Продавщица: Назад в пятидесятые (СИ)
- Сор... восемнадцать, - ответила я, чуть не проболтавшись.
- Ну вот, - удовлетворенно кивнул Ваня, не заметив моей случайной оговорки. - Партия приказала слушать такую-то музыку - и все должны слушать. А почему, зачем - никого не волнует. А еще - завидуют. Вот, например, Лида, подружка твоя. Вроде бы смотрит с презрением, а по глазам так и видно, что тоже не прочь с нами погулять, приодеться стильно. "Румяными батонами" у нас таких зовут. Это когда очень хочется стильно одеться, но страшно. Мама запрещает, в институте не понимают... Ты вот не из нашей "тусы", а пришла, и подружка твоя тоже. Ну признайся, хотелось потанцевать не только идеологически выдержанные танцы?
Я хотела было обидеться, но, увидев широкую белозубую Ванину улыбку и добрые глаза, поняла, что не получится.
- Хотелось, - призналась я, решив не врать и не кривить душой. Невозможно же постоянно притворяться! Мне и так приходится каждый день себя одергивать, чтобы случайно не сболтнуть что-то лишнее.
- Значит, формально вы не нарушаете закон, - я деликатно перевела тему с обсуждения "румяных батонов" в прежнее русло.
- Именно так, - кивнул Джон. - Поэтому, естественно, остааются только общественные методы воздействия. Для этого и придумали "бригады добровольного содействия милиции", проще говоря - "бригадмил". Набирают туда идеологически стойких, у которых все мозги напрочь промыты пропагандой советского образа жизни. Там донести и объяснить что-то бесполезно - мозг уже закостенел. "Партия сказала: "Надо", Комсомол ответил: "Есть". У нас есть пародия на этот стишок, но тебе я ее рассказывать не буду - не для женских ушей.
Пока мы ехали в автобусе к общежитию, я кое-что успела разузнать о жизни стиляг. "Бабеттой", про которую всколь упомянул стиляга Джон, он же - передовик завода Ваня Корыхалов, называли прическу, которую делали себе девушки из компании стиляг. Оказывается, у парней, подражающих тедди-боям, с модой было попроще. У них был уже выработан определенный стиль: двубортные пиджаки пестрых расцветок, яркие носки, которые должны были выглядывать из-под брюк, цветные рубашки, свитера с орнаментом, остроносые ботинки на подошве "манная каша", галстуки с принтом... У девчонок-стиляг, как я поняла, своего стиля особо не было - надевали платья поярче, красились, укладывали "бабетту" на голове.
- А как ты волосы укладываешь? - с интересом спросила я.
- Бриолин, - Ваня снова пригладил свой кок, который к позднему вечеру развалился еще больше, - в маленькой такой красной баночке. Не знаешь, что ли? Держится какое-то время, если особо не трогать.
У общежития мы простились с ребятами.
- Не будем заходить, чтобы вахтершу вашу не волновать, - пояснил Лео, с неподдельным интересом глядя на свою новую знакомую. Лида явно ему очень нравилась. - На нас и так в метро и автобусе все косились, чуть шеи не свернули. Значит, завтра у меня на хате в семь, договорились? - И он, махнув Ване-Джону, зашагал к остановке. - Джон, давай! Вон автобус обратный идет! Успеем догнать.
- До завтра, - сказал Ваня и осторожно пожал мне руку. - Лео нас к себе зовет в гости. Пойдешь? Со своей подругой, разумеется. Не бойся, все прилично будет. Потанцуешь, музыку послушаешь, развеешься. "Бригадмил" точно не заявится.
- Да! - выдохнула я, не успев даже ни о чем подумать. А почему бы, собственно, и нет?
Под недовольные взгляды вахтерши (до закрытия общаги оставалось всего три минуты) мы поднялись наверх. Зайдя в комнату, мы с Лидой молча плюхнулись каждая на свою кровать и уставились друг на друга, полные сегодняшних впечатлений. Нам многое еще предстояло обсудить.
