Верни мою дочь (СИ)
— Давайте к делу. Вита, посиди и послушай, раз уж пришла, — предложил отец и повернулся к Марку. — Теперь уже нет смысла делать вид, что мы ничего не понимаем. Это мы стоим за всей той задницей, что творится в твоей компании. Тебе конец, щенок.
Отец выглядел жутко самодовольным, в зеленых, как у меня, глазах плескалось торжество. Брошенные слова казались отрепетированными. Как же долго он мечтал об этом, представлял, как швыряет это в лицо Вольскому лично, внезапно поняла я. Не верилось, что мой папа мог сделать такое. В голове не укладывается…
— Думал, что я потерплю то, как ты со мной обошелся? Думал, что деньги решают все? Ты ублюдок, без роду без племени, да ты должен бы быть счастлив, что тебя приняли в нашу уважаемую семью. Это ты взялся непонятно откуда, вылез как черт из табакерки, а я, и мой отец, и мой дед делали себе имя годами!
Если Вольский и был задет его словами, то виду не показал, не дрогнул. Выражение его лица осталось бесстрастным.
Артем улыбался уголками губ, почти не скрывал свое удовольствие от происходящего. Вальяжно откинувшись на спинку кресла, он глядел на моего мужа с раздутым чувством превосходства.
Все происходящее до того было абсурдным, что я даже не находила что сказать. Лишь глупо вращала головой, слушая их всех по очереди.
Отец бросал обвинения, брызгал слюной, Артем молча наслаждался происходящим. Эмоции Марка трудно было прочитать, но мне было невыносимо дышать от того, что здесь происходило. Он не заслуживал всего этого. Ни банкротства, ни преследования, ни этих мерзких слов. Как Я САМА могла поступить с ним вот так?
— Как долго ты будешь стоять с таким индифферентным лицом? Не поверю, что тебе все равно, — ухмыльнулся отец. — Уверен, ты удивлен, хоть и старательно скрываешь.
Вздохнув так, словно весь разговор его неимоверно утомил, Марк швырнул папку, что держал по-прежнему в руках, на стол. Та плавно подъехала к рукам отца.
— Жаль разочаровывать, но у меня для вас плохие новости.
Легкое замешательство появилась на лицах обоих оппонентов.
— Полистай. Там много интересного.
Открыв папку, отец быстро пробежался глазами по документам. Его улыбка погасла, ноздри начали нервно раздуваться.
— Этого не может быть… Это блеф…
— Едва я узнал, что кто-то покушается на мою компанию, как предпринял необходимые меры. То, что сейчас разваливается — это обыкновенное подставное дело, жалкая капля в море. Но было необходимо вычислить того, кто все сливал. Все основные резервы и активы я заранее перевел в другую компанию. Это, кстати, было до вашего вмешательства. Я просто решил подстраховаться. Выяснить кто за всем этим стоит заняло какое-то время, но оказалось вполне осуществимо.
Лица отца и Артема застыли в неверии. Артем, потеряв напускную сдержанность, схватил папку, и принялся лихорадочно перелистывать документы. Марк на него даже не взглянул.
— Однако, повторюсь: удивить сегодня меня смог только один человек в этой комнате. — На этих словах он взглянул на меня сверху из-под полуприкрытых глаз.
— Но твой помощник… — неуверенно пробормотал отец. — Мы точно знали…
— Виктор? Делал вид, что предал меня, — спокойно ответил Марк. — Это была наша с ним договоренность.
— Я… Я не верю! — Отец окончательно растерялся.
Как, впрочем, и я. Я ничего не соображала. Артем покраснел, вспотел, весь зарылся в бумагах, пытаясь найти лазейку.
— Я мог бы утопить твою компанию еще раз, но, боюсь, она и так не выживет. Нет нужды марать руки. Компания «Fair Consulting», — Вольский повернулся на миг к Артему. — Уличена в мошенничестве, следственный комитет возбудит по этому поводу дело после моей подачи.
— Но как ты… — Артем смахнул пот со лба, развязал душащий его галстук. — Какого черта?! Твою мать, да это мелочь! Хочешь сказать, ты никогда не работал по темным схемам?!
— Мои схемы вряд ли сможет обнаружить любой желающий, — усмехнулся Марк и отвернулся от побагровевшего Савельева, потеряв к нему всякий интерес.
