговорим о нас, хорошо?
Она кивает.
— Хотя на этот раз я не облажался, Л, но в будущем могу. Я буду совершать ошибки. И ты тоже. Это называется “быть человеком”.
Она неуверенно улыбается мне. Я немного расслабляюсь.
— Однако, пожалуйста, знай, что я не планирую совершать какие-либо ошибки более одного раза. Я также надеюсь, что, двигаясь вперед, ты сможешь дать мне презумпцию невиновности, хорошо?
— Это…может занять некоторое время, — она снова вздыхает и отводит взгляд, не зная, что сказать. — Мне никогда не было легко простить или забыть, — Луна избегает моего взгляда. — Думаю, я больше из тех, кто возмущается и помнит.
Хорошая новость в том, что она не велела мне отваливать. Плохая новость в том, что она всё ещё колеблется.
— Некоторое время не должно быть слишком долгим”
— Может быть. Но потом происходит это? — она скрещивает руки на груди в…разочаровании? Гневе? Я не могу сказать точно. — Генри, мы застряли в чертовом лифте!
В ответ на её вспышку я снова улыбаюсь.
— Так вот каково это — иметь дело с писателем? — я ухмыляюсь, поддразнивая её. Зеленые глаза вспыхивают. — О чём ты могла бы упомянуть.
 
Она не просто написала роман. Она написала хороший роман. Кроме того, я буду вести каждый разговор с этой информацией.
— Мы никогда не говорили об этом, — утверждает она. Я пока оставлю эту тему.
— Так, посмотрим…Скрытная, чрезмерно драматичная, — продолжаю я, отмечая качества, которые придумываю на ходу. — Всё кажется катастрофой конца света, делает поспешные выводы.
Луна усмехается, выглядя скорее раздраженной, чем оскорбленной, но уголок её рта приподнят.
— Ага, да. Это я.
Я умираю от желания прикоснуться к ней снова. Требуется невероятная сила воли, чтобы удержаться.
— Я могу заверить тебя в одной вещи, — я жду, когда её зеленые глаза вернутся к моим. — Нет никого другого, с кем я предпочел бы застрять в лифте.
Пока Луна изучает моё лицо, мой взгляд перемещается к её губам. По правде говоря, у меня такое чувство, будто я снова на том первом самолете с ней. Шатаюсь, дрожу, боюсь упасть. Но здесь мне не страшно.
— Позволь мне задать тебе три вопроса, хорошо?
На секунду на её лице появляется улыбка, но она сдерживает её.
— В прошлый раз получилось не очень здорово, — говорит она.
— Я должен был поговорить с тобой, так что всё получилось.
Беспорядочное биение моего сердца нарастает в геометрической прогрессии, и я стою там, возбужденный. Я не думал, что возможно хотеть кого-то так сильно, как я хочу её. Сдерживая порыв просто наброситься на Луну, я делаю несколько успокаивающих вдохов, но у моего тела есть другие идеи, пробуждающие новую похоть.
Луна поджимает губы.
— Так…мы делаем это?
— Чертовски верно, что мы это делаем, — отвечаю я, и она улыбается. Я тоже улыбаюсь. — Я действительно хочу поцеловать тебя, — признаюсь я.
Я вижу, как двигается её горло, и в мою голову приходят самые разные идеи.
— Это не вопрос, — в её голосе слышится легкость.
Я хихикаю, затем привлекаю её к себе.
— Можно я тебя поцелую?
— Да, — выдыхает она, и мы лучезарно улыбаемся друг другу. Наши губы встречаются в мягком, медленном исследовании. Поцелуй, которым мы делимся, короткий. И всё же мы остаемся рядом, в одном пространстве, дышим одним воздухом. Луна обвивает руками мою талию.
— Я говорила тебе, что мне действительно нравится эта борода? — шепчет она игривым тоном.
— Ты ведь несерьезно, — хихикаю я. Не могу понять, шутит она или нет.
Она поднимается на цыпочки, не торопясь, ощущая шероховатость моих заросших щетиной щек в отличие от гладкости моих скул. Она так осторожна. В своих прикосновениях. Своём взгляде. Так просто. Но моё сердце бешено колотится. Она сводит меня с ума. Не хочу двигаться медленно, чёрт возьми.
Когда она снова смотрит мне в глаза, мои руки сжимаются вокруг её талии, из-за чего её грудь касается моей.
Дыши.
Я улыбаюсь ей сверху вниз.
— Tu es si belle. J’aime tes yeux verts brillants.
Когда она говорит, в её голосе слышится благоговейный трепет.
— Что ты сказал?
Её легкая улыбка заставляет моё сердце учащенно биться.
— Ты такая красивая, — перевожу я, наклоняя голову вперед, чтобы она могла поцеловать меня. Она этого не делает. Но смотрит на меня так, словно хочет. — Мне нравятся твои ярко-зеленые глаза.
Появляется ямочка на щеках.
— Звучит так мило, — она прижимается ко мне всем телом. — На обоих языках.
Нежно поглаживая, я провожу большим пальцем по её щеке.
— Это правда. На обоих языках, — заверяю я её, улыбаясь, прежде чем мои губы снова оказываются на её.
Луна такая же нетерпеливая. Мне нравится, как она целует меня. Как будто она хочет этого так же сильно, как и я. Как будто это важнее, чем её следующий вздох.
— Я скучал по тебе, — говорю я ей, пока впиваюсь губами в её шею. Она кивает, как мне кажется, в знак согласия. — Ты скучала по мне?