Глава 13. Жизнь других
- Ну ничего себе ! - выдохнула я, схватила с тумбочки стакан с водой и одним махом опустошила его. От избытка впечатлений я даже не сразу нашлась, что сказать. Ничего подобного со мной никогда в жизни не происходило. Всего за пару часов я успела получить массу впечатлений: побывать на запретной вечернике, попробовать заграничный джин с тоником, потанцевать, пусть и совсем чуть-чуть, с настоящим стилягой, встретить своего коллегу с завода, который оказался одним "из этих", убегать от суровых ребят из "Бригадмила" по парку Горького, узнать кучу всего о жизни молодых людей из этой субкультуры и получить приглашение присоединиться к тусовке "на хате".
- И мне налей! - потребовала Лида, сбрасывая с себя легкий плащ и туфли и быстро переодеваясь в ночнушку. И, как всегда, своим привычным не терпящим возражений тоном заявила: - Сейчас все обсудим, пока Верка в своей библиотеке конспекты переписывает. Хорошо, что ее пока нет. Лишние уши нам ни к чему.
Я послушно налила и ей стакан. Подруга, так же, как и я, быстро выдула его, поставила на тумбочку, залезла на кровать, скрестив ноги, и, попутно расплетая волосы на ночь, приказала:
- Рассказывай ты, потом я! Как этот малахольный Ваня вдруг мог оказаться "стилягой", не понимаю. Я, кстати, давно приметила, как ты на него поглядывала. Да и он тебе постоянно ручкой помахивал.
- Кажется, я ему нравлюсь, - робко заметила и я кинула на Лиду вопросительный взгляд. В мужчинах она явно разбиралась лучше меня, несмотря на то, что фактически по возрасту годилась мне в дочки. Я-то, в отличие от нее, на свидания начала ходить только в сорок пять, когда наконец, после нескольких лет раздумий, сомнений, страхов и переживаний все-таки нашла в себе силы разойтись с Толиком.
- Не кажется, а так и есть! Он на тебя смотрит, аж слюни роняет, - категорично сказала подружка, залезая под одеяло и включая настенную лампу. - Выключи большой свет. - И вот еще что. - Она откуда-то из под кровати достала коробку, выложила на кровать какие-то вещи, лежащие сверху, и достала бутылку вина. - Давай выпьем. Припрятала для особого случая. Надо отметить нашу сегодняшнюю экскурсию в ту интересную, новую, необычную жизнь. - Бокалы у тебя там где-то были, в тумбочке.
Надо же! Оказывается, у меня и бокалы хранятся. За несколько недель пребывания в женском общежитии я так и не удосужилась как следует рассмотреть, что мне оставила во временное пользование настоящая Лидина соседка Даша.
Я достала из тумбочки пару пыльных бокалов, быстренько сбегала на кухню, помыла и принесла назад. Лида ловко открыла вино штопором (я вдруг вспомнила, что парень-стиляга, с которым я танцевала сегодня, открывал алкоголь, просто сильно стукнув по дну бутылки), разлила в бокалы, достала из кармана плаща плитку шоколада и разломала на кусочки.
- Все, что есть! Давай, угощайся. Согласись, ни ты, ни я не рассчитывали на такой поворот событий!
Я кивнула и сделала несколько глотков. По телу разлилась приятная теплота. Я оперлась спиной о стенку, сидя на кровати, и закрыв глаза, попыталась вспомнить приятные мгновения сегодняшнего вечера. Как-то там сейчас мой рыцарь, Ваня-Джон, который вместе со своим приятелем Лео благородно помог нам бежать от "Бригадмила"?
- Дашка, не спи! - потребовала Лида, заметив, наверное, мое глуповато-довольное выражение лица. Она все подмечала настроение других людей. - Потом о своем Джоне помечтаешь. Расскажи лучше, как все прошло.
- Да ты все почти знаешь, - пожала я плечами. - Когда давка началась, он меня как-то сумел найти. Видимо, голос мой услышал, как я тебя звала. Протиснулся как-то, за руку взял, увел в подсобку...
- Так, так... - глаза Лиды загорелись. - А дальше?
- А дальше ничего, - я решила не рассказывать подружке о том моменте, когда я испугалась, неправильно поняв намерения моего рыцаря-стиляги, - провел через щель на улицу, а следом вы вышли с этим Лео. Как ты, кстати, с ним познакомилась? Мы как вошли в этот "Шестигранник", я тебя сразу же из виду потеряла.
- Понятно, - резюмировала Лида, пропустив мимо ушей мой вопрос. - Значит, бояться тебе было нечего. Ну целовались хоть?