Теперь уставился на меня, и мрачный взгляд его не предвещал ничего хорошего. Серые глаза напоминали дождливые тучи, никогда я не видела их такими темными. Между бровей пролегла глубокая хмурая складка.
— Что же до тебя, дорогая женушка, то радуйся. Бракоразводный процесс начнется в ближайшие дни. Все как ты и хотела.
— Марк… — в изнеможении проговорила я. Голос дрожал и не слушался.
— С дочерью решим. Никто не собирается ущемлять тебя в твоих материнских правах. На этом разговор можно считать оконченным.
Повернувшись к нам спиной, он направился к выходу. Вышел за дверь, даже ею не хлопнув. В отличие от других в комнате он прекрасно держал себя в руках.
Отец рвал и метал, брызгал слюной и орал на Артем благим матом. Тот пытался оправдаться, божился, что все было под контролем. Стало противно от них обоих.
Вскочив с кресла, я бросилась догонять Марка, пытаясь придумать нужные слова. Ничего не приходило на ум. Полная пустота. Тугой комок в горле не давал нормально дышать, давил на грудь. Хотелось кричать и плакать.
В доме его уже не было, и я припустила быстрее на дурацких каблуках, лишь бы его догнать.
— Марк! — Я поймала его за руку около машины. — Подожди!
С омерзением, словно увидел дохлую крысу, он скинул мою руку со своего локтя. На его лице появилась кривая улыбка.
— Все не так! Дай мне сказать, пожалуйста! — взмолилась я.
— Перестань.
— Марк, я… Я правда… Все это звучит ужасно, знаю… Я… Прости меня! — Все мысли и слова путались, собираясь в бессвязную речь.
— Скажи мне одно. Ты правда намеревалась объявить себя и Машу погибшими? — глухо спросил он.
— Я… Я просто… Я не знала… Это было… — Слезы текли по моим щекам, я пыталась ухватить его за лацканы пиджака, но он снова убрал их. Схватил меня за плечи и довольно сильно потряс, приводя в чувство.
— Да или нет? — жестко повторил он. — Простой вопрос. Ответь!
Последнее слово он практически заорал в мое лицо.
Я обмякла в его руках, захлебываясь рыданиями.
— Да… Я хотела так сделать… Я хотела исчезнуть… Прости…
Прикрыв глаза на мгновение, он стиснул зубы.
— Это моя дочь! Мой крохотный ребенок! И ты… Как ты могла о таком даже подумать? — Глядя на меня и словно не узнавая, он расцепил пальцы и оттолкнул меня. Покачал головой. — Ты чудовищна.
— Марк, пожалуйста…
Но он уже уселся за руль и, не обращая внимания на мои крики и мольбы, рванул с места, обдав меня пылью из-под гравия.
Опустившись кулем на землю, я сжала кулаки и уронила на них голову. Рыдания не прекращались.
Все было кончено.
Глава 26
Когда я вернулась домой, то обнаружила, что Марка не было. Тщетно я ждала его весь день, и весь вечер, и всю ночь. Слезы высохли, а на душе была точно выжженная зноем пустыня. Я ждала его, чтобы объясниться, хотя бы попытаться. Но он не возвращался.
Его не было и на следующий день. И через день тоже.
Все это время я была похожа на бледную тень самой себя. Перед Машей силилась улыбнуться, держала голос максимально бодрым, но стоило остаться наедине с собой, как силы иссякали. Я падала лицом в кровать и выла, зарывшись в подушки, чтобы приглушить звук.
Маша спрашивала каждый день где ее папа, и я не знала, что ответить. Обещала, что скоро она его увидит. Я ломала голову, где он сейчас, гадала, возьмет ли трубку в этот раз. Марк Вольский исчез из моей жизни на несколько дней. И я отчаянно надеялась, что не насовсем.
Через пару дней мне позвонили юристы. Как обычно, деньги решают все. Полученная премия от моего супруга — и все процессы проходят под совершенно иной скоростью. Развод случился слишком быстро, я не успела и глазом моргнуть. И даже то, что я была категорически против — не сыграло никакой роли.
Суд постановил, что дочь будет проживать со мной. Марк не стал оспаривать. По нашему письменному соглашению юристы составили график общения отца с ребенком. Дом, машину и еще кое-какое имущество он оставил мне, отказавшись делить и брать половину. Хотя, какая половина? Все это было оформлено на него еще до нашего с ним брака. Но он все оставил нам…