Соседи с 37-го (СИ)

— Ясно. Лев в своём репертуаре. А что с местным персоналом? Профессора обезвредили?
— Местные оказались упёртыми созданиями. Видимо, их соорудили, не особо запариваясь. Рационального мышления ноль!
— Знаю. Так что с ними?
— Всех положили.
— А профессор?
— Плешивый старикан? Так вон он сидит, — и Татьяна брезгливо кивнула в противоположный угол.
Даниил повернул голову и обнаружил сидящего на полу Ганова. Старик выглядел непривычно растерянно. А пустой застывший взгляд и неестественность позы наводили на нехорошие мысли.
— Что с ним?
— Вероника ему шею свернула.
— Ох, зря вы это сделали, — простонал Даниил.
Но Татьяна ничего не ответила, а лишь продолжила сосредоточенно барабанить по клавиатуре.
— Не просто так я вышел на этого живодёра. Сдаётся мне, он был средоточием каких-то мыслительных изысканий местного создателя. Из него можно было столько полезного вытянуть.
— Сомневаюсь! — неожиданно заявила девушка, — Эти бандиты, возжелавшие власти и бессмертия, лишь побочный продукт перегруженного работой цифрового мозга, который я сейчас пытаюсь вывести из состояния шока.
Пальцы Татьяны ещё интенсивнее забегали по клавиатуре. Даниил молча переваривал услышанное. Голова соображала туго, а потому удалось сформулировать лишь один-единственный вопрос:
— И что дальше?
Но в этот момент дверь в кабинет распахнулась и на пороге оказалась вся команда спасателей. Вероника сурово оглядела очухавшегося Даниила и поинтересовалась у Татьяны:
— Как он?
— В норме, — девушка в последний раз щёлкнула по клавиатуре и резко поднялась, — Можем возвращаться.
— Отлично! Пленникам мы оказали посильную помощь. Дальнейшее наше пребывание здесь не требуется. Так, Фёдор и Иван, берите Дана, и все двигаемся к точке перемещения.
Парни тут же подхватили забинтованного разведчика и осторожно приподняли с дивана. Процессия медленно вышла из кабинета, но не успели они сделать и десятка шагов, как с ближайшей лестницы совершенно беззвучно выкатилась группа новых противников. В отличие от неуклюжих громил-санитаров, эти были великолепно экипированы и тут же показали на что способны. Они моментально рассредоточились в узком пространстве коридора и открыли шквальный огонь. Секундное замешательство дорого обошлось маленькому отряду спасателей. Четверо впереди идущих получили серьёзные ранения и рухнули, истекая кровью.
К счастью, ребята отлично представляли, что такое реальное боестолкновение. Ответный огонь не заставил себя ждать. Грянули автоматные очереди, и уже нападающие понесли потери. Гильзы градом валились на пол, пули резали воздух и рвали плоть. Обе стороны отлично понимали, что перестрелка в замкнутом пространстве и без каких-либо укрытий грозит полным истреблением. Потому не мудрено, что практически одновременно командиры дали своим отрядам приказ на отступление.
— Отходим! Отходим! — вопила Вероника, оттаскивая израненного Фёдора и не замечая потоков крови из-под собственного бронежилета.
— Надо идти в западное крыло, — выдохнул Даниил, — Там сможем по галерее прорваться в тюремный зал. А то пока смонтируют новую точку переноса, нас сто раз перебьют.
Подхватив раненых, маленький отряд устремился в указанном направлении. Минутный забег показался Даниилу бесконечным. Лишь мгновенный взгляд в побелевшее лицо Вадима, моментально заставил забыть и грохот армейских ботинок, и хриплое дыхание бегущих, и шуршание амуниции. Лихорадочно мечущиеся мысли готовы были вот-вот разорвать гудящий череп: “Господи! Они ведь на это пошли ради меня…”
Забег прекратился внезапно. Раненых аккуратно сложили на полу. Татьяна и Эми тут же начали полевую реанимацию. Мутнеющим сознанием Даниил ещё слышал выкрики Вероники и щёлканье перезаряжаемого оружия. Но когда он повернулся и увидел, зашедшуюся булькающим кровавым кашлем Злату, разум тут же скользнул в спасительное беспамятство.
***
Запах нашатыря выковырнул Даниила из забыться словно пробку из бутылки. Он уставился в перекошенное лицо Татьяны и не сразу сообразил, от чего она так усиленно его трясёт. Наконец, слова прорвались в витающее в остатках грёз сознание:
 
— Дан! Они нас блокировали! Нам не прорваться в зал с клетками! Тут есть другой проход?
— Не ори! Дай мне подняться.
Татьяна сделала безуспешную попытку поднять изуродованного пленника, но получилось это лишь с помощью подоспевшего Кирилла. Он осторожно прислонил Даниила к простенку и тут же предупредил:
— Выглядывай осторожно! Окна у них под контролем.
Хлебнувший лиха Даниил и так сообразил откуда ждать беды. Он вжался в стену и начал медленно поворачивать голову, боковым зрением ощупывая открывающуюся панораму.
— Что думаешь? — донёсся снизу голос Вероники.
Даниил ещё пару секунд изучал диспозицию, затем медленно съехал по стене вниз. Вероника сидела, скинув куртку и бронежилет. Одеяние её верхней части состояло лишь из белья и нескольких слоёв бинтов, явно позаимствованных в местном хранилище.
— Хреново дело. Они оцепили здание. Лестница разрушена. Да и не пустили бы нас туда. Мы на четвёртом этаже, тюремный зал в соседнем корпусе на втором. До него каких-то двадцать метров. Можно было бы сигануть туда по натянутому тросу, но его нет. К тому же, этот фокус если и прошёл бы на ура, то только в первый раз. Следующие попытки местный клуб любителей стрельбы попросту не допустит. Так что к порталу не прорваться, — Даниил тревожно оглядел раненых и поинтересовался: — Сколько нам ждать создания новой точки переноса?
По грустным лицам Даниил моментально сообразил, что тут явно что-то не так. И Вероника это подтвердила:
— У нас было энергии в обрез. Наум истратил все запасы на выращивание клона.
— Клона?
— Да, он клонировал сына Оскара, чтобы произвести дешифровку. Канал был рассчитан на то, что ты сам переместишься, — и совсем тихо добавила: — Мы ринулись на помощь без разрешения.
— Понятно. Так сколько нам в таком случае ждать?
— Точно не знаю. Сутки. Или около того. Уточнить не могу. Аудиоканал активен только рядом с порталом.
— Мда… — протянул Даниил, — Столько мы не продержимся. Можно попытаться сдаться. Вот только нужны ли мы им живыми? Сама понимаешь, они плод душевного расстройства суперкомпьютера.
Сказанное неожиданно привело Веронику в ступор. Девушка несколько секунд смотрела в глаза Даниилу. По её, обычно безэмоциональному, лицу теперь отчётливо читалось блуждание весьма специфических идей. Это не могло не насторожить.
— Так. Вероника, ты чего это удумала, а?
Но девушка уже отвернулась и обратилась к Кириллу:
— Кир, выставь камеру на тюремный зал. Что там происходит?
Конопатый мальчуган засопел и через пару секунд выдал:
— Пленники по прежнему там. Лежат на полу. Ага! Вижу снайперов. Их пятеро. Все держат на прицеле нашу галерею.
— Поняла. Ребята! — Вероника неожиданно обратилась сразу ко всем, — Есть выход. Вы пошумите перед окнами для отвлечения внимания. Только не подставляйтесь!
— А ты? — тихо поинтересовался израненный Иван.
— А я кину им волшебную гранатку, — хищно осклабилась новый командир отделения.
— Никакая граната им не повредит, — разочарованно брякнул Даниил, — Ты видела их экипировку? И броня, и противогазы. Ты только пленникам хуже сделаешь.
— Вот именно пленникам я и хочу помочь. И нам заодно, — с этими словами Вероника вытащила из накладного кармана стальной цилиндрик и засунула его в подствольный гранатомёт, — Ну, что? Начинаем?
***
Сгрудившись в тесной лаборатории, ледяные поражённо смотрели на творящееся по ту сторону канала. Вспышка возмущения на самоуправство воспитанников моментально погасла, когда стала видна окружающая обстановка. Едва пришедшая в себя Инга потеряла дар речи, глядя как ребятишки освобождают из запертых клеток изуродованных людей. Изувеченные, едва двигающиеся пленники являли собой столь душераздирающее зрелище, что на какое-то время все позабыли и о Данииле, и о незапланированной переброске отряда воспитанников. Когда же после первой перестрелки Даниила куда-то потащили, ледяные моментально очнулись. Надеясь, что его услышат, Лев изо всех сил проорал: